Интервью, которого не было

(для тех, кто любит гет) Наташа наблюдает внимательно, как обожаемый супруг снимает в коридоре куртку, пиджак, рубашку, кроссовки, носки, брюки, проходит молча в душ. Он выглядит разбитым, больным. А болеть ему категорически нельзя… Это прописано в договоре. Всем можно, включая знаменитого и старейшего (не по возрасту, а по эфирному долголетию) ведущего на канале. А её Андрюше нельзя… Когда вода в душе не стихает и через полчаса, Наташа устало вздыхает и идёт в ванную. По условиям их соглашения, её нельзя запирать. От лака волосы стали вощёными, не намыливались вообще. От дикой усталости появилось раздражение. Но, скинув на дно душевой кабинки все многочисленные банки-склянки, он почувствовал неожиданно опустошённость, какой не бывало и после самых сложных эфиров. Наверно, только дважды он испытывал что-то подобное. Первый раз — в Израиле, глядя в глаза тому, кто станет самым близким на всей Земле, чей голос будет успокаивать будь то запись в плеере или безумный ночной звонок. Чьих детей полюбишь как своих… Второй — в Москве. Когда умирающая звезда, прекрасный кумир с пустеющим взором и костяными, почти неподвижными пальцами будет гладить по руке и рассказывать, почему поступила так, а никак иначе и что любила в уже прошедшей жизни больше всего… — Андрей? — голос жены вырывает из печальных мыслей о сумасшествии и смерть, бродящих где-то рядом всегда. — Как ты? — Как выжатый лимон… — Что же вы сегодня такое снимали, что тебя так измочалили? В ванной не жарко. Северная, маленькогородская, газовоотопительная привычка с детства — мыться почти ледяной водой, лишь в первый несколько минут позволяя себе расслабиться под горячими струями. За почти незапотевшей стенкой кабинки — почти идеальное тело любимого человека. — Сегодня съёмок не было, я ездил на частное интервью… Дверка скользит в сторону, в тесном пространстве появляется тёплое, сухое на первые три секунды, нежное тело супруги. Обнимает за плечи, слушает сердце, расчёсывая промокшие, наконец, волосы пальцами. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? И, не дожидаясь ответа, скользит по телу к ногам, целует живот и ниже… И лучшей психотерапии не стоит и желать…