Подобный фениксу

      Тигрица с мастером Шифу на руках подошла к остальным. Круглыми от ужаса глазами старый панда не отрываясь глядел на распростёртое в снегу тело сына.       - Нам очень жаль, мастер, - неуверенно прошептал По. – Всё произошло так внезапно и быстро, что мы… мы не успели помочь ему…       Шифу слышал слова По, но не понимал их смысла. С трудом, так как голос от шока отказывался ему повиноваться, он попросил Тигрицу опустить его на землю. Хищница попыталась сказать что-то насчёт перевязки его ран, но Учитель лишь отмахнулся. Окружённый молчащими учениками, он, стараясь не наступать на израненную ногу, подковылял к лежащей на боку морде Тай Лунга, и, рухнув на колени, обнял её. И новая волна горя и слёз заслонили от них двоих весь остальной мир. Не стесняясь своих подопечных, старый мастер рыдал, крепко вцепившись в морду мёртвого барса, словно это могло оживить его. Шифу был поглощён своим горем, но прекрасно понимал, что бесполезно ждать чуда, но всё равно ежесекундно ожидал, что оно случится, это чудо, ведь не может же его сын столь неожиданно и нелепо уйти после того, как выжил в схватке с Воином Дракона, вырвал своего Учителя из лап Мень Луна и защитил вновь, в только что окончившейся битве. Не может быть, чтобы после всего этого удача изменила ему в двух шагах от триумфа, и он окончил свои дни на клыках полумёртвого дракона…       Когда ослабевший от ран и слёз мастер вспоминал последние дни, проведённые в этом забытом богами месте, ставшие для него самыми счастливыми днями на свете, он вдруг понял, почему всё это время его надежда не угасала. Да, Тай Лунг был мёртв, но в этом месте осталось нечто, что, несомненно, было сильнее смерти. И этим нечто был источник Жизни.       Подняв голову, Шифу взглянул вдаль. Пещера Тай Лунга едва виднелась теперь вдали – они отбежали очень далеко в ходе битвы с Мень Луном, но сейчас это не имело никакого значения.       С трудом встав, мастер Шифу, не сводя глаз с пещеры, приказал своим ученикам:       - Берите Тая и идите обратно в пещеру. Мы воскресим его с помощью источника Жизни.       Услышав эти слова, По и Пятёрка неуверенно переглянулись. Им показалось, что их Учитель сошёл с ума от горя – настолько серьёзно он сказал им это. Им не совсем было понятно, как можно было вернуть к жизни уже умершего, и хотя они никогда не испытывали на себе чудодейственные силы источника, тем не менее понимали, что вряд ли эти силы настолько могущественны, что им по силам нечто большее, чем исцеление тяжёлых ран. Но Шифу с такой уверенностью и решительностью глядел на них сейчас, что возражать и что-либо доказывать было бы в высшей степени безрассудством с их стороны. Да и почему бы им действительно не проверить, каков предел возможностей у этого необычайного места?       По склонился над телом барса и взял его на лапы.       - Я понесу его, Учитель, - сказал он мастеру.       Тигрица хотела было предложить Шифу перевязать ему рану, но тот лишь отмахнулся:       - Она хоть и кровоточит, но, поверь, не доставляет мне таких уж сильных неудобств и страданий. Когда дойдём до источника, я погружусь в воду и рана затянется. Можешь взять меня, Тигрица, чтобы я своим скаканием на трёх лапах не задерживал остальных.       Чтобы не мешать друг другу, они по цепочке двинулись в путь. Впереди с Тай Лунгом на лапах шёл По, за ним – Обезьяна, Журавль, Гадюка и Богомол. Замыкала цепочку Тигрица с Шифу.       Но чем ближе они подходили к скале, тем яснее понимали, что их план спасения может не состояться. Скала была серьёзно повреждена – по всей видимости, тогда, когда ослепший Мень Лун метался здесь в поисках своих противников. Верхушка скалы была снесена, по всему телу её шли гигантские трещины, а путь к пещере был завален обломками. Однако войти внутрь всё ещё было можно. И, обходя препятствия из завалов и боязливо косясь на повреждённые и кое-где крошащиеся стены, они вошли внутрь.       