Город миражей

Чистота и порядок. Стопка книг на столе заметно уменьшилась за два дня — прочитанные книги Станислав возвращал в библиотеку при первой же возможности. Пол вымыт, протёрты полки, стол и шкаф прибраны. В коридоре пара осенних ботинок одиноко стояла у стены. Из трёх крючков для одежды занят только один. На кухне тоже порядок: вся посуда вымыта и расставлена по своим местам, на столе ни крошки, ни пылинки. Пусто, тихо. Волк вернулся обратно в комнату, растянулся на ковре и вновь начал наблюдать за тем, как в камине танцевали языки пламени. Дубин лежал на диване, лениво перелистывая страницы очередного тома. Порезы на правой руке полностью зажили. Звонок прозвенел коротко и отрывисто. — Прискакала. Наконец-то, — пробасил Фэн. Стас подскочил, бросив книгу на диван, и побежал открывать дверь. У порога стояла мать. Среднего роста малость полная женщина. Длинные чёрные волосы собраны в хвост, щёки круглые, глаза широкие и блестящие, губы изображают в мягкую улыбку. — Наконец-то смогла от работы оторваться, тебя с Настей повидать, — она наскоро обняла сына, вошла в дом, сбросила с ног туфли на высоком каблуке, быстро пристроив их рядом с ботинками Стаса. Пальто повесила на один крючок, шарф накинула на другой, сняла перчатки, положила их на комод. — Как дела? — бодро спросила женщина после короткой паузы. — Хорошо, — Станислав сделал шаг в сторону кухни, его мать тут же поспешила вперёд него, заняв своё любимое место у окна, которое ей обычно приходилось отвоевывать у непокорного и эгоистичного Ветра. — И всё? Просто хорошо? — придвинула к себе стеклянную конфетницу. — Почему не отлично? Что-то не так с учёбой? — С учёбой всё в порядке, — Дубин поставил на стол две чашки, взял с плиты чайник. — Новые одноклассники не обижают? — женщина бросила в каждую чашку по пакетику чая и ложке сахара. — Нет, — Стас налил кипятка, аромат чёрного чая тут же расплылся по кухне. Фантом волка неуверенно выглянул из-за прикрытой двери и принюхался. — Стас, что за баловство? — взгляд матери переполнен укором и недовольством. — Почему Фэн опять по квартире разгуливает? Мальчик замялся, виня себя за то, что забыл отозвать фантом Ветра, который сейчас, строя невинный вид, оценивал разрушительный результат своего появления. Край его рта подрагивал, желая вытянуться в ухмылку. — Ну, как поживаешь, Фэн? — резко и отрывисто выговорила женщина, холодно и властно посмотрев на свою бывшую тень. — Лениво и бездельно, — Ветер протиснулся сквозь щель и лёг под столом, внимательно следя за выражением лица матери Стаса. — Фу. Какие вы консервативные. Ничего у вас не меняется, ничего интересного не происходит, — женщина вздохнула. — Да что в этой никому не нужной дыре имени Миража может произойти? — волк повёл глазами и фыркнул. — Много что. — Угу. Например, всё то, что написано в газетах за неделю до того, как произойдёт. — Фэн, какой ты ядовитый. А я уж надеялась, что Стас на тебя хоть немного повлияет, так нет же: стал ещё хуже папы. Ах, чуть ли не забыла. У Элен же завтра день рождения. Стас, ты ей подарок купил? — Подарок общий от меня и Ирины Павловны. — Это хорошо. И от меня поздравления юной леди передай. — Угу. «Юная леди, — язвительности в интонации было через край. — Готов поспорить, что она в своём классе хулиганка номер один». «Я ни разу не слышал от учителей что-нибудь в её адрес». «Так ведь леди. И ты разве думаешь, что у неё маловато навыков, чтобы дурить своих преподов?» Волк фыркнул и проворчал: — И всё же в этой дыре не происходит ничего интереснее того, что пишут в газетах. — Не правда! — Не верю, четвёртое поколение живу в Мареве. — Между прочим, у Лёши сейчас гора работы. Фэн высунул голову из-под стола и, словно гавкая, с резкой интонацией хрипло пробасил: — О! Невероятно! Императрица сюда решила заглянуть. Все СГОнВы, срочно на охранные посты! Но до этого: прочистить каждый миллиметр дороги, чтобы та блистала ярче звёзд на ваших погонах! — Да никто сюда приезжать не сбирается. — А что тогда? — в синих глазах волка заблестел интерес. Мать Стаса молчала довольно долго, вертя в руках фантик от конфеты. — В городе… ведьма, — каждое слово женщина говорила неохотно, растягивая слова и паузы. — Точнее в области. — Что ей тут может пригодиться? Здесь ничего нет, кроме врат, а Мираж охраняют Императорские, — с сомнением сказал Стас. — Не знаю. Но ведьму ищут. Лёша говорит, что она сильная. Ладненько, я пойду к Насте, проверю, как печати держатся. И она ушла таким же вихрем, как и пришла, и вновь стало так тихо, что было слышно треск ламп. Станислав недовольно посмотрел на Фэна. — Что? — волк наигранно-удивлённо посмотрел на своего хозяина. — Я сделал всё, что мог! — Зачем на кухню сунулся? И зачем так прямо спросил? .. мы ничего не узнали. Ветер фыркнул, самодовольно вильнул хвостом и исчез.

