Кайл, ну пожалуйста

В комнате было очень тепло из-за работавших на всю мощность обогревателей. Нервно сжимая и разжимая пальцы, на кровати Стэна сидел Кайл, друг же уселся в кресло возле рабочего стола. После уроков Марш вцепился в его плечо и силком потащил за собой, стоило тому закинуть всё в рюкзак. Ни Кенни, ни насупившийся Эрик не сказали ни слова им вслед, даже не попрощались. Он так и тащил побледневшего от резкости Кайла за собой, пока они не отошли достаточно далеко от школы, хватка наконец прекратилась и замученный всем и вся Брофловски облегченно выдохнул. До дома шли молча, Стэн, неожиданно даже для самого себя, закурил давно валявшиеся в рюкзаке сигареты, с забытым наслаждением выдыхая дым, Кайл хмуро наблюдал за этим. Конечно, Марш знал, как его друг относится к курению, собственно это была одна из причин, почему он почти сразу бросил, но сейчас побесить его было чем-то необходимым. Так же в тишине поднялись наверх в его комнату, Кайл, ушедший в размышления по поводу предстоящего разговора, сразу лёг на кровать, задумчиво разглядывая потолок. Стэн зашёл чуть позже, проверив был ли дома хоть кто-то, лицо его было всё время серьёзным и понять, о чём он думает не выходило. Они ещё помолчали, Кайл неуверенно принял сидячее положение, рассчитывая, что так начать говорить будет легче. Не стало. У них никогда не было такого, что сказать что-то было настолько трудно, обычно заткнуть лучших друзей было невозможно, но сейчас тишина уже начинала звенеть. — Рассказывай. Голос звучал грубо, Кайла порезало где-то в районе груди, он невидящим взглядом уставился куда-то поверх плеча Стэна. Наверное, нужно начинать издалека. Серьёзно так серьёзно? — Это будет самым идиотским разговором в нашей жизни, — Кайл тяжело вздохнул, решаясь на откровенность, хотя так долго и усердно скрывал правду, — в общем, тогда, когда ты ещё гулял с Венди под ручку, я… понял, что отношусь к тебе уже не как к другу. Ловил твои взгляды, наслаждался вниманием, радовался, когда мы оставались вдвоём, просто летел во влюблённый омут вниз головой. Стэн выглядел напряженным, словно натянутая струна, мышцы, накаченные футболом, проступали во всей красе, брови сведены к переносице, губы плотно сжаты. Злится он, удивляется, кроме сосредоточенности больше ничего не угадывалось. Кайл снова лёг, смотреть в голубые холодные глаза было невозможно, а говорить в потолок было куда и привычнее, и комфортнее. — Но дружба… она была мне дороже, и твоё счастье тоже, как бы, эм, сопливо это не звучало, а с Венди ты действительно менялся. Она очень хороший человек, — он задумчиво покусал нижнюю губу, раздумывая, как продолжить, — поэтому я не позволил себе окончательно влюбиться. Остановил эту загрузку и, как я думал, бесповоротно удалил, — Кайл потёр ладонями лицо, надеясь остановить своё желание уйти в бесконечное рассуждение о своих чувствах, — но теперь, когда ты вдруг проявил, скажем так, столько инициативы. Говорил, что любишь. Брофловски осёкся, повернув лицо ко Стэну и надеясь, что он не начнёт забирать свои слова назад прямо сейчас. Марш не ответил. — Ну и я… я просто не понял, не поверил, что то, о чём я мечтал год назад, оказалось вдруг прямо у меня в руках, как снег на голову. А удалённый файл оказался лишь скрытым за семью замками, теперь я не знаю, как реагировать, что делать. Это всё очень глупо. Выговорившись, Кайл отвернулся к стенке и закрыл глаза. Он чувствовал себя какой-то размазнёй, девчонкой, лепечет что-то про нравишься-не нравишься, но вести себя как-то иначе было не в его характере. Может быть резко и точно высказался бы Стэн, грубо и фамильярно Эрик, а он может только с трудом произнести, переходя на примитивные метафоры, в надежде не говорить прямо. И почему все, что касается чувств, становится для него такой проблемой? — Из-за этого я должен тебя возненавидеть? — Кайл похолодел, не повернулся, когда Марш сел рядом на кровати, но прекрасно ощущал прожигающий взгляд. — Я боюсь, что уже не могу ответить тебе тем же, — Брофловски сказал эти слова шепотом и зажмурился, не зная, чего ожидать. По его бедру прошлась обжигающая ладонь, заходя под лёгкую белую майку и считая выпирающие рёбра. Кайл сглотнул, уже предвидя последующий вопрос. — Кайл, пожалуйста, расскажи мне всё, я