Тринадцать

      Стайлз срывается в лающий кашель, раздавливая сигарету об обшарпанный подоконник. Всматривается в светлеющий горизонт, роется по карманам, доставая пачку. Снова щёлкает колёсико зажигалки, снова длинные пальцы придерживают сигарету, снова сильная затяжка до ярко-алого огонька. — Хей, волче, — шепчет в открытое окно, зная, что услышат, — осторожнее там.       Телефон оживает короткой вибрацией в кармане и Стайлз весело хмурится, читая послание. "Перестань забивать лёгкие этой дрянью, Стилински." — Я тоже тебя люблю, — кричит, аж высовываясь, давясь хохотом, снова делая затяжку. "За тех, кого с нами нет", — добавляет мысленно, докуривая до фильтра и мстительно выкидывая окурок в окно. — Ибо нехуй, — шепчет злорадно, захлопывая скрипучие створки.       Утром Дерек заставляет прибрать во дворе, и Стайлз смеётся, запрыгивая на него, оплетая руками и ногами, притираясь к колючей щетине, скользя губами по острым скулам. — Не сердись, — шепчет, не пряча улыбку, прикусывая бьющуюся жилку на шее и чувствуя под губами довольный стон. Дерек перехватывает удобнее под ягодицами, толкая к ближайшей стене. — Мне не нравится, что ты куришь, — бормочет он в бледную кожу, слизывая запах. — Ты серьёзно хочешь это обсудить именно сейчас? — стонет Стайлз, пытаясь прижаться ещё ближе.       Дерек смеётся и целует, прикусывая нижнюю губу, вызывая ещё один низкий, хриплый стон, с восхищением глядя, как загораются мягким светом многочисленные татуировки. — Открой глаза, — хрипит альфа, а спустя секунду встречается алым взглядом с фиолетовым неоном эмиссара. Их обоих ведёт от этого, заставляя ещё сильнее вцепиться друг в друга. Стайлз проводит по сильным плечам кончиками пальцев, посылая небольшие разряды тока вдоль напряжённых мышц, и Дерек отрывает его от стены, бросая на диван, нависая сверху и нетерпеливо стягивая ненужную одежду. Кожа Стайлза холодная, только светящиеся узоры татуировок, кажется, раскалились, и Хейлу кажется, будто он под небольшой дозой аконита. Так всегда, когда прикасаешься к возбуждённому друиду — он заставляет терять рассудок, хотеть большего, хотеть его всего, хотеть до конца.       Стайлз внезапно выворачивается, подминает Дерека под себя, набрасываясь с жадными поцелуями, кусая за подбородок, прихватывая кожу на чувствительной шее, собственнически вылизывая, оставляя метки, заранее зная, что не сойдут.       Его ещё ни разу не сходили.       Он спускается всё ниже и ниже, дразня, вызывая дрожь и сводя с ума. У Дерека лезут клыки и когти, он пропарывает обивку на диване, подкидывая бёдра, когда Стайлз щекочет дыханием пах, а затем заглатывает на всю длину, обводит внутри языком, а затем выпускает член изо рта, как только Дерек жалобно скулит "Стайлз, я сейчас...". — Сукин сын, — хрипит он, подтягивая эмиссара вверх, вплетая когтистую ладонь в отросшие волосы и целуя: мокро, жадно, вылизывая чужой рот, распределяя свой вкус по тёплой глотке, а затем снова опрокидывая Стайлза на спину, подминая под себя, устраиваясь между призывно раскинутых ног. Он медленно растягивает, дразня и прекрасно зная, что можно так не стараться — Стайлз больше не узкий девственник, но всё равно мстит за недавнее. Друид прикрывает подёрнутые дымкой глаза, выстанывает его имя и изо всех сил сжимает сильные плечи своего альфы.       Дерек входит резко и сразу задаёт бешеный темп, чувствуя, как эмиссар обхватывает ногами, подаваясь навстречу ещё больше. Их хватает ненадолго, и вскоре Дерек лежит рядом, выцеловывая чужие ключицы, трётся носом об изгиб шеи, мягко оглаживает рёберные кости. — Я... — пытается сказать что-то он, но Стайлз перекатывается, укладываясь сверху, целуя глубоко и со всем отчаяньем, затем смотрит в глаза и шепчет: — Я тебя тоже, Дер. Я тебя тоже.       Оба просто слишком боятся сказать это вслух.