Evil Fortress

      Шпиону снился чужой дом: там была странная мебель, будто не из этого века, там было холодно, там были незнакомые люди, среди которых ему даже во сне было не по себе. А потом начала болеть голова. Сначала Амос думал, что это часть сна. Неприятная часть неприятного сна. Но, как оказалось, боль принадлежала реальности.       Первое, чего он сделать не смог, так это повернуть голову - что-то удерживало ее. И кисти рук тоже. И ноги.       "Черт!" - подумал Амос, тщетно пытаясь скинуть оковы.       Кричать или шуметь не вариант, вряд ли его тут кто-то услышит. Вокруг никого нет, только он, темнота и тот, кто его сюда притащил.       Перед тем как очнуться здесь, он помнил взгляд страшных желтых глаз без радужки и зрачков и яркое пятно белого халата. Но убедить себя, что его бывший товарищ по команде так с ним поступил, мешал тот факт, что Шпион помнил их доктора совсем другим: типичный немец, высокий, суровые черты лица, строгий нрав, глаза у него были светло-серыми, зрачок всегда адекватно реагировал на свет...       Но мисс Полинг ведь сказала им найти Пиро до того, как это сделает он. Значит, это все-таки его рук дело. Но с чего бы?       Где-то позади раздался шум. Судя по грохоту, что-то металлическое упало на пол. Шпион тут же закрыл глаза и попытался расслабиться, хотя с учетом сердца, которое билось, как бешеное, это было не так просто.       Шаги были тяжелые, это был точно не Медик.       Громадная тень показалась в помещении намного раньше своего обладателя - Пулеметчика, который тащил на плечах чье-то тело. Здоровяк был в гражданском, и никакого намека на оружие при нем не было. Но Шпиону все равно стало безумно страшно, когда русский вплотную приблизился к нему, когда два его огромных пальца прижались к его шее, чтобы проверить пульс, и тишину разбил шепот: - Тристан сказал, что ты должен к этому моменту прийти в себя... - как-то грустно выговорил он, разворачиваясь.       Что-то тихонько звякнуло - это ключ, вероятнее всего, от креплений, что удерживали Шпиона, за металлическое колечко закрепленный на ремне, что не давал свободу правой руке пленника.       "Вот так удача. Миша всегда недооценивал противника, без Медика за спиной он всегда терялся и делал что-нибудь не так", - с удовольствием вспомнил Амос, из-под полуприкрытых век наблюдая, как уходит Пулеметчик.       Снять ключ, попросту разогнув колечко, державшее его, оказалось очень просто, зато невероятно сложно было дрожащими руками попасть им в скважину. Еще и навязчивая мысль, что Пулеметчик, а что еще хуже, Медик могут вернуться в любую секунду.       Звук шагов не заставил себя ждать. Так же неловко и отчасти глупо Амос чувствовал себя, когда его маскировку разоблачали, но тогда у него был гарантированный второй шанс. А сейчас его не будет.       Сделать вид, что все так и было, Амос уже не мог. Он шел ва-банк, и шаг этот себя не оправдал. И слыша тяжелые шаги вновь, он начал молиться. Здоровяк прошел мимо, не обращая на пленника никакого внимания.       "Получено дополнительное время", - почему-то раздался голос Администратора в его голове, после чего пальцы вновь продолжили борьбу с креплениями.       Еще немного!       Затекшая правая рука оказалась свободна. Дело было за малым. Хотя голова, вторая рука и обе ноги избавились от оков, свободным Шпион себя назвать не мог. Он по-прежнему не знал, где он находится, и как ему отсюда выбраться.       Первая мысль, посетившая его, оказалась вполне логичной - выйти оттуда, откуда зашел Пулеметчик. Это ведь могло быть единственным способом покинуть это место.       Он уже начал было думать, что все будет очень и очень просто, как совершенно отвыкнув от работы в качестве наемника, Шпион даже не посмотрел под ноги. И вообще не оглядывался. Но когда над головой раздался вой сирены, оповещающий, что здесь посторонний, его сердце едва ли не остановилось.       