Атэс
22 октября 2015 г., 15:17
Ромашки. Они разбросаны по всему полю, и всё вокруг словно тонет в белом, иногда разбавляясь красным. Ярко-пламенеющие маки красными точками вспыхивают то тут, то там в этой белой пене.
Люси касается белых, подрагивающих на лёгком ветру, лепестков, проводит раскрытой ладонью над этими маленькими солнцами в окружении белых лучей и поднимает голову вверх – к голубому небу. Тёплый ветер приятно обдувает лицо, и она прикрывает глаза и разводит руки в стороны. Ветер подхватывает край юбки, закручивает её, приподымая вверх, касается тела, пробегает между пальцами на руках, и кажется, что ещё немного и она взлетит – словно птица, поднимется в голубое небо. Люси открывает глаза и смотрит на раскинувшийся над головой голубой простор. Он манит её, зовёт своей бесконечностью, словно говорит «Взлети», и она вдыхает полной грудью и отдаётся этому чувству. Ноги отрываются от земли, и она парит в воздухе, медленно подымаясь ввысь. Ветер играет с распущенными волосами: перебирает светлые пряди, складывая их в какую-то известную только его фантазии причёску.
Люси смотрит вниз. Ромашки… Целое поле ромашек – маленьких солнц, в окружении белых лепестков.
Сквозь сомкнутые веки пробивается солнечный свет. Люси заворочалась и посильнее натянула одеяло, стараясь укрыться от ярких лучей.
«Какой хороший сон…» – просыпаться совсем не хотелось.
Утренняя лень – когда ты ещё не помнишь, что было вчера и на душе светло от только что пригрезившегося ночного видения. Хотя у Хартфилии даже не закралось толики сомнения в том, что это очень странно… Особенно после недавнего посещения Некрополя. Ведь после того, что она там увидела, кошмаров было не избежать. Но, тем не менее, благодаря кой-кому Бог Сна заглянул к девушке – подарив одно из своих сновидений.
Люси потянулась и открыла глаза. Мягкие лучи солнца проникали сквозь неплотно прикрытые шторы, застыв яркими пятнами на ковре. В его длинных лучах летали – обычно невидимые – мелкие пылинки. Пойманные этим светом они парили в нём: то медленно падая вниз, то тут же, словно подхваченные невидимым дуновением, взмывали вверх. Ещё полусонная, Люси следила за этим странным танцем: вставать не хотелось. Спустя пару минут любования на этот хоровод, она откинула одеяло и поднялась с постели, попутно натягивая любимые мягкие тапочки, и подошла к окну.
Распахнув плотные шторы, она на секунду зажмурилась от яркого солнца, ворвавшегося в комнату. Новый день окрасил всё яркими красками; за окном расцветала весна белыми шапками яблонь. Хартфилия повернула тонкую ручку и открыла окно, впуская кисло-сладкий запах распускавшейся листвы и медовый аромат цветов.
– Как хорошо, – она вдохнула глубже. – Главное, никуда не надо идти. Я дома, – в ту же секунду её взгляд изменился и, Хартфилия резко развернулась, осматриваясь вокруг. – Дома?.. – до неё только сейчас дошло, что недавно она была совсем в другом месте, и там не было ни милых птичек, выводящих за окном свои трели, ни зелёной травы, а тем более уж солнца. – Как? – она ошарашено обвела взглядом комнату. – Я же… – недосказанная фраза так и повисла в воздухе: взгляд упал на выглядывающее из-под завёрнутого угла одеяла что-то белое. – Что это? – она быстро подошла к постели и откинула его в сторону: перед глазами изумлённой блондинки лежало платье – то, которое она никогда больше не смогла бы надеть. – Роуг… – на лице появилась счастливая улыбка. Люси провела пальцами по обшитой длинной белой бахромой ткани – вплетённые в кончики тонкие серебряные нити заиграли на солнце. Она схватила платье и подбежала к зеркальной дверце шкафа и, тут же приложив к себе, пригладила ладонью. – Оно и правда мне нравится, – почему-то сейчас ей хотелось закружиться по комнате, как те пылинки в странном танце.