***

Дежавю. Неприятное чувство повтора давило на сердце. Он не помнил этого места, но ощущение, что уже был здесь, не покидало разум, вводя мысли в ступор. Эта дорога, эти пятиэтажные дома. Дубин не мог понять, когда был здесь и почему не мог узнать этого места и вспомнить, что будет дальше. У Стаса была очень натренированная зрительная память, по факту — фотографическая. На её выработку ушёл не один год, но время тогда летело так быстро, что мальчик и не заметил, когда научился зрительно помнить несколько дней настолько ясно, что спроси его: рассказал бы в мельчайших деталях всё, что видел… Это была одна сторона медали. Другая же её сторона портила всю картину. Стас не помнил разговоров. Он мог пообещать вслух и уже через пару минут забыть об этом начисто. Помнить то, о чём думал, тоже было для него почти невозможно. Если возникшие мысли были для него важны, то он их упрощал до максимума и старался заучить, либо записывал. Нащупал в кармане куртки блокнот, сразу же стало спокойнее. Проснувшись, Дубин долго оглядывал комнату. «Это был сон? .. — напряжённо подумал он и посмотрел на календарь. — Сегодня день рождения Леди Элен». Надел очки. За окном темно. Взглянул на часы — полседьмого. До времени, когда было пора выходить, ещё далеко, но не было никакой надежды поспать ещё пару часов. Достал одну из книг со стопки и начал читать — вдумчиво и без спешки. Какая книга? О печатях. Почти всё, что брал Стас в библиотеке тем или иным боком касалось работы с печатями и иными формами нетеневой магии. Пусть тень была необходима для активации сложной системы древних символов, создание магического оплота не нуждалось в ней. Строка за строкой, лист за листом. Время от времени мальчик брал со стола блокнот с ручкой, чтобы записать нечто новое и показавшееся ему важным. Внезапно заурчал живот, Стас ударил себя по лбу, вспомнив, что так и не позавтракал. Побежал на кухню, налил в чайник воду и поставил его на плиту, нарезал несколько бутербродов, мельком глянул на часы. «Ещё рано…» Час спустя Стас стоял готовым к выходу. Поправил бабочку, пригладил волосы. Фантом Фэна приподнялся на задние лапы, оказавшись выше мальчика, и увидел в зеркале недовольное лицо Станислава, которому явно были скучны эти приготовления к балу. — Пижон, — пробасил волк и опустился обратно на четвереньки. — От меня этого требуют остальные. Сам знаешь. Фэн ухмыльнулся, ничего не ответив, а лишь повилял хвостом и вышел из ванной. Фантом обошёл все комнаты. Пусто. Порядок, наведённый ради вчерашнего визита матери Стаса, сейчас создавал неприятное ощущение, будто здесь никто не живёт, а только некая уборщица прибирается, создавая музейную чистоту. Ветер, фыркнув, побрёл в коридор дожидаться хозяина. Стас долго ждать себя не заставил, и Фэн уже растворился в тени. Дубин надел фетровое пальто, которое никогда не любил и постоянно желал выбросить. Покрутил в руках ключи: «Всё, можно идти». В городе настала противная слякотная погода. Везде огромные мутные лужи, скрывавшие от глаз ямы в мощённых камнем дорожках. Серо, туманно, ничего не видно дальше следующего дома. В воздухе витал тяжёлый запах сырости. Стас не заметил, как оказался возле дома мэра Марева. Мальчик не любил это здание, как и все те, что принадлежали богатейшим персонам города. Тьма отпечатков сил хозяев холодных душ. У входа в особняк стоял один из гвардейцев, безразличным взглядом меривший пустую улицу. — Все уже пришли? — Да. Вы бы не опаздывали, за невежество посчитают. Дубин неловко промолчал и прошёл в здание. «Во