Подобный фениксу

      Жители Долины Мира, услышав о возвращении смотрителя Нефритового дворца, Воина Дракона и Неистовой Пятёрки, вернулись в свои дома. Многие из них тут же вызвались помогать восстанавливать дворец. Благодаря их трудолюбию дворец в скором времени уже ничем не отличался от того, каким он был до разрушения, и стал, пожалуй, ещё краше.       По настоянию мастера Шифу, которому пришлось довольно долго лечить рану на ноге, По рассказал обитателям Долины об их приключениях в Хребтах Мрака, не утаив ничего. Все без исключения были поражены тому, что гроза деревни Тай Лунг, разоривший их когда-то, оказался жив и даже спас мастера Шифу из лап Мень Луна, а затем ценой собственной жизни спас его во второй раз. Это было невероятно, и для многих из них – за гранью понимания, но постепенно они поняли, что любой на месте Тай Лунга поступил бы так же, и любой злодей, будь он хоть самый отъявленный и беспощадный, имеет в душе частичку добра и теплоты, которые при определённых обстоятельствах как бы пробуждаются в нём и в корне меняют его судьбу. Поэтому жители Долины Мира попросили мастера Шифу разрешить им раз в год, в день смерти Тай Лунга, устраивать день памяти смелого барса, спасшего их от вероломного Мень Луна. И Шифу дал на это своё согласие.       Когда жизнь в Долине Мира, наконец, вошла в нормальное русло, когда восстановление Нефритового дворца и части разрушенных драконом домов в деревне завершилось, наступила зима, и белый снег, кружась и падая большими пушистыми хлопьями, с новой силой напомнил обитателям дворца о той потере, что понесли они за много миль отсюда. И, глядя на покрытую снежным покрывалом Долину с высоты храмовой горы, мастер Шифу, сидя в одиночестве, вспоминал всё то, что они пережили недавно. Он глядел на яркое зимнее солнце, и в его воображении оно становилось тем самым фениксом, что так недолго согревал его старое сердце своим присутствием, своей любовью и заботой. Солнце-феникс когда-нибудь обязательно растопит этот снег, но никогда, он знал это, не сможет растопить мрак и холод в сердце отца, потерявшего любимого сына. Прошло слишком мало времени для того, чтобы он осознал в полной мере свою потерю, но боль нарастала с каждым прожитым днём, незаметно и неизбежно.       «Где же ты теперь, Тай? – повторял мастер Шифу, наблюдая за солнцем и снегом. – Почему не приходишь?» Отрицание смерти захватывало сознание Шифу и всё глубже и глубже погружало его в недра отчаяния. И хотя внешне в его душе, словах и поступках царили мир и порядок, внутри болела огромная незаживающая рана, которая дала рецидив в тот день, когда осознание потери и немыслимой тоски достигло своего предела. Именно тогда в Нефритовый дворец пришёл некто, кто напомнил мастеру Шифу возрождённого из пепла феникса, которого он так ждал. Но это уже совсем другая история.