не идиот, ты ведь недоговариваешь, — ладонь спустилась на спину, ласково поглаживая в районе лопаток. Кайл проклинал их крепкую дружбу, когда малейшая фальшь сразу же улавливалась мощными радарами. Сердцу в груди было тесно от нежных прикосновений и того, что они вот-вот прервутся. Он сбивчиво и медленно начал говорить, не оборачиваясь: — Тогда… когда… в общем, когда ты расстался с Венди… нет, не так. Ты был с Венди, ты не сказал, что хочешь с ней расстаться, я не знал, я был очень расстроен, потому что не мог полностью избавиться от гнетущих никому ненужных чувств, Кенни тогда уехал куда-то, — Кайл напрягся, пытаясь вспомнить куда, — не помню уже. Дома было невыносимо, я пошёл к Картману, хотя понимал, что начать говорить о тебе не смогу, но мне казалось, что перебрасывание дежурными оскорблениями меня отвлечёт. Он вдруг перестал тараторить и резко замолчал, не зная, как произнести следующее предложение. Стэн улёгся рядом, перестал трогать друга и терпеливо ждал. — Короче мы вошли в раж, начали задевать за живое, я был так раздражён и напряжён, начал орать, вести себя чрезмерно эмоционально, пожалуй. И тут Эрик, — Кайл не мог пересилить себя, его бросило в жар от попытки произнести то, что может многое изменить. — Эрик что? — Марш смотрел на едва ли не трясущегося Брофловски, догадываясь, что тот скажет. От этих мыслей внутри стало гадко, он шумно вдохнул. — …поцеловал меня. Сильно, грубо, я был в шоке. Было странно, непривычно, в ту секунду я закрыл глаза и представил тебя, — Кайл покраснел, надеясь, что это прозвучало не максимально ужасно, хотя вряд ли могло быть хуже, — и… в общем, я ушёл домой только утром, чувствуя себя подавленно и мерзко. За спиной раздался тяжёлый выдох. Стэн лёг на спину и уставился в потолок, раздумывая над ответом. Чтож, сам он тогда относился к Кайлу исключительно, как к близкому другу, не более, поэтому произошедшее не должно отразиться на нынешних обстоятельствах. Тем более, что это было год назад. Его тогда занимала только Венди, а в тот день они расстались, сильно поссорившись, Марш нажрался на пару с Крейгом и ушёл в прекрасное далёко после пары затяжек дури. А Кайл значит нашёл себе утешение в грязной ненависти с Картманом. Стэн задумчиво покусал щёки изнутри, пытаясь решить, как к этому отнестись. — Я себя ненавидел, чувствовал себя предателем, изменщиком, — Брофловски неожиданно продолжил свой монолог, — но в итоге я пришёл к выводу, что бессмысленно себя изводить. Ты по другую сторону баррикад, девчонки тебя обожают, Венди тоже, а моя личная жизнь это… — Это было один раз? — Железный тон. Стэн знал, что хочет сказать Кайл, поэтому не стал дожидаться конца его пылких оправданий, выбрав наконец вопрос из целого роя в своей голове. Друг медлил с ответом. — Нет, не один. Много раз. Много-много раз, — голос его звучал тихо и грустно, словно ему было жаль, что он говорит это. Марш помрачнел. — Ясно. Повисла тишина, отдающаяся болью в висках Кайла. Теперь, после вымученных откровений, он не знал, как себя вести. Встать и уйти? Умолять о пощаде? Сказать, что это шутка, и можно сделать вид, что ничего не случилось? Он неосознанно съежился, пытаясь скрыться от неловкости, которая опутала комнату. — Кайл, повернись ко мне, — приказ, отданный спокойно и мягко. Стэн не казался рассерженным или серьёзным, по крайней мере по голосу. Брофловски всё-таки пересилил себя, перевернулся на спину, оперевшись на локти, но, повернув голову в сторону Марша, наткнулся на горячие, прямо как и его ладони, губы. Стэну определённо очень нравилось целовать Кайла, особенно неожиданно и особенно запутывая этим его мысли ещё сильнее, тот же не сопротивлялся напористому кусачему поцелую, охотно приоткрыл рот, пуская язык Стэна, негромко простонал ему в губы, когда тот мягким толчком в плечо сбил его локтевую опору, заставив его упасть головой на подушку. Глаза у Марша были изучающие, в голубых озёрах то и дело вспыхивали искры. Положив ладонь на щёку Кайла, не давая ему возможности отвернуться, он довольно чётко сказал: — Мне плевать, что там у тебя было или есть с Эриком. Это, конечно, пиздецки странно, чувак, но это не моё дело, — не дожидаясь ответа от ошалевшего друга, Стэн легко коснулся губами его щеки, потом носа и губ, задержавшись для