Элениэль наизнанку, или Сон в летнюю ночь. Трилогия. Часть 2.

POV Элениэль        Я чувствовала себя былинкой, ничтожнейшей былинкой, парящей в кромешной тьме. Не могу сказать, сколько этот полёт длился, мириады мыслей и голосов окружали меня, но я не понимала ни слова, словно звуки не сливались в буквы, или же я просто не могла их выделить. Но наконец, словно солнечный луч, прорвавшийся сквозь тучи в пасмурный день, сознание стало возвращаться. - Леголас? - первое, что сорвалось с моих губ, когда я поняла, что лежу на холодных, впивающихся в обнажённое тело камнях.        Кто-то, навалившись сверху, вдавливал меня ещё сильнее в камни своим массивным телом и это пугало. - Тише, милая, не смотри вокруг. - раздался над ухом голос мужа.        Так это он возлегает на мне, как на перине? Я почувствовала, как веки накрывает рука эльфа, очевидно он понял, что я, и не подумав его слушаться, сейчас попытаюсь оглядеться. - Вау! - раздался совсем рядом удивлённый возглас Шарлотты. - А по какому поводу стриптиз?        Тут же послышалось громкое ругательство Боромира и дружный хохот Мэрри с Пиппином. - О, величество, ваша звёздная болезнь совсем не зря! - хихикнула моя подруга и тут же громко возмутилась. - Сейчас же убери руки с моего лица, я не всё интересное рассмотрела! - Гэндальф! О как же я рад вас видеть! Хватит смеяться, подайте мне мой плащ, - послышался голос Гимли. - Аккуратно, под ним, кажется, исподнее!        Под новый взрыв веселья хоббитов я принялась извиваться под мужем, желая хоть одним глазком посмотреть, что происходит. - Не открывай глаз, пока я тебе не разрешу. - приказал он, аккуратно заворачивая меня во что-то мягкое.        Ах да, я обещала ему покорность. И что, должна из-за этого пропускать самое интересное? Вздохнув, я кивнула, можешь быть спокоен любимый, не ослушаюсь. Но это только пока ты меня держишь, как ослабишь свою хватку, я сразу передумаю...        Очевидно, Леголас прекрасно это понимал, поэтому, подняв меня на руки, прошёл несколько шагов и, усадив на плоский, широкий камень, принялся с чем-то возиться. Не знаю, что он делал, но становилось всё любопытнее. - Пиппин, отдай мою рубашку! - послышался возмущённый голос Мэрри. - Твоя вон та, с дырой на вороте! - Врёшь! - Да, твоя! Я помню! - Ваше Величество, вы со мной хоть плащом поделитесь? - раздался совсем рядом голос отца. - Я тоже хочу плащ с царского плеча!- тут же нахально выкрикнул Пиппин. - Длинноват он тебе будет, не боишься запутаться в полах и ноги переломать? - какой знакомый голос, это же... - Митрандир! - распахнув глаза вскрикнула я и, соскочив с камня, бросилась в его раскрытые объятия. - Элениэль, как же ты нас напугала! - проворчал высокий старик, прижимая меня к груди. От его белого плаща как всегда пахло дымом костров и табаком.       Развернувшись в руках мага, я наконец смогла с интересом оглядеться. Как же я забыла, что в прошлый раз, попав в Средеземье, была абсолютно голая? Сейчас же Леголас завернул меня в свой плащ, а вот остальные мои спутники едва успели натянуть штаны и теперь возились с остальной одеждой. Мой муж уже спешно застёгивал камзол, в то время как Боромир натягивал рубаху, внимательно наблюдая за Шарлоттой, которая так и норовила сбросить капюшон его дорожного плаща.        Мы находились в удивительном месте. Это была вырубленная в скале площадка, по форме своей напоминающая огромное орлиное гнездо. Озарена она была нежными, розовыми лучами встающего на горизонте солнца. Рассвет в горах, как же это красиво! В чистой, словно умытой голубизне небосвода гасли последние звёзды. Куда не брось взгляд - виднелись лишь заснеженные пики. Один из них показался мне зловеще-знакомым. - Карадрас! - выдохнула я, вглядываясь в обрывистое ущелье. - Да, - кивнул Гимли, тоже взглянув в его сторону. - Мне начинает казаться, что в нём живёт злобный горный дух. Но сейчас, вернувшись сюда, я и ему рад! Да что говорить? - гном, опустившись на колени, с благоговением провёл ладонями по скалистой породе площадки. - Я каждый камень