Не Баки

Когда Стив возвращается после сводной тренировки с новичками, вымотанный, уставший, его никто не встречает. Точнее, он закрывает дверь, скидывает потрёпанную кожаную куртку и видит свет на кухне. И слышит, как Баки чем-то звенит и булькает, а в квартире прочно витает резкий запах чего-то странного, но определённо съедобного. Стив морщится и смело шагает на кухню - лучше один раз увидеть, чем десять раз нафантазировать, это он давно понял. И всё же хватается за косяк, чтобы удержать равновесие: посреди их стола стоит огромная (Стив и правда раньше таких никогда не видел) банка с чем-то мутным и зеленоватым внутри, а Баки занимается тем, что мастерски ровно разливает бутылку по двум аккуратным рядам стопок. Те начинаются ещё на подоконнике, огибают стол по краю столешницы и продолжаются на рабочей поверхности у плиты... - Баки Барнс, что тут происходит? - задумчиво-вопросительно тянет Стив, наблюдая полусогнутую позу Баки и его кошачьи-точные движения. Остаётся несколько стопок до конца ряда и совсем немного в бутылке. - О, привет, Стив! - оборачивается Баки и смотрит так наивно-радостно, что Стив на самом деле теряется, а нотации про странное занятие вяло обмякают где-то посередине между горлом и лёгкими. - Смотри, Нат привезла из Москвы. Настоящая, русская. Tsarskaya, - произносит с придыханием и снова смотрит так, словно это странное слово может всё ему, неразумному Роджерсу, объяснить. Стив кашляет, делает вид, что понял, и снова обводит взглядом творящееся безобразие. - Ты ждёшь гостей? - уточняет он. - Кто будет всё это пить? И что это за... э-э... ёмкость на столе? - Мы будем пить! - уверенно заявляет Баки, доливая последнюю стопку остатками из пузатой бутылки и отставляет ту к мусорному ведру. Там, рядом с разворошенными коробками из-под стопок, сиротливо примостились ещё две пустые емкости, и брови Стива сами по себе ползут вверх. - А это, - Баки придерживает волосы, склоняясь над банкой на столе, и жадно втягивает аромат носом. Так вот откуда воняет! - Это солёные огурцы! Тоже от Наташи, бонусом. А что, это она так сказала, не смотри на меня, - хмыкает он. Стив хочет в душ. Хочет переодеться и, наконец, чего-нибудь пожрать, а тут это непотребство, и даже к холодильнику не пробиться сквозь выстроенные стеклянно-водочно-огуречные укрепления. - Хорошо, - вздыхает Стив. - Хорошо, Баки. И что дальше? - А дальше - эксперимент! - лицо Баки расплывается в широчайшей улыбке, и Стив бы порадовался за друга, но ему почему-то слегка страшно. - Будем измерять скорость нашего метаболизма. Я уверен, что если пить достаточно быстро и много... - Боже, так и скажи, что просто захотел надраться, - расслабленно выдыхает Стив, понимая, наконец-то, подноготную творящегося на кухне. - Ну зачем так мелко, Стиви? - ухмыляется Баки. - Между прочим, это вклад в науку. А то что они заладили - не пьянеют да не пьянеют? Просто ещё никто не пытался нас напоить как следует, - подмигивает он. - Мы даже можем поспорить, - задумывается Баки, выдвигая из-под стола стул для Стива, - кто быстрее опьянеет, тот... - Моет посуду всю неделю, - с затаённой надеждой подхватывается Стив. - Боже, Стиви, мысли масштабнее, - вздыхает Баки, и его глаза начинают блестеть лукаво. - К примеру, если первым опьянеешь ты, то я тебя трахну, наконец. От этих слов Стива заливает перманентный румянец от кончиков ушей до самого носа, и это чертовски мило, настолько, что Баки просто смотрит и не может насмотреться. Стив поджимает губы, словно взвешивая все возможные "за" и "против". На самом деле он давно хочет попробовать. Очень хочет, чёрт... Но и боится. В чём ни за что не признается Баки. - А если первым опьянеешь ты? - тихо спрашивает Стив. - Хм, - Баки делает вид, что глубоко задумался - обхватывает себя левой по рёбрам, а правую пристраивает на локте и трёт щетинистый подбородок, - к примеру, покажу тебе, на что я способен в позе наездника? Стив сглатывает и несколько раз моргает, пытаясь прогнать наваждение. Ни стопки, ни банка, ни ухмыляющийся Барнс не исчезают. Лицо пылает, уши печёт и взгляд поплыл, а в голове уже одна за одной непотребные картинки: торс Баки над ним, рельефный живот и грудь, по которым стекают капельки пота, и голова закинута назад, и шея потрясающе-напряжённая, с двумя темнеющими пятнами серьёзных засосов, и он снова и снова подаётся вниз всем телом, протяжно выстанывая... - Эй, так ты со мной, или сразу сдаёшься? - Баки наклоняется и заглядывает в затуманившиеся глаза, а потом быстро, коротко целует в губы. - Ну уж нет, - Стив отмирает и упрямо выпячивает подбородок. - Уж если спорить, так по-честному. Они садятся друг против друга, с вызовом смотрят в глаза. У Стива урчит живот - протяжно и жалобно. Баки смеётся. - Пожрать бы, - вздыхает Стив. - Ни в коем случае, - мотает головой ещё улыбающийся Баки. - Я сам не обедал даже. Для чистоты эксперимента, - поясняет он удивлённому Стиву. - Ладно, - кивает тот, решившись. - Давай сюда свои огурцы. Надеюсь, они съедобные. Баки тыкает в банке вилкой и выкладывает на тарелку