сладкого и томного поцелуя. Кайл судорожно вцепился в его запястье, пока пальцы Марша нежно поглаживали щёку. В голове были какие-то взрывы, всё смешалось, словно опрокинули открытые банки с краской, но все вместе цвета превратились только в грязное месиво, а не в красивую картинку. Картман вдруг абсолютно перестал существовать для Кайла, весь его мир был заполнен вспыхнувшими заново чувствами ко Стэну, такому нежному и заботливому. Марш осторожно провёл рукой по худому боку, забрался под майку и ласково погладил его грудь, отметив для себя, с каким трудом Кайлу удалось сдержать стон. В комнате было слишком жарко, каждое прикосновение как будто оставляло за собой ожог, а может Кайлу это только казалось. В этот раз не было той лихорадочной страсти, как у Венди, Стэн осторожничал, вёл себя сдержанно, но достаточно уверенно. Брофловски всхлипнул, когда зубы впились в кожу на шее, едва не прокусив её. Его лучший друг, его, возможно, первая любовь сейчас оставляет яркий малиновый засос — в такое поверить было тяжело. Послышался хлопок входной двери, приглушенные голоса на первом этаже. Марш замер, прислушиваясь, после чего приложил палец сначала к своим губам, а потом к губам Кайла, который тут же игриво его укусил. Стэнли улыбнулся, но сказка уже была разрушена. С тоской он жадно оглядел раскрасневшегося друга, задранную до горла майку, малиновые темнеющие пятна на белой нежной шейке, во взгляд возвращалась трезвость и, может ему только показалось, грусть. Сейчас сюда поднимутся мама, отец, Шелли, она непременно начнёт орать, просто потому, что может это сделать. Стэн неохотно поднялся с кровати, потрепал рыжие волосы и мысленно проклял свою семью за все возможные грехи. Опять. Опять его обламывают, хотя он пытается подойти по-другому. Кайл с абсолютно растерянным видом тоже встаёт, попутно спуская майку на место. Прикрыть место засоса будет не так просто. Картман ему засосов в таком месте не оставляет, прячет их на плечах и груди, чтобы сохранить их маленький секрет, хотя посвященных в него было предостаточно. И почему Марш об этом не слышал, да хотя бы от той же Венди, с которой у них недавно наладилось общение. Голоса стали громче, сестра Стэна спорила о чём-то с отцом, прозвучало «давай спросим у него». Кайл мучительно пытался решить, какую позу принять, чтобы всё выглядело естественно, но мозг моментально отключился, когда Стэнли быстро и неуловимо целует его в уголок губ и улыбается за долю секунды до того, как дверь едва не сносят с петель. Спокойный, уравновешенный, он встречает родню, вступает в их спор, а Кайл получает свои дежурные приветствия. Сердце колотится, ему кажется, что это оглушает всех в комнате так же, как и его, но никто более не реагирует на его присутствие. Всё, что вылетело из головы накануне, медленно возвращается назад. Картман ждёт его, может делает вид, что нет, но на самом деле точно посматривает на часы каждые пять минут. И он считает Кайла своим, без вариантов. И Стэн теперь, видимо, тоже. Кайл вновь уселся на кровать и задумался о том, что, во-первых, его лишили положенной порции тисканья, о которой он так давно мечтал, а во-вторых, что теперь делать с Эриком? Покопавшись в себе ещё пару минут, он пришёл к неутешительному выводу, что мысли о сексе с Картманом всё такие же притягательные и сам жиртрест всё такой же желанный. И со Стэном то же самое. Голова начала неприятно гудеть, люди из комнаты ушли, горячо уйдя в какой-то спор, хотя Марш зашёл на секунду обратно, погладил друга по голове, поцеловал в лоб и попросил не сбегать. Кайл криво улыбнулся, Стэн же, воровато оглянувшись, наклоняется к нему слишком близко и почти бесшумно произносит в самые губы: — Завтра я до тебя точно доберусь, — лишая Брофловски поцелуя, он довольно смотрит ещё секунду на его ошалевшее лицо и уходит за родными. Кайл откинулся на подушку, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Супер. Блеск, — очень хочется заорать, начать всё крушить и ломать, но так делать нельзя, поэтому он только отчаянно ударяет кулаком по постели. Нужно будет поговорить о Картмане с Маршем, спросить, что означало его «мне плевать», может если он выдвинет какое-нибудь условие, например «не смей больше с ним трахаться», то пережить это будет гораздо легче.