сколько же все приходят… мне сказали быть не позже одиннадцати, я и пришёл без десяти», — с сомнением подумал мальчик, смотря на наручные часы. Праздник уже шёл полным ходом. Прибывшие персоны уже разбились на кружки: кто обсуждал последние вести, кто просто разговаривал об обыденном. В одной компании двое молодых людей горячо спорили и едва не переходили на крик. В соседней зале звучала мазурка. Шелест платьев, цокот каблучков. Стас прошёл вглубь зала и быстро нашёл своего деда. Хост кивком поприветствовал внука. Дубин кивнул в ответ и спросил: — А где остальные советники? — Сойко с именинницей, остальные не пришли. — Почему? — Не знаю. Но в городе творится тьма знает что, — старик поморщился. — Мэр из-за всего этого сильно беспокоится. Кстати, как там Настя? Я не смог к ней зайти, много было бумажной работы. — Не знаю. Мама печати ей поставила дома. — И наболтала небось ей и тебе много лишнего, — Хост улыбнулся и потрепал свою козлиную бородку. «Как же я мог не подумать об этом?! Тётушке она могла больше рассказать!» — мысленно карал себя Дубин за такую оплошность. — Кхе-кхе, — послышалось откуда-то снизу, Стас и Хост опустили взгляд и увидели белый пушистый фантом ласки. — Господин Станислав, леди Элен недовольна Вашим опозданием и просит Вас подняться на второй этаж. — А мне на второй этаж не надо? — О Вас юная леди ничего не говорила. Ласка убежала. Станислав пожал плечами и вышел в коридор. «Леэ-э-эди», — передразнил Фэн. Идя по винтовой лестнице, Дубин заметил, что его тень немного неестественно пошевелилась. Оказавшись на втором этаже, мальчик увидел ласку и её хозяйку. Элен была одета в тёмное синее платье с открытыми плечами и желтой окантовкой рукавов и подола. Очки были совсем не те, с которыми Стас обычно видел девочку: стёкла полукругом, золотая рама украшена мелкими драгоценными камнями. — Ты опоздал. Почему? — Так получилось. Задорина с недоверием посмотрела на мальчика. — Пойдём, бабушка и Лиза уже заждались. Стас направился за Леной, шагавшей бодрее и веселее обычного. Вскоре они подошли к парадной лестнице, где их ждали Елизавета Сойко и Ирина Павловна. Сойко Стас видел довольно часто — она всё же жила напротив тёти. Мэра города ранее видел только два раза. Во внешности Ирины Павловны не было ничего, что могло бы зацепись взгляд и сделать её особенной. О ней только и можно было сказать, что она очень стара. — Я понимаю, что ты не хочешь привлекать излишнее внимание своим присутствием, но впредь не опаздывай. И в моём доме не давай своей тени так много свободы. Мне всё равно, насколько она молода, такой наглости я терпеть не собираюсь. «Фэн, ты слышал», — Стас мысленно провёл черту между тенью и внешним миром. Ветер потоптался на месте и лёг на траву, приняв вид полный недовольства. «Ну хоть посмотреть дай, мне же интересно», — «Нет». — Милая, можешь идти в зал, — с улыбкой обратилась к внучке Ирина Павловна. Элен тут же убежала, сверкая от счастья. Вскоре подошла одна из прислуг, держа в руках бархатную подушку с колье и серьгами. — Подарок принесёшь, когда объявлю. «Ну же, дай посмотреть», — волк нетерпеливо махал хвостом и громко сопел, разрываемый любопытством. Внимание Стаса едва не полностью отдёрнулось от реальности. — А до этого стой… «Пожалуйста», — снова ночное летнее поле стало чётче лица мэра. «Замолчи!» — едва не вслух сказал Дубин и, не дав дойти следующим словам Фэна до себя, поставил между собой и тенью глухую стену. — …у второго входа на антресоль второго этажа, Мария сопроводит тебя, — Ирина Павловна кивнула в