на родной земле готов целовать! - Найди себе жену и целуй её на здоровье вместо того, чтобы булыжники лобызать, - весело посоветовал ему Мэрри, застёгивая зелёный жилет. - Да ты, я гляжу, сводник, - хохотнул гном, обернувшись к хоббиту. - Только и слышно от тебя про свадьбы! - Как быстро вы вернулись, - удивлённо произнёс волшебник, наконец выпуская меня из объятий и оборачиваясь к завернувшемуся в плащ лесного владыки Эрамиилю. - Друг мой, я ведь, решив здесь заночевать, только собрался спускаться, как вы управились? - Быстро? - удивлённо приподнимая свои царственные брови, Трандуил тоже повернулся к моему отцу. - Вроде бы мы пробыли там более тридцати шести лет, а вы и того дольше?       Впрочем, развернулся к менестрелю не только король, к нему в недоумении обернулись все, даже гондорец, который как раз снял плащ с головы Шарлотты и что-то тихо ей шептал. - Ну я не думал, что у меня получится, - пожал плечами тот, улыбнувшись мягкой, слегка виноватой улыбкой. - Вы через многое прошли ради моей дочери, я не хотел, чтобы ваша жизнь здесь как-то пострадала, изменилась. Попытка была рискованной, но всё же, опираясь на твою энергетику и память, Трандуил, я постарался вернуть нас в то время, в которое вы покинули Средиземье. - И у тебя получилось это, - в глазах Гэндалфа светились загадочные искры. - Ты достойный сын своего отца! - Может кто-нибудь объяснит мне наконец, что всё это значит? - раздался уже значительно раздражённый голос моей подруги. - Митрандир, познакомьтесь с моей невестой, - почтительно кивнул Боромир обернувшемуся на голос девушки волшебнику. - Шарлотта. - Рад иметь честь быть представленным вам, юная леди, - улыбнулся француженке маг и тут же подмигнул гондорцу. - Я смотрю, для тебе это путешествие прошло не впустую?        Склонив в ответ голову, воин вновь развернулся к своей шумной возлюбленной, которая требовала немедленных объяснений, куда делась вся её одежда и где сумочка с сотовым?       Поймав на себе пристальный взгляд лихолеского царевича, я, смущённо улыбнувшись, пересекла разделявшее нас расстояние и скользнула в крепкие объятия, опуская голову на его грудь. Моё место рядом с ним. Именно в руках эльфа, слушая стук его сердца, я всегда нахожу покой и счастье. Он сделал меня своей женой, и я постараюсь никогда не разочаровать любимого ни одним своим поступком.       Впереди нас ждал долгий спуск по Лестнице Дарина, который комфортнее всего проделали мы с Шарлоттой, ведь у нас не было обуви, и Леголас с Боромиром несли нас на руках. Кажется, моя притихшая подруга больше поняла из непрерывных разговоров Гэндальфа, отца, Трандуила, Гимли и Мэрри с Пиппином, за которыми мы и пути не заметили, чем из скудных, немногословных объяснений гондорца. Надеюсь, до возвращения домой у него хоть немного отрастут волосы, боюсь в Минас-Тирите не поймут его короткой стрижки, ведь не станешь же каждому объяснять, что где-то в США так модно. POV Леголас       Спуск по Бесконечной Лестнице Дарина оказался легче, чем подъём, и вот, пройдя бессчётными туннелями, вслед за освещающим путь посохом Гэндальфом, после двух привалов, мы наконец вышли через разбитые Восточные Врата Мории. Наверное, никакими словами не под силу мне описать те восторг, волнение и ликование, что теснились в моей наконец успокоившейся душе. Я нашёл её. Нашёл мою Элениэль, и никогда больше не отпущу от себя ни на шаг. Делать счастливым каждый день эту маленькую, хрупкую эльфийку, станет главной целью моей жизни. Я вернулся в Средиземье, в свой родной мир, где, кажется, и воздух чище, а тишина словно звенит чистейшей птичьей трелью. Впрочем, о тишине речи не шло, от болтовни Мэрри и Пиппина уже болели уши, но Митрандир задавал им всё новые и новые вопросы, на которые они охотно и громко отвечали.       После тёмных лабиринтов пещеры было отрадно оказаться под лазурно-голубым небом, прижав к груди любимую, я глубоко вдыхал чистый горный воздух. Я дома!       