Братья.

В просторном светлом помещении, прислонившись к белоснежной стене, сидит паренёк. Его лицо повёрнуто к Анне. Судя по внешнему виду, он ещё подросток. В тишине светлой комнаты слышен только тихий стук, похожий на тот, когда пишешь мелом по школьной доске. У подростка длинные, чуть ниже талии, белоснежные волосы. Из-за того, что его лица не видно, невозможно понять какого цвета у парня глаза. Но даже без этого становилось понятно, что этот подросток - Гилберт. Раздавшийся звук входной двери заставляет его вздрогнуть и, грациозно поднявшись, повернуться лицом к вошедшему. - Аддолгар! Братик, что ты тут делаешь? - Гил, радостно улыбаясь, хочет уже обнять своего брата, но какое-то странное чувство останавливает его. - Учитель же запретил нам две недели видеться... - Этот старикашка уже давно впал в маразм, раз позволяет что-то приказывать МНЕ. Да и ТЕБЕ, впрочем, тоже. - Нехорошо улыбаясь и как-то слегка безумно сверкая золотыми глазами, Аддолгар пружинистой походкой подходит к своему брату. - Знаешь, я тут узнал кое-что... Оказывается, чтобы раскрыть ВСЮ нашу силу, в живых должен остаться только один из нас. Другой же обречён на исчезновение, растворившись в первом. Кстати, я умирать не собираюсь. Так что... Auf Wiederhören*, братик! Резко сократив дистанцию между собой и Гилом, Аддолгар сжимает его в медвежьих объятиях и, впиваясь укусом в правое плечо, удлинившимися ногтями проводит по всей спине. Глубокие, до костей, раны тут же начинают кровоточить, и в воздухе вскоре повисает железный запах крови. В голове Гилберта взрывается вспышка адской боли, но тут же к ней присоединяется какое-то животное удовольствие. Как только Аддолгар прокусывает мышцы брата достаточно глубоко, рука Гила повисает бесполезной плетью. Подросток, крича одновременно от боли и наслаждения, пытается левой рукой отпихнуть от себя мучителя, но все его попытки тщетны: брат, кажется, будто и не замечает этого. В следующее мгновение всё снова заволокло белоснежным светом, и Аня оказалась в нашем мире рядом со своим напарником. Он держал её за руку и, нахмурившись, внимательно смотрел в её расширившиеся от страха глаза. - Гилберт... - девушка, моргнув пару раз, сочувственно посмотрела на него. - Что стало с твоим братом? Как ты смог спастись? - Учитель вовремя пришёл. Но тогда я понял многое. - Отпустив руку девушки, беловолосый вновь накинул на голову капюшон и пошёл в сторону железнодорожного вокзала. - Позвони боссу и скажи, что тут пусто. - Но мы же не обошли все дома! - остановившись на месте, Анна топнула ногой. Видя, что парень не останавливается, девушка крикнула. - Вернись сейчас же, Гилберт Хайндрихт!! Резко остановившись, словно налетев на невидимую стену, и повернувшись к девушке, Гил бросил. - Смирнова, ты ещё не доросла, чтобы мне приказывать! Хочешь, оставайся тут и собирай эту чёртову информацию, а я лично не собираюсь заниматься ловлей блох! Я уезжаю, а ты - как хочешь! Развернувшись, Хайндрихт быстрым шагом пошёл в сторону здания вокзала. Парень, конечно, не хотел так резко отвечать девушке, но воспоминания, что она невольно всколыхнула, жгли душу Гила и он, не сдержавшись, выплеснул своё недовольство на напарницу. Спустя пару мгновений альбинос уже жалел о своём поступке, но, как и большинство мужчин, просто не смог подойти к девушке и, признав себя виноватым, убедить её пойти с ним. - Ты придурок! Слышишь?! - гордо фыркнув, Смирнова вздохнула. - Вот и как такого жалеть? Эх... Ладно, надо заниматься делом, а не разглагольствовать. Достав мобильный телефон, Аня связалась со своим боссом и, получив указания от него, пошла осматривать оставшиеся здания. Всё то время, что девушка аккуратно обследовала дома, ей в голову лезли мысли о том, что всё-таки нужно было пойти вместе с Гилом, но врождённые гордость и ослиное упрямство не дали ей этого сделать. "В конце концов, он мог бы согласиться со мной и проверить эти чёртовы дома! Ничего страшного, если б он потратил несколько часов своей жизни на это!" - думала девушка. Когда последний из домов был осмотрен, и всё мало-мальски интересное было записано в специальный блокнот, на улице наступили сумерки. В тишине вымершей деревеньки стрекотание кузнечиков казалось оглушительным и каким-то тревожным... Аня, зевая и потягиваясь, медленно шла к вокзалу, даже