сторону служанки. — Х.. хорошо, — неуверенно сказал Станислав, сомневаясь, достаточно ли был уместным такой ответ. Пожилая женщина слегка улыбнулась. — Лиза, пошли. Ирина Павловна и Елизавета ушли. По спине Стаса прошлись ледяные мурашки. — Юный господин, мы идём? — спросила служанка, мальчик кивнул и пошёл за ней. С антресоли зал не выглядел таким уж и большим. Мальчик заметил нескольких знакомых, в том числе своих одноклассников. Сверстников было мало, Дубина это удивило. Внезапно стало тихо, все обернулись к парадной лестнице. — Возьмите, — шёпотом сказала Мария, передавая Дубину подушку с украшениями. Служанка разгладила складки бархата, поправила бахрому, ещё раз проверила, чтобы колье с серьгами лежало красиво. Ушла. Тишина продолжалась ещё несколько мгновений, потом звучный голос мэра заполнил весь зал: — Дамы и господа! Юные леди и юные джентльмены! На верху парадной лестницы стояла Ирина Павловна, по её правую руку сияла Элен. Елизаветы Сойко не было. — Приветствую вас, пришедших на сегодняшний бал! Как вам всем известно, причиной торжества является День рождения моей младшей внучки, Элен. Сегодня ей исполняется целых пятнадцать лет. Так поздравим её с этим событием! Громкие аплодисменты, вместе с ними эхом разносящийся по зале крик одноклассников Элен: — Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Ура!!! Стас чувствовал, что руки его стали ледяными. Страх. Даже без Фэна он прекрасно ощущал холод всей атмосферы усадьбы. Почти все люди, пришедшие сюда, — холодные и бессердечные. И эти безразличные аплодисменты тоже противны, когда на их фоне радостно кричат молодые голоса. — Дорогая Элен, позволь мне первой вручить тебе подарок… Мальчик уловил взгляд мэра и, чувствуя, как от волнения руки крепче сжимают края подушки, быстрым шагом направился к имениннице. Стас понимал, что ничего сказать не сможет, но в этом необходимости, к счастью, не будет.

***

В ушах до сих пор звенело. В голове продолжали мелькать образы, путавшиеся с реальностью. Нога провалилась в лужу, Стас вздрогнул, развёл руками в удивлении, смешанном с негодованием, и прибавил ходу, желая как можно быстрее добраться до дома. Смутно припоминался диалог с дедом. — Зря ты один, сейчас было бы хорошо завести пару знакомств со сверстниками. — Я всех знаю. Два одноклассника. Трое из параллельного класса, они меня знают. А остальные одноклассники Элен. На мосту танцевали скоморохи. Один играл на дудке, другой звучно пел: Чёрные вороны белым не чета, Загадки природы снуют туда-сюда. Третий скоморох протянул Дубину шляпу, почти полностью заполненную монетами, и ожидающе заглянул в глаза мальчика. Стас неохотно бросил одну серебряную. — Здоровья и счастья Вам, молодой человек! — крикнул поющий скоморох в момент короткого проигрыша и продолжил петь дальше, игриво улыбаясь прохожим: Белые вороны, каркая всю ночь, Лепечут истории, желая всем помочь. Начал искать ключи в кармане, но рука нащупывала только блокнот. «Потерял?!», — достал записную книжку, из неё вывалилась связка ключей. Облегчённый вздох. В почтовом ящике кроме газет обнаружилась посылка. Дома было так же тихо и пусто, как и утром. Стас поставил ботинки сушиться возле камина, быстро переоделся в домашнюю одежду. Раскрыл записную книжку. «Терраверда» — написано в самом низу страницы. — Дедушка, так Вы не знаете, что в городе происходит? — Догадываюсь. На границе Терраверды тоже было неспокойно. Стас убрал черту между собой и Фэном. Фантом волка тут же выскочил из тени и улегся у дивана. «Все ещё обижаешься», — подумал