Ненавидя себя, Амос метнулся в тень к груде ящиков, надеясь, что Пулеметчик будет таким же неосмотрительным, как он. Молитвы сегодня уже спасали его, почему бы не произойти этому и во второй раз?       Появляется Пулеметчик. Он запыхался, пока бежал. На лысине в тусклом свете блестели капельки пота. Здоровяк оглядывался, ничего не понимая, не видя его, почесывал затылок. Постояв так с полминуты, он наконец-то пошел к противоположной стороне.       Шпион на цыпочках преодолел расстояние до лифта, надавил на кнопку. Громкий шум движения не мог не привлечь внимание, русский развернулся вновь. Его глаза, которые казались очень маленькими по сравнению с носом и ртом, уставились на Амоса. - Шпион! - выкрикнул наемник, кидаясь на него с кулаками.       Что-то быстро сверкнуло прямо перед лицом, Амос инстинктивно прикрыл глаза рукой. Он забыл, что такое боль, согнулся пополам, хватаясь за живот, пока огромные ручищи поднимали его сначала на ноги, потом и над полом.       Шпион слышал, но не видел, как открывается дверь лифта. Отвратительно тошно стало только от мысли, что ему не сбежать, он так и умрет, не дойдя шага до безопасного места.       Когда-то так же он умирал от огня или кровопотери, совсем немного не добравшись до аптечки. Это было обиднее всего.       Боль и отчаяние внезапно дали французу силы оттолкнуться ногами от груди Пулеметчика, максимально расцепить руку на своей шее и буквально выскользнуть в кабинку лифта, решетки которого сомкнулись перед лицом русского.       Сам Шпион, тяжело дыша и держась за свою шею, сидел у дальней стены, стеклянным взглядом упершись в стенку перед собой, до сих пор не веря, что выжил.       Он не знал, сколько вот так просидел, а лифт все не останавливался и не останавливайся. Амос пробовал закрыть глаза, успокоиться. Да какое тут к черту спокойствие! Его только что чуть не прикончил бывший союзник. Действуя под руководством другого бывшего соратника. Что тут происходит?!       Наконец-то лифт замедлился. На негнущихся ногах мужчина поднялся, готовый бежать так быстро, как только мог. Но не пришлось. Там, где он оказался, было тихо и, кажется, спокойно. Откуда-то доносилась тихая музыка - скрипка и фортепиано. Он просто шел туда, пока не оказался в холле, где он, мисс Полинг, Мик Манди и Скаут собрались какое-то время назад. Сколько он провел в плену?       Оно и ясно, что его никто не ждал. Наверное, товарищи решили, что он мертв. Стараясь не обращать внимания на кровавые пятна на полу и перевернутые кресла-каталки, Амос подошел к выходу.       Сразу же сверкнула молния, ослепляя. А небо, которое сперва показалось таким тяжелым и темным от туч, оказалось испачкано густым дымом, поднимавшимся от самого высокого здания в поле зрения. - Амос! - ко входу быстро подъехал фургон, за рулем которого сидела мисс Полинг, - быстрее!       Не став пытаться разобраться, что тут происходит, Шпион последовал указаниям, на ходу открывая дверь и залезая на пассажирское сидение. - Так, вы в порядке? - спросила девушка, обращаясь к кому-то в фургоне. - Да. Думаю, на лбу будет шишка, а так - жить будем, - голос знакомый, очень знакомый. С этим человеком они точно пересекались раньше. Этот акцент забыть невозможно. - Делл? - с удивлением произнес Амос, оборачиваясь.       В небольшое окошечко было видно, как за столом расположились Скаут, Инженер и какой-то рыжий парень с изуродованным лицом, одетый в больничную пижаму - неужели это и есть их загадочный Пироман, за которым охотился Медик? - А где Мик? - у Амоса наконец-то хватило смелости задать этот вопрос. - Шпион, мне очень-очень жаль, но он так и не вышел оттуда.