Самый горячий поцелуй

      Выйдя, из подъезда, пошатываясь, как пьяный, Виктор на ходу достал телефон и, не видя ничего за пеленой слез, застилавшей глаза, на ощупь нажал два раза кнопку вызова. – Да, Вить, слушаю – раздался из трубки голос лучшего друга. – Ар, у меня… пиздец. – Что стряслось-то? – Давай встретимся. Ты дома? – Я с одним приятелем в «Бирюзовом сверчке», давай приезжай. Погодь, а у вас с Петей разве не годовщина сегодня? –Приеду, расскажу.       В модный ночной клуб «Бирюзовый сверчок», расположенный на окраине города, еще только начинал стекаться народ, и Витя без труда разглядел в бордовых сумерках полупустого зала силуэт друга. Рядом с омегой сидел парень в джинсах и белой футболке. – Даров. – Плюхнулся Виктор на красный кожаный диван напротив. – Ну что, очередной ПМС? В чем ты на сей раз провинился? – Спросил Ар, привыкший к постоянным скандалам, возникающим между бетой и его женихом. – Кстати, знакомьтесь: Митя, это Витя. Витя, это Митя. – Очень приятно – протянул руку врач, близоруко пощурившись на нового знакомого.       В полумраке блеснула золотая оправа очков. – Взаимно – тонкие губы тронула улыбка. – Какая ирония судьбы – невесело усмехаясь, произнес Виктор – Меня только что кинул твой секретарь.       Спустя пару часов алкогольной «психотерапии», беты, обнявшись на диване, вовсю делились друг с другом философскими мудростями. – Все альфы – уроды – доказывал блондин, рьяно жестикулируя. – А омеги – тупые шлюхи – вторил шатен, задумчиво посасывая сигарету. – Но кроме Арчика! – сказали беты уже хором. – Н-да-а... Хуево омеге без запаха– протянул Митя. – Да, хуево. Без запаха... – задумчиво повторил Витя, косясь на темный угол зала, где их общий товарищ зажимал, в прямом смысле этого слова, альфу. Припертый к стене сильными руками широкоплечего спортсмена-омеги, парень, которому на вид не было и двадцати лет, таращил глаза и испуганно озирался вокруг в поисках спасенья. Будучи в двадцать пять лет девственником, начисто лишенный свойственного омегам запаха Ар не унывал и не оставлял попыток обзавестись бойфрендом. Но вот беда – размениваться на разовые связи не хотелось, а «положительные» альфы увы, хотели «нормального» омегу. Иногда, стеба ради, Ар позволял себе схватить за зад какого-нибудь парня, чем здорово пугал последнего. – Слушай, – выпустил в потолок колечко дыма Витя – а тебе никогда не хотелось, ну, родиться кем-то другим… омегой, там, или альфой… – Что? – изгогнул тонкую бровь блондин. – Пффф. Ты что, забыл, о чем мы только что говорили? Вот еще! Жалким существом, подчиняющимся инстинктам? Ну уж нет! Запомни, мальчик мой, беты правят миром! – Ну, тогда за нас? – За нас! – За что пьем? Неожиданно возник за столиком Ар. – За нас! – Скорчил торжественную гримасу Митя. – За правителей мира!– еще торжественнее сказал Витя. – Тогда стоя! – с пафосом произнес омега. Троица рассмеялась и опустошила бокалы.       По потолку и стенам заведения скакали разноцветные блики света, то разбегаясь, то сливаясь в неясные полосы. Виктор почувствовал, как его мутит и, шатаясь, поднялся из-за стола. – Пойду… попудрю носик. Блондин встал следом. – Я с тобой. – Зачем? – Подержу твои волосы, пока ты будешь пудрить. – Очки мои подержишь, ага. – Т-ты без очков пришел. – А что у меня на носу? – Это мои, то-то я думаю, отчего все такое мутное. – Да ты пьян!       Десятью минутами позже, склонившись над раковиной и глядя через зеркало на блондина, Витя произнес: Знаешь, я не думал, что ты такой. – Какой? – Нормальный.