мальчик и сел в кресло, начав читать газету. Волк нетерпеливо бил хвостом по полу. — Что, Фэн? — Ничего, — пробасил Ветер. — Я не могу дольше половины минуты удерживать черту в ослабленном состоянии. И ты прекрасно знаешь об этом, как и о том, что я не могу одновременно слушать тебя и кого-то ещё. Волк фыркнул. Стас перелистнул газету. — Что пишут? — Пока ничего интересного, — ответил мальчик. — Хм. Внезапно раздался стук. Фэн удивлённо посмотрел на Стаса, мальчик пожал плечами и подошёл к двери. «Леди Элен? ..» — с сомнением подумал он, слабо прощупав энергетическое пространство. Отпер дверь, на пороге действительно стояла Задорина, едва не краснеющая от негодования. — Что так долго?! Почему я должна тебя так долго ждать? — выпалила девочка, врываясь в коридор и сбрасывая с ног позолоченные туфельки на высоком каблуке. — Как ноги устали… ненавижу эти туфли. Еле удрала. Надеюсь, не заметят подмену. Ветер выглянул из комнаты. — Привет Фэн, тебя опять балуют свободой. Волк самодовольно фыркнул, и, тем не менее, на его морде волной прошлась улыбка. — Какую-какую подмену? — уточнил у Лены Дубин. — Я Юлю вместо себя оставила. Юлей юная аристократка называла Ложь. Стас покачал головой. — Заметят. — Неважно уже, — отмахнулась девочка. — Что ты там узнал? — В области ведьма, все СГОНВы на ушах. Ещё дед сказал, что в пограничных с нами городах Терраверды тоже было неспокойно. Длинная пауза. — Это всё? — Я с Фэном больше ничего не смог узнать. — Э… жалко. А я-то надеялась… — Я бы рад больше узнать, но мама уже уехала, а у тётушки не могу ничего выведать. — А что, она тоже что-то знает? — Мама ей могла сболтнуть. — Может, я попробую с ней поговорить? — Она не любит сильных повелителей. Тебя будет в штыки принимать так же, как и меня. — М… повелитель тени из тебя никакой. «Хорошо ловит на слове девочка», — волк хитро улыбнулся. «Ещё раз меня перебьёшь, до утра просидишь наедине с мельницей!» «Ну и пусть. Она в отличие от тебя умеет интеллигентно молчать вместо того, чтобы говорить глупости». — Может хотя бы по чайку? — спросил Стас. — Давай хотя бы по чайку, — Елена повесила своё пальто на крючок. — А лучше ещё хотя бы по печенюшке. Ребята направились на кухню, волк просеменил за ними. Станислав поставил на стол блюдце со сладостями. Елена начала выбирать себе печенье. — А мне печенюшку? — спросил Ветер с радостно-ожидающим выражением морды. Стас за холку вывел волка в коридор, захлопнул дверь. Послышалось скуление. — Можно было и отозвать фантом… — сказала Элен, непонимающе глядя на Дубина. — Лучше он будет скрестись о дверь, чем о черту. Елена соскочила со стула и подошла к двери, провела ладонью по гладкой деревянной поверхности. — Вау, какие печати. Я их и не заметила сразу. Как тонко выписаны… Ты сделал? — Нет, мама. Она печатник. — Ясненько, — сказала девочка, возвращаясь на своё место. Вода в чайнике к этому моменту вскипятилась, мальчик разлил по чашкам чай. — Ведьма, значит. Что же ей нужно в городе… — девочка лениво размешивала сахар. — Стоп. А точно ЕЙ? — Мать сказала «ведьма». — Ага, значит есть подозреваемая… Терраверда. Эх, в восточной степи раньше было много ведьм и ведьмаков, не вычислить. Опять тупик. Стас вышел с кухни и вскоре вернулся с газетой. Задорина продолжала попивать чай. Тихо. Только Фэн время от времени скулит в коридоре. — Леди Элен, не соизволите ли вы собственноручно прочитать одну статейку и высказать своё мнение насчет неё? — Что за статья? — Третья колонка, предпоследняя, — сказал Стас, передавая Лене газету. — Осенний