Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Элениэль       Теперь и я знала, что собирается делать лесной владыка со всеми теми деньгами, что мои друзья заработали почти за сорок лет и созданными многочисленными фирмами и корпорациями. Мне об этом поведал Леголас, после того как в спальне отблагодарил за приготовленные блинчики. В принципе, другого, наверное, и ожидать нельзя было от эльфа. Был оформлен юридический документ, по которому через два года всё имущество, счета и ценные вещи переходили в пользование Гринписа, средства от продажи активов должны быть направлены на восстановление дикой флоры и фауны. - А два года, это он подстраховывается? - спросила я, прижимаясь к голому торсу любимого. Чёрт! Он до безобразия хорош, а я тут семьдесят лет в одиночестве провела! И что стоило отцу сначала поговорить со мной, а потом уже лечить амнезией, если что-то не так? Мы давно были бы уже дома, и моему мужу не пришлось бы пережить стольких лет отчаяния... - Да, - шепнул Леголас, наматывая прядь моих волос на палец. - И Эрамииль сейчас, кстати, занимается тем же, поэтому приедет только к ужину. А ведь ужин у нас намечается феерический! Может пора начать валерьянку раздавать всем, кто будет на нём присутствовать? - Ну у папы недвижимости не так много, в основном счета, - я поцеловала пальцы эльфа, которыми он теребил мои волосы, благоразумно решив промолчать, что к вечеру у нас ожидается гостья из Франции. - Эрамииль обещал мне... - Давай об этом потом? - перебил Аранен, обводя большим пальцем мои припухшие от поцелуев губы. - Могу предложить более важную тему для обсуждения. - Какую? - поинтересовалась я, на миг касаясь кончиком языка его ласкающего пальца. - Ну, она о юной эльфийке, - сильные руки, сжимая, скользнули по моим плечам, - которая соблазнила взрослого эльфа одним лишь взглядом невинных серебристых глаз. - А может это эльф, - прошептала я, выгибаясь в его обьятьях, когда он начал ласкать горячим языком мою шею, рисуя на ней влажные узоры, - соблазнил малышку? - Разве он похож на соблазнителя? - немного удивлённо спросил эльф, нежно прикусывая мочку уха. - Он столь пленителен, что и Валар не устояли бы, - почти одним губами ответила я, задыхаясь от наслаждения, что дарили его длинные пальцы, сжимающие грудь, находящие тут же затвердевшие соски. - Что уж говорить о глупой девчонке? - Эта девчонка столь прелестна, - отпустив мочку уха, Леголас склонился к моему лицу. - Что ему только и приходится, что переживать, как бы её кто не похитил.       Отчётливо осознавая, как глубоко тону в его потемневших от страсти глазах, я потянулась губами к манящему приоткрытому рту. Поцелуй моего соблазнителя был жёсток и требователен, любил он меня долго и с упоением, поэтому к ужину мы спустились с небольшим опозданием, в голове моей при этом царили цветы, бабочки, лёгкий бриз и голубые глаза. А если говорить проще - ни одной связной мысли в ней просто не было.       Речь за столом шла в основном об окончании оформления документов и о завтрашнем вылете в Тибет, откуда мы и собирались подняться на южный склон Эвереста. Мэрри с Пиппином уже успели побывать в аэропорту и подготовить Гольфстрим к вылету, так же они связались с принимающей стороной и договорились о посадке частного самолёта. Гимли же за сегодняшний день объехал несколько магазинов и успел приобрести кое-какое альпинистское снаряжение. Отец говорил, что слишком высоко нам взбираться не придётся, но всё же подстраховаться стоило.       Когда с горячими блюдами было покончено и дворецкий, обслуживавший нас за ужином, принёс десерт, в парадной раздался громкий звонок, он поспешил удалиться, чтобы впустить позднего гостя. - И кто это на ночь глядя? - удивился Гимли, делая глоток вина из своего бокала. - Кажется, мы никого не ждём. Владыка, вы не в курсе?       Но Трандуил лишь пожал плечами, увлечённый беседой с моим отцом.        Первыми на повышенные голоса из холла обернулись Мэрри и Пиппин. Оглянувшись вслед за удивлённым Леголасом, я увидела стремительно влетевшую в столовую Шарлотту и шагающего за ней слугу, выражение лица которого можно было описать как каменное, бетонно-гранитное.        Подруга моя была поистине великолепна в джинсах, милой шёлковой блузе до бедра с голубой лентой под грудью. Длинные рыжие локоны и лёгкие сандалии. Удивительно! Впервые вижу её без каблуков! А глаза?! Ох как же воинственно сверкали её глаза, когда кивнув нам в качестве приветствия, она быстрым шагом направилась к вскочившему со своего места Боромиру.       Воин выглядел опешившим, удивлённым и, знаете, очень влюблённым.       Впрочем произнести ему хоть что-то или опомниться нам Шарлотта не дала, девушка явно была на взводе и молчать не собиралась. - Кушаешь, значит? - вкрадчиво поинтересовалась она. Стремительное движение тонкой девичьей руки, и тарелка гондорца была с грохотом разбита об пол. - Пить изволишь?       Хрустальный бокал был запущен Шарлоттой в камин и вдребезги разлетелся, благополучно встретившись в пути с кованной решёткой. Осколки с громким звоном осыпались на паркет, туда же вылилось и недопитое из него виски.       