***
– Ну как прогулялся? – Повелитель Царства Мёртвых прошёл через комнату и, бесцеремонно усевшись в кресло, закинул ногу на ногу. – Слышал, ты сам решил поучаствовать в охоте, – заинтересованно сверкнув тёмно-зелёными глазами, он откинулся на мягкую спинку и скрестил на груди руки в ожидании занимательного рассказа. – Ну, иногда всё же нужно развеяться, – Чени отложил в сторону книгу и посмотрел на нежданного гостя. – Тебе что-то нужно? В углу заворочался Фани, разбуженный внезапным вторжением, и приоткрыл глаза, внимательно рассматривая того, кто разговаривал с хозяином. Гости здесь были редкостью, а этот… Пёсик поднял мордочку и повёл носом, принюхиваясь. Янтарные глазки заблестели, как только он учуял знакомый запах и тут же, вскочив с места, понёсся к Повелителю Мёртвых. – Фани! – увидев крутящийся возле его ног коричневый вихрь, Атэс наклонился и почесал того за ушком. – Ну как: ты тут не скучаешь с этим вечным занудой? – он выпрямился и похлопал себя по колену. – Прыгай. Пёсик глянул на своего хозяина и, видя, что тот не сердится, тут же оказался на коленях у Атэса. – Вот предатель, – хохотнул Бог Смерти. – И почему, как только он тебя видит, сразу же оказывается у тебя на руках? – Ну так, это же я тебе его подарил, – гладя по животу, чуть ли не хрюкающего от удовольствия пёсика, он посмотрел на Чени. – Из целого выводка тебе понравился именно он. Да, Фани, – он приподнял щенка. – Ты у нас красавчик? – полувопросительно произнёс он. Янтарные глазки-бусинки восторженно заблестели от обрушившегося на него внимания, и Фани в приливе чувств лизнул Повелителя Мёртвых в нос. Атэс рассмеялся и опустил его на пол. – Ну просто само любвеобилие, – напоследок потрепав того по шёлковой шёрстке, он выпрямился и посмотрел на Чени. – Знаешь, Бог Сна говорил, что я подарил тебе монстра. Услышав это, Фани прижал ушки и виновато глянул на Роуга. – Обманывает, – Чени протянул руку, подзывая к себе тут же оживившегося пёсика, – Фани просто с ним играл, – диван едва заметно спружинил под мягкими лапами щенка, и теперь этот коричневый вихрь крутился уже возле него, выражая свой восторг. – Сати тоже любит поиграть, – Атэс хохотнул. – Да, я помню, – улыбнулся Бог Смерти. – Последний раз она чуть не сжевала одного из твоих миньонов. – Ну, она же его выплюнула. Сати такое не ест, – он пожал плечами и, слегка съехав в кресле вниз, приняв расслабленную позу, сложил на животе руки. – Я слышал, у тебя новый Собиратель. – Ну и… – Роуг поднял голову и посмотрел на развалившегося в кресле Повелителя Мёртвых. Тёмно-зелёные глаза блестели любопытством и явным нетерпением, да и весь вид его красноречиво говорил о том что: «Или расскажешь сам, или буду пытать». Взгляд пробежался по слегка взъерошенным тёмно-бардовым волосам, завязанным на затылке в небольшой хвостик. Хоть его сейчас и не было видно, но Чени был уверен, что Атэс до сих пор его не состриг – видимо, отрощенный чтобы впечатлить какую-то девушку, он так и остался в память о ней. Тёмная, с вишнёвым оттенком, рубашка, как всегда небрежно расстёгнута на пару пуговиц, откуда виднелся тёмным серебром медальон – символ Повелителя Царства Мёртвых. Развалившийся на коленях Фани отвлёк от созерцания родственника и, решив привлечь к себе внимание, начал аккуратно пережёвывать его палец своими остренькими зубками. Роуг накрыл мохнатую мордочку щенка ладонью и слегка потрепал из стороны в сторону, за что в приливе восторга был укушен ещё раз. «Нужно с ним прогуляться», – сделал вывод Бог Смерти, когда Фани, расшалившись окончательно, чуть не грохнулся с дивана. По мнению Чени, Атэс