городской суд планировался на шестнадцатое число октября, но ввиду загруженности высшего состава, решение судебных дел городского масштаба переносится на конец ноября, а именно двадцать восьмое число. «Ныне в Мареве не спокойно, необходимо провести чистку улиц от проклятий и сглазов, а так же других тёмных энергетических пятен, возникшие в начале осени», — сообщает мэр Марева Костацкая Ирина Павловна, — дочитав статью, Елена сделала небольшую паузу. — Ну и что, что в городе не спокойно, все об этом знают. Да и суд не первый раз переносят. — Я про другое говорю. На городском суде нет СГОНВов, а они и занимаются чисткой! Зачем тогда суд переносить? И сама же спросила: что нужно ведьме? Нигде, кроме как на горсуде, не может собраться сразу столько умеренно сильных теней! — Да не думаю, что она нападёт на суд, наши её быстро прищучат. — Во-первых, её до сих пор не поймали. Во-вторых, ещё никто не знает, точно ли она одна. В-третьих, управление Марева — это не совет министров Нокса. — Да не, глупо это. Может, ей в Мареве ничего и не нужно вовсе. Внимание отводит. — И да… два советника… — Отсутствовали. Знаю. Там копать бесполезно. Я, наверно, уже пойду. Мальчик кивнул. В коридоре лежал Фэн, лениво виляя хвостом и уткнувшись носом в одну из туфель Элен. — Мои туфли гипнотизируешь? Красивые? — спросила девочка, надевая пальто. — Очень, — ответил Ветер с усмешкой, наблюдая, как Елена обувает свои ненавистные позолоченные туфельки. — Свою часть договора я выполнил… — неуверенно начал Станислав, но его тут же перебила Задорина. — Выполнил? Ты называешь это «выполнил»?! Мало узнал. — А если новости помогу разгрести? — С новостями и сама разберусь. На тебе допросы тёти. А отца никак не можешь спросить?  — Он про работу ничего и никогда не говорит. — Ясно. До завтра. — До завтра.

***

Стас лёг на кровать, снял очки и положил их на комод. «Как же меня пробирает из-за этого миража каждый раз, когда кто-то в гости заходит…» — подумал мальчик, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Потолок покрывала сетка плющевидного растения с белыми цветками, очень похожими на нарциссы. В бархатной тьме цветы были настолько чистого белого цвета, что казалось: это точно они рассеивали по комнате мягкий лунный свет. Слабые порывы ветра подёргивали редкие жёсткие листки с ровными краями. Была ли то привычка или же виной была ограниченность памяти Стаса зрительной, но несоответствие миража тишине и сухому теплу дома не вызывало у мальчика совершенно никакого дискомфорта. Возле кровати стояла девочка в красном сарафане. — Опять ты тут. — Станислав Алексеевич, доведу до Вашего сведения, что Мираж покрывает весь город, а не исключительно Ваши хоромы, — съязвил Ветер, мгновением позже оказавшийся за глухой стеной. Волк фыркнул, самодовольно вильнул хвостом и отправился к мельнице отбывать ночь тишины, скуки и одиночества. «Почему я? .. Почему не брат? Фэн и я несовместимы… я никогда не стану для него повелителем, — взгляд мальчика потускнел. — Я же… боюсь его». Стас отвернулся к стене, слабо ударяя кулаком мягкую спинку дивана и глотая застрявшую в горле боль. Вскочил, несколько раз обошёл комнату, подошёл к рабочему столу, где лежала посылка. Разорвал пакет: три тоненькие книжки. Ни автора, ни названия. Листать их желания не было. Положил в шкаф. Какое-то время неподвижно простоял на месте, опираясь кончиками пальцев о стол. Посмотрел на мираж. — Вот ты всё в городе видишь…, а ведь не хочешь мне помочь? Девочка в сарафане замотала головой и хитро улыбнулась.