В наступившей было тишине хоббиты радостно заулюлюкали, Трандуил громко кашлянул, царственные брови его взлетели на лоб, ледяные глаза выражали удивление и презрение к тому, что наглая девица смеет учинять в его прекрасной столовой. Отец поспешил было к моей подруге, очевидно, с целью её образумить, но ему наперерез кинулся ещё не насладившийся представлением Гимли. Пытающегося сохранить непроницаемое выражение лица дворецкого можно было смело снимать в рекламе антидепрессантов. Леголас почему-то загородил меня собой, боится что-ли, что в меня осколок попадёт? Мне только и оставалось, что выглядывать на происходящее из-за его спины. - Никто и никогда в жизни не бросал меня, как использованную вещь!       Француженка залепила гондорцу звонкую пощёчину, от которой, нужно сказать тот даже не пошатнулся, но, словно очнувшись, попытался схватить её за руку. - Да ещё и беременную! - Шарлотта, проворно увернувшись от его рук, ловко влепила воину ещё одну пощёчину.        В этот раз ему удалось схватить девушку и привлечь её к себе, но француженка явно пребывала в состоянии близком к истерике. - Думаешь, ты будешь гулять по бабам и трахаться с кем приспичит, - кричала она, вырываясь из его хватки и молотя кулаками по широкой груди, - а я буду матерью одиночкой, которая сама растит твоего ребёнка?!        Воспользовавшись замешательством удивлённого Боромира, моя подруга, изловчившись, залепила ему третью пощёчину. Мне хотелось ей крикнуть, что в такой ситуации нужно бить в пах, а не по лицу, но боюсь она бы меня не расслышала, а вот стоящий рядом владыка не оценит по достоинству данного совета, впрочем и Аранен тоже. - Хватит! - наконец взревел обретший после четвёртой пощёчины пропавший было голос гондорец, пытаясь вновь схватить вырвавшуюся наконец Шарлотту. - Мало! - выкрикнула она, отбегая ближе к хоббитам, и, схватив со стола очередной бокал, запустила им в своего обидчика, и лишь только обернулась, чтобы поискать на столе новые орудия для метания, как Мэрри и Пиппин услужливо протянули ей каждый по тарелке. - Бросай ему в голову, - посоветовал ей Тук, - так надёжней будет. - Ты главное завали, а мы поможем допинать, - тут же пообещал Шарлотте Брендибак.       Девушка не преминула внять обоим советам, и тарелки полетели в гондорца, с дребезгом разбиваясь об пол.       Доведённый, видимо, до кипения Боромир, несмотря на летящие в него подаваемые француженке хоббитами вилки, ложки, чашки и блюдца, устремился вперёд и попытался схватить разгневанную фурию, но, вскрикнув, она со всех ног понеслась в гостиную. Не сбавляя темпа, он побежал за ней, а мы все, за исключением замершего статуей Трандуила и пытающегося сохранять показное безразличие дворецкого, бросились за ними следом. Вознаграждены мы были за свою спешку зрелищем того, как стоя ступенькой выше гондорца, Шарлотта, обернувшись, отчаянно лупит его сумочкой, которая до этого висела у неё на плече. - Правильно, бей его, девочка, - громко крикнул Гимли, - будет знать, как на презервативах экономить! Уж даже не знаю, действительно ли он сочувствовал моей подруге или просто прикалывался.       Вырвавший в это время у девушки сумочку Боромир, оглянувшись, метко запустил ею в гнома, чем вызвал очередные восторженные крики Мэрри и Пиппина.       Стоя удерживаемая сильными руками спокойно наблюдающего за этой драматичной сценой Леголаса, я в изумлении смотрела, как гондорец, ловко подхватив вырывающуюся Шарлотту на руки, поднявшись на второй этаж, несёт её в глубь коридора, очевидно, в свою спальню. - Ну в кровати они быстро помирятся, - ухмыльнулся Гимли, с интересом рассматривая белую разукрашенную стразами сумочку француженки. - И что теперь будет? - растерянно спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. То, что моя подруга беременна, огромная радость, но в сложившихся обстоятельствах ставит в откровенный тупик. - Поскольку было бы крайне нехорошо оставлять гондорского младенца в этом мире, - ответил мне отец, - придётся твоей сумасбродной подружке отправляться завтра с нами в Средиземье. И уж коли она так любит сына Денатора, что прилетела сюда из Франции, чтобы пошвырять в него посудой, то не вижу причины не дать ей делать этого и дальше. - Бить посуду? - удивлённо взглянула я на родителя. - Любить, - насмешливо-укоризненно покачав головой, ответил он мне. - Вы оба, - раздался за нашими спинами разгневанный голос Трандуила, обращённый к хоббитам, - марш убирать в столовой учинённый беспорядок. - Величество, так это и не мы сделали! - заупрямился Пиппин, в то время как Мэрри направился в указанное королём помещение, не знаю, правда, убирать, или посмотреть, что ещё осталось съестного на столе. - А ты думаешь, я заставлю заниматься этим затяжелевшую деву? - приподняв одну бровь, надменно поинтересовался у него Мирквудский владыка. - Так ведь не я затяжелеть ей помогал, - заартачился хоббит. - Иди-иди, - со смехом прикрикнул на него Гимли, - и молись, чтобы до завтра с подобными претензиями какая-нибудь девица не обратилась к тебе.        Я уже хотела было направиться вслед за ними в столовую и помочь, когда подхватив на руки, Леголас, пересекая гостиную широкими шагами, понёс меня к лестнице. - Что ты делаешь? - удивлённо ахнула я. - Завидую гондорцу, - окинув меня откровенным взглядом, сообщил муж, стремительно поднимаясь по ступеням. - Чему именно, - не удержалась я от уточняющего вопроса, - скрипящей кровати или беременности? - И тому, и другому! - ответил он, толкнув двери спальни ногой и входя, опуская меня на середину кровати. - И тому, и другому, милая!        Как же он бывает убедителен! Отвечая на пылкие поцелуи, я охотно позволила эльфу себя раздеть.