был самым адекватным из всей божественной семейки, но тем не менее, было одно «Но»… Этот экстримал любил нарушать все законы, но каждый раз как-то умудрялся выкрутиться в последний момент. Первой и главной его слабостью было – любовь к смертным девушкам и, увидев какую-нибудь красотку, он просто не мог пройти мимо. Атэса так и тянуло ввязаться в очередную авантюру, наплевав на все запреты. А ведь один из законов гласит: «Любовь между богом и смертной запрещена», и были тому причины. Вернее, причина была одна – Loanes. Возможное последствие этой связи. Несколько сотен лет назад богиня родила ребёнка от смертного, и тот получил очень необычную силу. Остальные были возмущены появлением подобного полубожества и решили наказать богиню Хастет, сослав её в Серую вечность, а дитя лишить силы, так как оно представляло угрозу. Лонс – рождённый вне закона – так называли детей, появившихся от связи между богом и человеком. И наказание было одним… «Серая вечность – чёрный песок и свинцовое небо над головой. Больше ничего… Миленькое местечко», – Роуг едва заметно хмыкнул. «Через пару сотен лет можно действительно сойти с ума и утонуть в собственных созданных иллюзиях», – он вновь посмотрел на сидящего напротив него друга, благоухающего дорогим парфюмом явно божественного происхождения: нос улавливал чёткие нотки амброзии смешанной с афродизиаком. «Небось, на свидание… И о чём ты только думаешь, Атэс?..» – Что «ну и…» – поняв, что ответа он так и не дождётся, Атэс прервал затянувшуюся паузу. – Ужас сказал, новый Собиратель – девушка. И довольно симпатичная, – с улыбкой протянул Повелитель Мёртвых. – Да, девушка, – медленно произнёс Чени. Фани, сделав очередной выкрутас, всё-таки упал на пол, но абсолютно не расстроившись, сразу же направился к Атэсу и, решив, что один из носков у того явно лишний, залез головой в штанину, стараясь стащить его у развалившегося в кресле Повелителя Мёртвых. – И как она тебе? – видя, что сейчас своим усердием пёсик не только стянет у него носок, но его самого с кресла, если войдёт в азарт, тот вынул из кармана пакет с прессованными кубиками и протянул один Фани. – Что это? – поинтересовался Бог Смерти, наблюдая за тем, как щенок быстро проглотил предложенный кубик. – Прессованные кусочки мяса и немножечко нектара, – Повелитель Мёртвых протянул ещё один кубик крутящемуся возле его ног Фани. – Ты совсем съехал?! – Роуг охреневшим взглядом посмотрел на довольного Атэса. – Ты спаиваешь собаку! Неудивительно, что твоя Сати после этого миньонами закусывает, а у меня только Бог Сна поблизости. – Предлагаешь выпустить его погулять? – такое представление он ни за что не пропустит. Повелитель Мёртвых расплылся в предвкушающей улыбке. – Знаешь, Бог Сна очень быстро бегает, – главное, не засмеяться. Он и в прошлый раз едва сдержался, когда Фани гавкнул над ухом, вечно пребывающего в лёгкой полудрёме, божества. Тот, так и не поняв, что это было, подхватил низ длинного хитона и со скоростью ультразвука умчался непонятно куда, сверкая голыми ногами, словно опытная стриптизёрша. Прыжок через кусты был особо впечатляющим, и мелькнули не только ноги… «Хотя та речушка всё же его притормозила», – Чени вспомнил доносившийся оттуда вопль «восторга», принимающего холодную ванну Бога Сна. – Ты мне так и не ответил, – вернул его в реальность Атэс. – Как она тебе? – Ты же знаешь… – Тц… – Повелитель Мёртвых поднял указательный палец. – … что я думаю… – попытался продолжить Роуг. – Эт… – тот даже скривился, стараясь прекратить этот поток слов. А по мнению самого Атэса – отмазок. – … по этому… – Прекращай! – не выдержал