И, кажется, не один я испытывал подобное волнение, спутники мои тут же разбрелись по каменистому склону, наслаждаясь открывшимся, уже знакомым ландшафтом. Я видел радость даже на обычно далёком от каких бы то ни было эмоций лице отца, что уж говорить о хоббитах и гноме, что, кажется, готовы были пуститься в пляс. Гэндальф о чём-то тихо беседовал с Эрамиилем, а Боромир продолжал что-то объяснять своей рыжеволосой возлюбленной, которая, внимая его словам, глядела на каждого из нас со смесью недоумения и подозрения. Что ж, я рад за гондорца. Он нашёл себе невесту, и теперь наконец перестанет домогаться до моей жены. Глядя сейчас на бледную Шарлотту, я внезапно вспомнил маленькую, светловолосую эльфийку, почти совсем дитя, которая волею судьбы, попав в Мирквудский дворец при подобных обстоятельствах, не была, как сейчас француженка, окружена заботой и любовью, напротив, я жестоко издевался над ней, даже не зная, не понимая, что происходит в душе маленького испуганного ребёнка, который так мужественно противостоял моим злым нападкам. Есть ли мне оправдание? Нет. Но я постараюсь заслужить прощение моей прекрасной, юной жены. Всё между нами ещё в те дни должно было складываться совсем по-другому, и складывалось бы, если бы не мой ужасный нрав и невыносимый характер. - Леголас? - тихо позвала меня Элениэль.       Вместо того, чтобы спросить, чего она хочет, я, прижав девушку покрепче к груди, склонившись, прильнул в долгом поцелуе к её нежным, манящим губам. И мне плевать, если кто-то на нас смотрит. Я вернул её, вернул! И не собираюсь ни от кого таить свою радость!       А потом был путь по разбитому, пролегающему через зелёную долину, что радовала тёплым августовским днём обилием елей и молодых берёз, гномьему тракту, что вёл на восток, и спуск к Келед-Зарам, в недвижимой ледяной глади которого и теперь, в полуденный час, отражались мириады звёзд, тонкий серп луны и голубизна безоблачного неба. - О, светлейшее и прекраснейшее из озёр! О, хранитель венца Дарина! - воскликнул Гимли, опускаясь на колени на берегу у самой кромки синевато-бирюзовой глади. - Как счастлив я вновь видеть тебя! Как благодарен судьбе, что она привела мои стопы к твоим священным водам! - Озеро и впрямь обладает неземной красотой, - молвил подошедший к самому краю берега Трандуил, в ледяных глазах отражалось неподдельное восхищение. - Теперь я понимаю, гном, многовековую любовь твоего народа к Келед-Зарам. - Благодарю, владыка, - поднявшись, поклонился ему Гимли, - для меня большая честь, что вы лицезрите гордость моего народа.        Похоже, с возвращением в Средиземье, вновь появлялись размытые было рамки почтения и уважения, и всё же я знаю, Гимли лучший и вернейший из друзей, какого только можно пожелать встретить на своём жизненном пути.       Вскоре на берегу озера был разведён костёр, и из нехитрой провизии был собран обед, который был в некотором смысле прощальным, ведь Гэндалф, Мэрри и Пиппин собирались, перебравшись через Карадрас, двигаться в Ривенделл, где их ждали Фродо, Сэм, Бильбо и Элронд, а наш путь лежал сейчас в Лотлориэн.        Было трудно смотреть, как прощаются трое друзей, трое озорников, что своими шалостями способны свести с ума и святого. Непривычно серьёзные и тихие они сидели у огня и казались замёрзшими и осиротевшими, несмотря даже на его весёлый треск. - Гэндальф, есть у вас хотя бы небольшой клочок бумаги? - тихо спросила моя жена. Открыв свою суму, маг вынул и протянул ей кусок белого пергамента.       Элениэль вытолкнула веточкой из костра маленький уголёк, и только он чуть остыл, склонившись над листом, принялась что-то писать на нём. Заглянув через плечо жены, я прочёл написанное аккуратным почерком письмо: "Дорогой мистер Бэггинс! Как бы хотела я сейчас находиться рядом с вами, пить цветочный чай и смотреть в окно на сад. Надеюсь, вы находитесь в добром здравии. Очень скоро Мериадок Брендибак и Перегрин Тук расскажут вам о необычных приключениях, которые мы с ними пережили. Как бы мне хотелось быть с вами в этот час. Дорога сейчас не ведёт меня к Ривенделлу, но я верю, что мы ещё обязательно увидимся и, беседуя, побродим по тенистым аллеям. С глубокой любовью, ваша Элениэль Зеленолист."       