***

— Именно это и значат, — они сидели в столовой, Эрик в школе так и не появился, Кенни наказали за какой-то очередной отсос в туалете, поэтому Стэн и Кайл обедали вдвоём. Последнему было стыдно за то, что он так и не пришёл к Картману, наверняка его нет в школе из-за этого, разозлился, обиделся, что-нибудь ещё. Брофловски не удавалось найти такого компромисса, чтобы никто не обижался и не злился. От ответа Марша он часто заморгал. — То есть... то есть тебе всё равно буду ли я с ним ещё или нет? Повторение слов выдавало его нервозность. Стэн как-то странно, по-хищному, улыбнулся. — Да, наверное, да. — Наверное? — Ну, я надеюсь, если ты действительно побежишь к нему, ты додумаешься не говорить об этом мне, — Марш беспечно пожал плечами, доедая котлету. Кайл вспыхнул от того, как небрежно он сказал о том, что Брофловски побежит к Картману. Вообще-то это было подозрительно, Стэн был довольно ревнив с Венди, однажды он избил кого-то, когда принял его за тайного ухажёра своей девушки. А теперь ему было якобы всё равно, будет ли его, эм, парень? трахаться с его же другом. Он уткнулся в тарелку, пытаясь понять, на какой ступени оказались лучшие друзья. Лучшие друзья с привилегиями? Пара? Ему очень хотелось спросить об этом, но окружающие уже и так достаточно погрели уши на их разговоре. — Возможно, я даже рад всему этому, — из задумчивости Кайла вывел озорной голос развеселившегося Стэна, вынуждая удивленно поднять брови и растерянно поморгать. Иногда он сомневался в том, что всё происходит на самом деле. — Чего? — Мне не хватает опыта в подобном, так что поможешь мне, — он так спокойно говорил об этом с усмешкой на соблазнительных губах. Кайлу понадобилась пара секунд, чтобы услышанное наконец-то завершило обработку, лицо тут же залило краской. Он закатил глаза и постарался избегать любопытного взгляда Стэнли, который не стесняясь изучал его смущение.

***

Они шли по улице, погода выдалась холодная, поэтому Марш кутался в тёплый шарф, а Кайл наслаждался прохладными порывами. Возле дома Брофловски оба остановились, Стэн был ужасно зол, потому что Шелли позвонила и сообщила неприятную новость: она решила устроить девичник, поэтому никаких дружков дома. Бесконечные обломы Марша забавляли Кайла, может это и было каким-то знаком, чем-то вроде жирного «стоп». Веснушки у него от холода потемнели, а кожа наоборот побледнела, так что теперь поцелуи солнца были видны особенно отчётливо. Стэну они нравились, Кайл это точно знал, когда-то он обронил это как будто случайно в их разговоре о внешности и о том, как девушки оценивают всех вокруг по этому критерию. — У меня остался один вопрос, — Брофловски видел, что друг изрядно замёрз и предпочёл бы обсудить вопросы в более тёплом месте, но пригласить его к себе в этот вечер было невозможно. Теперь ему хотелось поговорить с Эриком, а лучше заняться чем-нибудь более приятным, хотя после вчерашнего кидалова, Картман может устроить целый спектакль. — Ну и какой же? — Стэн подошёл ближе, беря Кайла за руки в перчатках, сам он, как истинный упрямец, до лютого мороза их не наденет. — Почему ты не ревнуешь? Ты ведь любишь меня, но… я не знаю, это странно, — Марш резко стал серьёзным, вглядываясь в тёмно-зелёные глаза Кайла. — Не хочу официальности и прочего, как с вечно ноющей Венди. Может это что-то вроде друзей с привилегиями или типа того. И да, не злоупотребляй словами о том, что я тебя люблю. — Ты только что ещё раз сказал это, — голубые омуты неприятно сверкнули. Всё-таки друзья с привилегиями, понятно. — Лично я могу говорить это сколько угодно. Кайл, пожалуйста, давай без этих непонятных сцен. Мы остаёмся лучшими друзьями, а я целую тебя, когда мне захочется, — руки с почти онемевшими пальцами обняли друга за талию, прижимая к себе, и Стэн с улыбкой потёрся носом о прохладную щёку с веснушками. Кайл безрадостно усмехнулся, понимая, в какую идиотскую ситуацию попал. Оттянув ворот чужой куртки, Марш с довольным хмыком оглядел потемневшую метку на белой шее и на бледных щеках показался отчетливый из-за холода румянец. — Ох чёрт, придётся в куртке идти до комнаты, — Брофловски недовольно насупился, потерев ещё ноющее место укуса. Румянец перешёл во все оттенки красного, стоило кое-чьим похотливым рукам опуститься ниже поясницы. Заглядывая в мутнеющие зелёные глаза, Стэн всё больше понимал, что нихрена ему не плевать на Эрика, а рыжее сокровище давно нужно было прибрать себе. Кайл же не понимал ничего, хотя на задворках сознания отчаянно билась за жизнь мысль о том, что с Картманом нужно поговорить и срочно. «Я действительно шлюха», — подумал в итоге Брофловски, разрывая согревающий поцелуй и ощущая, как стягивается кожа на губах от одного касания ветра. Домой он шёл с чувством назревающей бури.