он. – Хватит мне тут заливать. Ужас и Страх всё рассказали, – но даже после этого выражение лица Бога Смерти оставалось невозмутимым, и ему захотелось того хорошенечко встряхнуть и привести в чувство. «Врёт ведь!» – мысленно возмутился Повелитель Мёртвых. «Вот спрашивается, почему не рассказать мне хоть что-нибудь?» – тёмно-зелёные глаза хитро прищурились. «Ну прямо сама непорочность во плоти…» – эта мысль заставила его чуть ли не заржать от представшей перед глазами картины. – Фантазии замучили? – ехидно поинтересовался Чени. – Они самые, – не выдержал тот и всё-таки разразился громким смехом, почти что съехав от этого на пол. – Фу-ух… Ну ладно, – сделав пару глубоких вдохов, он приподнялся и вновь развалился в кресле. – Не хочешь – не говори. А вообще-то… – Что? – Хочу тебя порадовать. – Надеюсь, я это переживу, – Роуг закинул ногу на ногу и, скрестив на груди руки, выжидающе посмотрел на Атэса. – Скоро будет большой праздник, и тебе надо там быть, – Повелитель Царства Мёртвых поморщился, – и мне тоже. – Знаешь, последние семьсот лет, я как-то не посещал все эти собрания, да и они не особо от этого расстраивались, – он пожал плечами, словно говоря: «С чего это вдруг на этот раз я должен туда идти?» – Придётся. Они всё-таки заметили, что ты постоянно увиливаешь, и теперь требуют твоего присутствия, – обрадовал его Атэс. – Я счастлив, – Бог Смерти саркастически фыркнул. – Скажи, что я заболел. – Не прокатит, – вздохнул тот. – Я это уже пробовал – тебе не советую. Так что, готовься, – взгляд стал серьёзным, что сразу же заставило Роуга насторожиться. – Кстати, тут Локи. – Замечательно. Только его для полного счастья и не хватало. Великий Божественный Обманщик был головной болью для всех, особенно его игры, в которые он мог для своего развлечения втянуть любого. И не факт, что эта игра хорошо закончится. У Локи было странное чувство юмора, да и ставки могли быть не безобидными и стать ценою в жизнь. Как могло бы со стороны показаться, Бог Смерти особого интереса у него не вызывал, но иногда тот всё же заглядывал сюда, словно невзначай. Локи раздражал тот факт, что он не мог выиграть. Невозмутимость Бога Смерти просто выводила его из себя, и как бы он не старался, на все свои уловки получал только хмыканье и флегматичный взгляд, будто выражавший «Даже не старайся». И с каждым разом у этого игрока всё больше разгорался азарт. И выиграть у Бога Смерти стало навязчивой идеей. – Но меня может утешить одна вещь… – пребывавший в глубоком раздумии Повелитель Мёртвых, отвёл взгляд от лежащего на полу ковра и посмотрел на Чени. – Какая? – Зеркало Харсифа. Оно может показать всё, что я захочу, – воодушевлённый озарившей его идеей он улыбнулся. – Купи себе телевизор и спутниковую антенну, и наслаждайся, – Роуг посмотрел на крутящегося возле него пёсика, которому явно стало скучно. «Всё-таки нужно с ним пройтись». – Нет, зеркало лучше. Поможешь? – после некоторых раздумий пришёл к выводу тот. – Я подумаю, – Чени встал с дивана и направился к двери. – Прогуляемся, – предложил он Атэсу. – А давай! – хлопнув ладонями по мягким подлокотникам, он резко поднялся с кресла. – Пойдём, – Роуг позвал смотрящего на него с надеждой щенка и вышел на улицу. После «вкусных сухариков» Фани заметно оживился и сразу же умчался куда-то вглубь сада. Через минуту всю округу огласил женский вопль и хруст ломаемых веток. – По-моему, у Бога Сна были гости, – хохотнул Повелитель Царства Мёртвых. Чени только прикрыл ладонью глаза и постарался сохранить спокойствие: перед ним вновь предстала картинка удирающего через зелёные насаждения соседа.