несколько сморщенных зелёных огурцов. При взгляде на них желудок Стива обливается горючими слезами. - Ну что, готов? - спрашивает Баки, держа стопку в пальцах. Стив напротив, замерший в зеркально повторенной позе, кивает. - Погнали наши городских! - заявляет Баки по-русски, с огоньком, и опрокидывает первую стопку в себя. Стив не отстает. Прохладная жидкость прокатывается огненным комком по горлу и пищеводу, перетаптывается в желудке и, наконец-то, устраивается смирно. Стив прислушивается к ощущениям - в районе солнечного сплетения теплеет. И это довольно приятно. Бездумно берёт с тарелки огурец, хрустит им и перехватывает взгляд Баки - беспокойный, самодовольный, искрящийся смешинками. Задающий вопрос. - Неплохо, - отвечает Стив, - давай дальше. После пятой стопки огурцы достают прямо пальцами, из горла. Пока позволяет наполненность банки и длина этих самых пальцев. После десятой - смеются, орудуя внутри банки сразу двумя вилками, устраивая целые огуречные бои - кто у кого закуску уведёт. После семнадцатой на Барнса нападает икота и меланхолия, он печально затягивает на непонятном языке: "Каким ты бы-ыл, таким ты и оста-ался...", а Стив зачем-то начинает перечислять имена всех кошек тётки Сары, что жила напротив их барака в Бруклине в тридцатом и, по слухам, была съедена своими бесчисленными питомцами. - Кажется, я что-то чувствую, - говорит Стив после двадцать третьей, просветлённо смотря в стену мимо Баки. - И как, как оно? - взволнованно подаётся вперёд Барнс, заглядывая в глаза другу. Тот молчит, вслепую накалывает ещё один огурчик и целиком отправляет его в рот. Жуёт под пристальным взглядом, а затем вздыхает: - А нет, показалось... Вереница пустых стопок всё множится, огурцы в банке - напротив - почти на исходе. Чтобы допить стопки у плиты, им приходится встать, и хмель неожиданно ударяет в голову, ноги, и их качает и даже ведёт так, что приходится схватиться друг за друга, чтобы не осесть на пол. Они всё же находят точку равновесия, чтобы продолжить. - Хорошая водка, - заплетающимся языком говорит Стив. - Мягко идёт, - залихватски кивает Баки и чуть не заваливается в сторону от инерции движения. Только рука друга спасает его от позорного падения. Когда Стив допивает крайнюю стопку в своей веренице, Баки выглядит немного позеленевшим. Перед ним стоит последняя порция, и он смотрит на неё взглядом Гамлета, задающегося извечным вопросом: "Быть или не быть?" Дальнейшее происходит как во сне: Баки тянется к стопке, медленно-медленно несёт её к губам. Морщится. Стив, словно проснувшись, заплетается в языке и зубах: "Нет, Баки, не надо!" Барнс заливает в себя водку, зеленеет пуще прежнего и опрометью (откуда что берётся?) кидается в туалет. Стив, покачиваясь, идёт следом. В голове гулко и звеняще перекатываются странные мысли. Стены ходят ходуном, им не стоится на месте, а плитки в туалете складываются в замысловатую мозаику, наслаиваясь друг на друга, и это забавляет Стива - он не был пьян больше семидесяти лет, и в прошлый раз, в прошлом теле, это ощущалось намного дерьмовее, чем сейчас. Он долго и усердно держит волосы в кулаке, пока Баки надсадно опорожняет желудок в унитаз. Когда сплёвывать больше нечего, они просто садятся рядом, облокачиваясь на холодную стену. Завороженно смотрят на лампу на потолке. Свет будто закручивается гипнотической спиралью. Баки побледневший, с бисеринками пота на лбу, кладёт голову на плечо Стива и начинает хихикать. Спустя мгновение Стив присоединяется - и они, два супергероя, сидят возле унитаза в ванной комнате и ржут, что есть мочи, потому что они в кои-то веки пьяны, и им плохо и хорошо одновременно, и это всё на самом деле очень смешно. Всю ночь обоих гоняет до туалета, потому что их супергеройские организмы стремятся всеми возможными ("И невозможными", - стонет Баки) способами избавиться от токсина. И если это и правда то самое обещанное веселье, то Стив раз и навсегда зарекается повторять опыт. Уже под утро оба забываются сном, но Стива все равно выкидывает в реальность в семь ноль две - внутренний будильник зовет на пробежку. - Мать твою... - стонет он, пытаясь подняться. Голова трещит, а во рту так противно, что Стив пьёт из-под крана в кухне (с глухой злобой глядя на длинную вереницу пустых стопок) около минуты, прежде чем ему кажется, что хоть немного стало лучше. Он набирает воды в стакан и возвращается к кровати, отыскивая под ворохом одеял лицо Баки. Тот постанывает и морщится даже во сне, и Стив мягко трясёт его за плечо: - Эй, дружищще, давай-ка попей, станет лучше. И пока тот, еле-еле разлепив глаза, страдальчески пьёт воду, Стив смотрит с нежностью - на помятое со сна лицо, на слипшиеся ресницы и сухие, потрескавшиеся губы. Внутри что-то добродушно и одобрительно ворчит, укладываясь на другой бок. - Ну что, покажешь себя в роли наездника, или попробуешь, насколько узкая у меня задница? - смеётся Стив, отбирая пустой стакан из трясущихся пальцев. На лице Баки лишь тень понимания, он сдавленно стонет: - Изыди, Роджерс, - и снова наглухо закутывается в одеяло.