Первым, что они услышали, был довольно угрожающий треск, раздававшийся сверху. По и остальные поняли, что с каждой минутой их пребывание внутри скалы становится всё опаснее – судя по всему, обрушение неизбежно, а значит, им всем нужно поторопиться.       - Эмм… Мастер Шифу… - начал было По, глядя вверх.       - Да-да, я понимаю, - прервал его старый панда. – Скорее, в тоннель!       По тоннелю путь был свободен, хотя камни осыпались и здесь. Но никто не замечал этого. Обрадованный Шифу и вовсе чувствовал опасность менее всех остальных, одержимый желанием спасти Тай Лунга – все его мысли и чувства были направлены на этот источник, как последнюю надежду вернуть сына к жизни.       Остановившись у кромки тёмной воды, По обернулся на мастера. Шифу кивнул и сказал Тигрице, чтобы она зашла с ним в воду следом за пандой. Не сразу они заметили то, что из-за повреждения породы серией ударов Мень Луна большая часть драгоценных камней выпала из стен и теперь покоилась на дне чудодейственного озера.       Очень медленно зайдя по пояс в ледяную воду, По и Тигрица так же медленно опустили свои ноши в тёмную гладь. Остальные члены Неистовой Пятёрки с замиранием сердца наблюдали за происходящим с берега.       Оставшись без поддержки, Шифу тотчас же подплыл к телу Тай Лунга, которого держал за подмышки По.       - Опусти его в воду с головой, - попросил панду Учитель, уцепившись за плечо барса. – Я погружусь вместе с ним, и тогда источник заработает.       По кивнул и, выждав ещё немного, отпустил лапы.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, мастер Шифу прижался к лапе барса, медленно погружаясь вместе с ним. Вскоре они оказались под водой. Шифу глянул вверх: неясная, размытая фигура По медленно растворялась и искажалась по мере их погружения. Они всё глубже и глубже опускались в эту каменную чашу, но никаких признаков действия источника до сих пор не появилось. И тут Шифу пронзил ужас: источник мог действовать одноразово для каждого существа! Как же он раньше об этом не догадался? Значит, их нахождение здесь абсолютно бесцельно, и надежды больше нет. Шифу не мог в это поверить. Не мог, но всё равно не отпускал Тай Лунга, чтобы всплыть на поверхность и рассказать всем о страшной догадке, обрушившей его надежду, которая, тем не менее, была ещё жива. Шифу надеялся, что ошибся, что источник не одноразовый, что вот-вот произойдёт чудо и они с Таем вернутся на поверхность исцелёнными и полными сил.       Но чуда не произошло ни спустя десять секунд, ни спустя двадцать. Шифу с ужасом почувствовал, что ему стало не хватать воздуха: он не дышал уже более минуты, а они с Таем всё опускались и опускались неведомо куда, в тщетном ожидании исцеления…       Но как мог Шифу сдаться, если своими собственными глазами видел источник в действии? Он изо всех сил пытался напомнить себе, что не стоит терять присутствия духа до самого конца, даже если этот конец действительно будет концом – концом его земной жизни. И поэтому он, глядя вниз, в мутную мглу, мысленно произносил слова утешения себе и своему сыну, который, он был уверен, слышит его, а его душа, которая сейчас где-то там, над водой, только и ждёт, чтобы с первых же секунд исцеления вернуться обратно в тело…       Но источник молчал. Молчали и те, кто стоял на берегу. По и Пятёрка не знали, произошло ли уже исцеление, или же нет, ведь они никогда не видели процесс исцеления вживую, поэтому и не волновались за своего Учителя, который уже задыхался от нехватки кислорода. А жуткая чёрная бездна, в которую они погружались, всё никак не кончалась.       