Бросив уголёк обратно в огонь и дважды сложив пергамент, эльфийка протянула его волшебнику. - Передайте это Бильбо, пожалуйста, - шепнула она, смаргивая набежавшие на глаза слёзы, - и скажите, что я очень скучаю по нему. - Непременно, девочка, - с грустной улыбкой Митрандир спрятал письмо. - Ты и нам пиши! - тут же попросил Мэрри, переставая жевать сочную травинку. - Обязательно пиши! - поддержал его Пиппин. - Я буду ждать от тебя известий, и если ничего не придёт, лично отправлюсь в Лихолесье, чтобы спросить, с чего ты так обленилась? - Обещаешь? - с озорной улыбкой обернулась к нему моя жена.       О Эру! Мне во дворце только двух чокнутых хоббитов не хватает! - Даже не сомневайся! - задорно ответствовал он ей, без всякого уважения к гномьим легендам запуская камушек в бирюзово-зеленоватую воду озера.        И вот уже Элениэль и хоббиты громко затянули свою любимую песенку, придуманную когда-то и сложенную Сэмом Гужни: Спою, изволь, о том, как тролль Мусолит кость, и в чём тут соль: Из года в год он кость грызёт - Уж мяса нет на кости (Вот страсти-мордасти!) Мусоль её, иль не мусоль, Всё мяса нет на кости. Тут к троллю в дом явился Том - И прямо в сапогах при том, - И молвит гость, мол эта кость Принадлежала тётке (Ах, детки-конфетки!) Ведь хоронили целиком, А тут нога от тётки Ну, тролль в ответ, мол нет да нет, Явилась тётка на тот свет О двух руках, о двух ногах А этой мол, находке (Ошмётки да оглодки!) Уж очень, очень много лет... А в прочим кость - от тётки! Ух, Том был зол! И молвил, мол, У тётки краден был мосол, И нужно чтоб немедля в гроб Сложили всё как было. (Судью на мыло! Мило!) Ответишь тролль за произвол! И вот что дальше было: Смеётся тролль: ну что ж, изволь, Скажу я гостю, в чём тут соль! А соль тут в том, что нынче Том Пойдёт на ужин троллю. (Уволю! Не позволю!) Поужинает нынче тролль Свежатиной да с солью! Тролль сделал шаг и лапой - шмяк! Но Том, он тоже не дурак - Бегом кругом да сапогом Как даст пинка по заду! (Гаду! В награду!) Подумать только: сапогом - По каменному заду! У тролля зад, как говорят, Он мягче мрамора навряд: Тут и сапог помочь не мог - Том завопил от боли! (Мозоли, что ли?) А старый тролль три дня подряд Всё хохотал на воле. Наш Том домой пришёл хромой Сказал:"Спасибо, что живой!" А тролль, изволь, что твой король - Сидит и кость мусолит (Холит!Колит!) Сидит, качая головой, Да косточку мусолит...        И вот Митрандир и озорники хоббиты уже возвращались к горам, а мы пешком продолжили свой путь по гномьему тракту к Лориэну.       Пробыв в Карас-Галадоне у гостеприимных лориэнских эльфов несколько дней и поведав владыкам Галадриэль и Келеборну, удивлённым нашим быстрым возвращением, о том, что же произошло, мы вновь разделились. Трандуил и Гимли в сопровождении выделенных им для охраны воинов направились в путь, что лежал к Лихолесью и Одинокой Горе, мы же с Элениэль, Эрамиилем, Боромиром и начавшей наконец адаптироваться и иногда показывать свой характер Шарлоттой, в сопровождении Халдира и его небольшого отряда отправились в Гондор.        Проехав долгий путь, одним тёплым сентябрьским утром, мы, преодолев поля Пеленора, въехали в восстановленные Врата Минас-Тирита и, поднимаясь террасированными мощёными мостовыми, направили своих коней ко дворцу Цитадели. - О, Арагорн! - воскликнула моя жена, спрыгивая с Эрода, которого, шутя, что конь уже не признает другого седока, подарил мне Эйомер, когда около десяти дней назад мы заехали навестить его в Эдорас, и бросилась в объятия сбегающего по ступеням к ней навстречу брата. - Элениэль, сестра моя! - прижимая к груди эльфийку, воскликнул дунаданец и, целуя, закружил её по широкому двору. - Моя Гилраэнь, как светлы дети твои! - услышал я тихие слова спрыгивающего с серого жеребца Эрамииля.        Вернувшись в свой мир, живя в Средиземье, я буду вспоминать исчезновение Элениэль и события, что за этим последовали, лишь как сон. Как сон в летнюю ночь.