не надеясь успеть на последнюю электричку. - Эй, ты ведь Анна Смирнова? Ты красивее, чем я думал, и чем мне рассказывали. - Позади девушки оказался незнакомый мужчина, внешность которого почему-то оказалось невозможно разглядеть. Единственное, что можно было сказать точно: он одет в светлое пальто. - Да, я - Анна Смирнова. Святой инквизитор 5 класса и напарница святого инквизитора 1 класса. - Девушка, непонятно зачем ляпнув про свою работу, слегка покраснела. Но тут же взяла себя в руки и нахмурилась, повернувшись к мужчине лицом. - Чего тебе надо и кто ты? - Я? Неужели мой братик не рассказывал тебе обо мне? - от ног незнакомца по земле побежал огонь и, заключив пару в круг, осветил их своим мерцающим светом. Аддолгар сильно изменился со времён воспоминаний Гилберта: теперь у него были длинные, чуть ниже плеч, чёрные волосы, чуть смугловатая кожа и ярко-красные глаза. - О, я ошибался. Судя по твоим глазам, ты знаешь кто я. Что ж... Мне же проще. Где мой брат? - на лице мужчины появилась самодовольная ухмылка. - Не знаю. Мы с ним уже лет пять, как не виделись. - Аня, нахмурившись, лихорадочно соображала, как бы ей выпутаться из сложившейся ситуации. Помня о том, как себя вёл Аддолгар в воспоминаниях Гила, девушка справедливо решила, что выдавать беловолосого - неверное решение. Вряд ли брат ищет её напарника просто для того, чтобы провести милую беседу. Но, тем не менее, Смирнова боялась, что мужчина станет агрессивным: в этом случае ей не выжить. И в обычном и в магическом бою она явно ему проиграет. Девушка не знала, откуда взялось это убеждение, но Смирнова знала, чувствовала нутром, что оно верно. - Девочка! - рассмеявшись, мужчина издевательски посмотрел на Смирнову. - Не принимай меня за младенца! Я чувствую, что вы с ним разошлись совсем недавно. Скажи: куда он пошёл? Со мной лучше по-хорошему, иначе мне придётся вскрыть тебе череп... А перед этим убить, а я не хочу, чтобы мир лишался такой красавицы. И ещё: я кожей чувствую ложь. Так, где мой братик? - Он не захотел продолжать работать и ушёл. - Сказала часть правды Аня. - А куда именно, не знаю. Хоть режь - больше этого не узнаешь. - Ну, зачем же резать... - Аддолгар хищно улыбнулся, и тут его тень зашевелилась. Из неё вылезло нечто паукообразное с горящими золотыми глазами и длинными окровавленными клыками. Издав леденящее душу хихиканье, тварь резво подобралась к девушке и, раскрыв свои страшные, как у насекомых, жвала, провела своим языком по щеке Ани. - Она знает больше, чем говорит, Хозяин... Она знает многое... Она была бы отличной пищей для меня... Но о Вас ей известно только то, что Вы Его брат и что Вы поставили Ему клеймо... - посмотрев Смирновой в глаза в последний раз, монстр, ловко перебирая своими отвратительными тонкими паучьими лапками, подошёл к Хозяину и растворился в его тени. - Значит с тобой нужно по-плохому... - огорчённо вздохнув, Аддолгар улыбнулся. - Auf Wiederhören, Аня-красавица! Тень мужчины вновь зашевелилась и на этот раз превратилась во множество гибких длинных шипов, которые беззвучно скользили по земле. Прицелившись, они кинулись в сторону девушки. Среагировав в последний момент, Смирнова смогла увернуться от первой атаки, прыгнув в сторону. Тут же шипы мгновенно повернулись и, не дав девушке времени, впились в её тело. Сознание Ани пронзила адская боль: ей казалось, что над ней проводят все пытки мира. Из-за этого Смирнова не увидела, что в огненный круг ворвался кто-то третий. Когда шипы отпустили её, вновь превратившись в обычную тень Аддолгара, Аня увидела, что перед ней стоит Гилберт с мечом, на лезвии которого светятся мягким светом руны. Повернувшись к девушке, парень улыбнулся. - Закрой глаза. Прошу. - Ты всё ещё строишь из себя принца на белом коне?! Ты никогда ничему не научишься! - Аддолгар, разозлившись, направил в него около тысячи длинных шипов. Смирнова, словно в замедленной съёмке, наблюдала, как в тело её напарника впиваются шипы, проходя сквозь плоть и кости, но, даже не смотря на боль, на лице Гила сохранялась улыбка. Только в глазах была та самая грусть, оставшаяся с момента их расставания. - Закрой глаза... - повторил беловолосый и из уголка его рта потек слабый ручеёк крови. - Это семейные разборки. Нехорошо, если их посторонний увидит... *Auf Wiederhören - прощай. прим. беты.