И вдруг лёгкий толчок заставил уже отключающееся от кислородного голодания сознание Шифу пробудиться. Он взглянул вниз: задние лапы Тай Лунга упёрлись во что-то каменистое. Они достигли дна. Дна, усыпанного драгоценными камнями. Камни были безжизненны, они не светились, не играли огнями, как тогда, когда он был тут вместе с сыном в первый раз.       В одно мгновенье Шифу всё понял. И тогда надежда умерла в нём.       «Прости меня, сын. И прощай… Я сделал всё, что мог…»       В последний раз взглянув на морду медленно оседающего на дно Тай Лунга, мастер Шифу, оттолкнувшись здоровой лапой от плеча сына, изо всех сил поплыл наверх. Теперь у него было только одно желание – желание спасти самого себя.       Он истратил все силы на то, чтобы убежать от собственной смерти. Его лёгкие разрывались от немыслимого давления и жажды воздуха, и старый панда, из последних сил гребя лапами, всплывал на поверхность уже только одним усилием воли. Последним усилием, уже над самой поверхностью, он вырвался из плена источника, и несколько секунд просто жадно глотал воздух, барахтаясь в воде. Бросившаяся к нему Тигрица схватила Учителя, собираясь, как было видно, задать ему кучу вопросов, но мастер Шифу, переведя, наконец, дух, ответил на все сразу:       - Источник повреждён: камни, в которых была его сила, мертвы и лежат на дне, как и мой сын. Его уже не вернуть, а я сам едва успел вернуться… - Тут он поник головой. – Я поверил в невозможное, и был наказан за это.       - О нет, Тай… - Тигрица бросила умоляющий взор на тёмные воды источника. – Я не хочу в это верить… - И она заплакала. Шифу рассеянно погладил дочь по плечу.       - Придётся, - со вздохом произнёс он печально, и, помолчав, добавил: Мою рану нужно всё же перевязать, ведь даже исцеление ран теперь не под силу источнику Жизни, зато вам – вполне по силам.       Шифу желал утешить своих учеников, но, похоже, что они были огорчены неудачей не меньше, чем он сам. Пока Тигрица, размотав обмотки на ногах, перевязывала ногу мастеру Шифу, грохот, едва слышный в этой части скалы, вдруг многократно усилился. По и остальные обернулись назад.       - Тигрица, поторопись, кажется, здесь становится опасно! – крикнул По, оглядывая пространство. – Как бы нам не оказаться замурованными в этой скале!       - Сейчас, - огрызнулась Тигрица, заканчивая перевязку. – Не торопи меня, По, ты же знаешь, что как только я начинаю торо…       Земля под ними ухнула, словно кто-то ударил по ней паровым молотом, и с оглушительным треском из глубины тоннеля навстречу им понеслось что-то огромное и пугающее.       Бежать было некуда, поэтому все как один бросились в источник. А секунду спустя спасительный выход завалило лавиной из обломков скалы. Они оказались в ловушке.       Грохот стих, но теперь уже в этой, пока ещё целой части скалы, постепенно набирал силу следующий этап её разрушения.       - Этого я и боялся, - в полной тишине обречённо отозвался Шифу.       - Мы все погибнем! – вдруг закричал По и, схватив Тигрицу, стал в панике трясти её, за что тут же получил затрещину.       - Возьми себя в лапы, По! – сердито рыкнула Тигрица, хотя и сама была напугана не меньше: голос её дрожал. – Соберись, ты же Воин Дракона! Мастер Шифу, - обратилась она к Учителю. – Что мы теперь будем делать?       Увы, Шифу не знал, что ей ответить. Он лихорадочно искал способ выхода из ситуации. Вдруг упавшие сверху несколько довольно крупных камней с шумом рухнули в воду совсем неподалёку от них.       - Осторожней! – поздновато крикнул Обезьяна.       Шифу глянул вверх. Где-то очень высоко, сквозь снесённую Мень Луном вершину скалы проглядывало солнце. Но карабкаться по отвесным стенам было бы безумием, да и попросту невыполнимой задачей, поэтому, подумав, Шифу подозвал Журавля и вкратце объяснил ему свой план, который заключался в следующем: Журавлю нужно будет выбраться наружу и найти что-нибудь, вроде верёвки, чтобы вытащить отсюда По и Тигрицу. На вопрос Журавля, где ему достать такую длинную верёвку, Шифу задумался и стал теребить свои усы.       - Да, ты прав, - наконец признался он. – Глупая идея. Какая верёвка посреди заснеженных гор?       И тут, глядя на усы мастера, Журавля осенило.       - Я знаю! – воскликнул он. – Усы!       Шифу поднял бровь.       - Усы? – переспросил он. – Какие усы?       - Усы Мень Луна! – радостно произнёс Журавль. – Они же очень длинные! А если их связать вместе…       - Журавль, ты гений! – обрадовано произнёс По. – Хочу заметить, как бы между прочим: не всякая верёвка выдержит мой вес, а вот усы Мень Луна…       - Тогда действуем, - приказал мастер Шифу, намеренно прерывая обещавший быть долгим монолог По, и прыгнул Журавлю на спину вместе с Гадюкой, уцепившейся за лапу Журавля, и Богомолом, пристроившимся на его шляпе. Обезьяна вскочил на спину Журавля вслед за Шифу.       - Удачи, - хором сказали По и Тигрица, и Журавль взмыл вверх, кружась и плавно поднимаясь всё выше и выше. Вскоре он и вовсе скрылся из виду.       - Как ты думаешь, По, - после того, как в полной тишине прошла минута, спросила панду Тигрица. – Если бы Тай погиб тогда от твоих лап… Кто бы помог нам победить Мень Луна?       По было несвойственно размышлять в сослагательном наклонении, поэтому он, не мудрствуя лукаво, ответил предельно просто:       - Я думаю, Тигрица, что… никто. Да, именно так. Мы, разумеется, дошли бы до дворца этого Мень Луна, но, поскольку мастеру Шифу некому было бы рассказать про удар Тай Ци, он бы не смог ничем нам помочь, и Мень Лун прикончил бы и нас, и его…       Последовала долгая пауза, после которой По вдруг показалось, что Тигрица хочет дать ему ещё одну затрещину, и спешно отодвинулся подальше, однако, встав из воды, где они сидели ввиду того, что узкая полоска берега была завалена обломками, Тигрица лишь упёрла лапы в бока и покачала головой.       - Ты жуткий пессимист, По, - заключила она. – Я думаю совсем иначе. Я думаю, мы бы нашли способ его уничтожить, рано или поздно. Мы ведь не за себя боролись, а за Долину.       - И за мастера Шифу, - добавил По, снова садясь рядом.       - Да, - подтвердила Тигрица и со вздохом взглянула в тёмную воду. – Вот только все наши планы ломает порою всего лишь одна нелепая случайность…       - Ты о Тай Лунге? – предположил По.       - Да, о нём, - отозвалась Тигрица. – Сейчас я испытываю ту же боль, что и мастер Шифу. Он был так рад тому, что Тай жив, и я тоже. Мы оба хотели его возвращения к нам, и это почти произошло… Однако нелепая, именно нелепая случайность перечеркнула все наши мечты. Его мечты о былом счастье – и мои: о былой любви… Не знаю, сможет ли он когда-нибудь, находясь там, простить всех нас…       - Тигрица, - с жалостью произнёс было По, но, не находя дальнейших слов, чтобы хоть как-то утешить поникшую головой хищницу, просто прикоснулся лапой к её плечу. Та вздрогнула – но не от прикосновения.       - По, ты слышишь? – повернула она голову.       Не имея такого острого слуха, как у Тигрицы, По помотал головой.       Тигрица вскочила на ноги.       - Они не успеют! – закричала она. – Скала рушится!       - Так мы же уже это знаем, - развёл лапами По, но Тигрица не успокаивалась.       - Я слышу то, чего не могут слышать другие, - таинственно произнесла она. – То, что слышали вы – были просто мелкие камешки, отголоски обрушения тоннеля. А то, что сейчас слышу я – это начавшееся разрушение фундамента скалы. Если мастер Шифу и остальные не поторопятся, нас завалит и мы погибнем в считанные секунды!       - Да не волнуйся ты так, - фыркнул панда. – Неужели ты считаешь, что они станут мешкать, когда нам угрожает смертельная опасность?       - Нет, не считаю, - хмуро произнесла Тигрица.       - Вот и молодец, - похлопал её по макушке По, правда, довольно осторожно. – Поэтому мы можем продолжать спокойно сидеть здесь и ждать спасения.       - В том-то и дело, что спокойно я не могу, - огрызнулась Тигрица. – Не могу, когда слух режет этот ужасающий грохот!       - Так заткни уши, - посоветовал панда с улыбкой.       - Ну хватит, По, - вспылила Тигрица, вскочив. – Ты меня…       И тут остатки скалы заходили ходуном, а вода в источнике пошла волнами. Сверху посыпались камни.       - Осторожно, Тигрица! – крикнул По, вовремя сбив хищницу с ног, и огромный кусок скалы упал прямо на то место, где она только что стояла.       Плюхнувшись в воду, они долго барахтались, пытаясь восстановить равновесие, но наконец Тигрице удалось отпихнуть от себя неуклюжего панду и выплыть на мелководье. Она рассердилась было, но тут поняла, что По спас ей жизнь. И, когда Воин Дракона, наконец, принял вертикальное положение, произнесла:       - Спасибо, По. Ты спас меня.       Но панда уже был поглощён другим.       - Смотри, Тигрица! – воскликнул он, указав на оставшиеся в стене самоцветы. – Давай возьмём их себе на память, всё равно здесь скоро всё разрушится.       - Если ты станешь выковыривать их оттуда, - недовольно начала Тигрица, - то скала разрушится гораздо быстрее, и мастер Шифу не успеет нас спасти. Не валяй дурака.       - Ну я же всего один камешек возьму, - обернулся По с улыбкой. – А от этого здесь вряд ли что-то будет. – И он поплыл к одной из стен.       - По, не смей! – предостерегающе крикнула Тигрица, но панда не слушал её. Доплыв до ближайшего, и, как ему показалось, самого крупного и красивого из всех, красного самоцвета, он схватился за него обеими лапами и попытался отодрать, но ничего не вышло. Наблюдавшая за тщетными усилиями панды Тигрица только посмеивалась.       - Ну давай же, давай, проклятый камень, - тужился По, упираясь задними лапами в стену. – Глупая побрякушка, иди к папочке…       И вдруг он, вскрикнув, свалился в воду назад себя. Но тут же вынырнул, с торжеством подняв вверх правую лапу, в которой был извлечённый камень.       Но тут из дыры, образовавшейся на месте камня, вдруг повалил странный белёсый дым. Вскрикнув скорее от удивления, нежели страха, По спешно поплыл назад, к Тигрице. А та, глядя на дым, готова была растерзать панду за этот поступок.       - По, что ты наделал? – вскричала она.       - Не знаю, - Воин Дракона оглянулся на быстро заполняющий пещеру дым. – Может, это какой-то горячий источник или там подземный газ… Да не волнуйся ты так, хуже всё равно уже не будет.       - Я в этом не уверена, - ответила Тигрица, в беспокойстве глядя на дым. – Слышишь? После того как ты вынул камень, грохот усилился. Скала начала разрушаться ещё быстрее. А теперь ещё и это… Здорово тебе удаётся осложнять наше положение, По.       Тут Воину Дракона стало стыдно по-настоящему.       - Ну прости меня, Тигрица, - робко попросил панда и, подумав, протянул ей самоцвет. – Если хочешь, возьми его себе насовсем, а то мужчинам украшения как-то не к лицу.       - Нет, спасибо, - огрызнулась та. – Лучше выброси его.       - Ни за что, - отозвался По, прижимая к груди красный камешек. – Раз ты не хочешь его взять, я подарю его мастеру Шифу в память о Тай Лунге.       - Как хочешь, - безразлично произнесла Тигрица, невольно взглянув на тёмную воду при упоминании барса. «Простишь ли ты нас когда-нибудь, Тай? – с грустью думала она, обхватив колени лапами. – Ты спас всех нас, а сам погиб. Едва «воскрес» - и вновь ушёл. Ты подобен птице феникс из старой сказки. Кто знает, возродишься ли ты вновь и когда мы увидим тебя, и где? Впрочем, что я такое думаю, ты мёртв по-настоящему, а это значит – никогда уже не вернёшься к нам».       - Тигрица… - вывел её из раздумий голос Воина Дракона. Тигрица вздрогнула и обернулась. Голос По был каким-то вялым и незнакомым.       Она увидела, как панда, шатаясь, пытается шагнуть к ней. Его глаза были полузакрыты, а движения неловки. Она успела отскочить в сторону, и По плюхнулся в воду прямо на то место, где она только что сидела.       Тигрица бросилась к Воину Дракона и с ужасом увидела, что он без сознания. И поняла: газ!       Зажав себе рот и нос одной лапой, другой она попыталась привести панду в чувство, но – безрезультатно. Пещеру уже наполнил белый дым, и теперь они были словно в тумане. Тигрица старалась поменьше дышать, ведь теперь лишь от неё зависело спасение По. Она не представляла, как в таком дыму она увидит ус Мень Луна и как привяжет к нему тяжёлую тушу По, ведь ей всё равно нужно будет дышать отравленным воздухом.       Грохот падающих в воду камней мешал ей оставаться подле По, и приходилось то и дело отбегать в стороны, чтобы не погибнуть от ударов наиболее крупных экземпляров. Пробудить По к жизни Тигрице не удалось, и теперь она во все глаза смотрела наверх, стараясь не пропустить тот момент, когда придёт подмога.       Когда ей показалось, что она уже надышалась ядовитыми парами и вот-вот свалится, клубы дыма наверху метнулись в стороны, рассекаемые взмахами крыльев, и над хищницей завис Журавль с толстым драконьим усом в клюве.       - Что у вас тут такое? – удивлённо спросил он, оглядываясь вокруг. – Я едва увидел вас сквозь эту пелену неизвестно чего.       - Журавль, не дыши! – предупредила Тигрица, указав на По. Без дальнейших слов Журавль кивнул, и Тигрица жестами велела ему возвращаться и предупредить остальных, чтобы не спускались помочь – она всё сделает сама.       Когда Журавль улетел, уже слабеющая от ядовитых паров Тигрица, с трудом перевернув тяжёлого панду, обвязала его живот усом и, прыгнув на По, дёрнула за этот импровизированный канат.       Стены пещеры уже начали обрушаться. Их с По дёрнуло вверх и медленно, но верно потянуло всё выше и выше. Тигрица видела, как несколько огромных обломков полностью завалили источник Жизни, и со вздохом отвернулась. Теперь это выглядело как настоящая могила Тай Лунга.       Ближе к вершине скалы ей стало так плохо, что, несмотря на то, что газа в атмосфере на такой высоте больше не было, то, чем она надышалась, будучи внизу, дало о себе знать, и Тигрица, охнув, свалилась поперёк живота По и больше уже ничего не чувствовала.       Она шла по бамбуковой роще, росшей неподалёку от Нефритового дворца. Пахло весной, светило солнце, и на душе у Тигрицы было легко и радостно.       - Эй! – послышался сбоку чей-то приветливый возглас. Тигрица обернулась.       К ней подошёл Тай Лунг.       - Почему ты меня бросила? – спросил он, поравнявшись с ней.       - Бросила? – удивилась Тигрица. – Ты ведь сам отказался и ушёл.       - Я никуда не уходил, - возразил барс.       Тигрица усмехнулась.       - Да ладно, не ври, я ведь своими глазами видела, как ты ушёл от нас.       - Видела? – переспросил Тай. – Когда это ты видела?       - Ну, не то чтобы видела… - смутилась Тигрица. – Это мастер Шифу видел. Он сказал нам.       Барс махнул лапой и рассмеялся.       - Не верь ему. Я никуда не уходил. Видишь, я по-прежнему с вами.       - Но… - попыталась возразить Тигрица.       - Я никуда не уходил, - повторил Тай и, подойдя поближе, прикоснулся лапой к сердцу хищницы. – Видишь? – произнёс он. – Я тут. Проснись, Тигрица.       - Что? – не поняла та.       - Проснись, Тигрица, - повторил барс и начал расплываться.       Вскрикнув от неожиданности, Тигрица отшатнулась, и… открыла глаза.       - Проснись, Тигрица!       - Что?.. Что происходит?       Хлопая глазами, Тигрица пыталась привыкнуть к свету. Минуту спустя ей всё же удалось разглядеть склонившийся над ней силуэт По. Он улыбался.       - По?.. – неуверенно прошептала хищница, понимая, что то, что она только что видела, было сном, и вспомнила, что произошло. – Ты жив?       - Конечно, жив, - ответил панда. – Мы все живы. Ты спасла мне жизнь, Тигрица, теперь мы в расчёте с тобой. Спасибо. – Он отошёл в сторону, и Тигрица увидела всех остальных: Обезьяну, Гадюку, Богомола, Журавля и мастера Шифу, который с беспокойством склонился над ней.       - Ты как, Тигрица?       - Уже всё в порядке, - уверила она Учителя и приподнялась. – Где мы?       - В безопасности, - ответил мастер. – Как только мы вытащили тебя и По, нам потребовалось немало усилий, чтобы справить вас вниз по скале, которая к тому времени почти полностью разрушилась. Сейчас мы на открытой местности, и, боюсь, нам нужно как можно скорее убираться отсюда, иначе приспешники Мень Луна скоро поймут или уже поняли, что их вождь пал, и прибудут сюда. Нам надо уходить.       - Я готова, мастер, - поднялась было Тигрица, но тотчас же поспешно осела в снег. – Ох… Голова кружится…       - Можешь посидеть ещё немного, ты ведь только пришла в себя, - ласково произнёс Учитель. – А мы пока подумаем, каким путём нам лучше возвращаться.       - Мне снился Тай Лунг, - вдруг сказала Тигрица, не понимая, зачем она хочет рассказать им об этом. – Он сказал, что никуда от нас не ушёл, и что, - она медленно приблизила правую лапу к своему сердцу, - он вот тут.       Шифу подошёл к приёмной дочери.       - Правильно, - кивнул он. – Так и должно быть для всех, кто любит и помнит тех, кого рядом с нами уже никогда не будет. Взгляни, - он указал куда-то позади Тигрицы. Та обернулась и увидела, что вместо той самой скалы возвышается теперь нечто, напоминающее огромный могильный курган. – Сама природа сотворила ему самый достойный памятник, какой только может быть. Нам всем кажется, и мне в том числе, что это очень горько – терять тех, кто нам дорог, и это так. Вы и я ещё нескоро оправимся от этой потери. – Он тяжело вздохнул. – Но с другой стороны, подумайте: его смерть научила нас многому. Вся эта история с Мень Луном и источником Жизни, - это ведь один сплошной урок всем нам. Я понял, что слепое доверие – это не панацея от всех бед, когда пытался воскресить Тая в повреждённом источнике, и понял, что никогда бы не смог исправить собственной жертвой вину своего сына перед Мень Луном. Исправить это должен был только он сам, и он это сделал. Да ещё и спас мне жизнь, когда я сам был виноват в том, что вмешался в этот процесс и пытался искупить вину за Тая. Да и вас, я думаю, многому эта история научила… Но мы должны вернуться домой, верно? Поэтому давайте, как я уже говорил, вернёмся к обсуждению предстоящего пути. Не грусти, Тигрица, ты всё сделала правильно. Мы сделали всё, что смогли. И победили. Тай гордился бы нами.       - Ой, мастер Шифу! – вдруг вспомнил По. – Я совсем забыл вам кое-что отдать, вот, - он протянул сверкнувший на солнце самоцвет. – Я выковырял его из стены источника, хотел, чтобы он стал для вас как бы памятью о Тай Лунге.       Шифу улыбнулся.       - Я уже сказал, По, где хранится настоящая память, - произнёс он. – А это… Оставь его тут. Хребты Смерти – мистическое место, отсюда нельзя ничего уносить, особенно что-то, что имеет ценность. Ты взял этот камень оттуда. - Он указал на курган. – Это могила, По. А с могил запрещено что-либо уносить.       По с явным разочарованием повернул ладонь, и самоцвет, играя гранями, упал в снег, став похожим на крупную капельку крови той жертвы, которую сегодня забрали от них Хребты Мрака.       Выбрав наиболее удобную дорогу, семеро мастеров кунг-фу двинулись в обратный путь. Пройдёт шесть дней и ночей, прежде чем, изнурённые тяжёлым переходом, они вернутся в Долину Мира и начнут восстанавливать разрушенный Мень Луном Нефритовый дворец.