Тринадцать

      У Дерека внутри — открытая рана, острая боль, глухой рык. Он вдалбливает себе в подсознание "смогу" как мантру, как единственную из возможных молитв, вжимая педаль газа в пол. Всё, что у него осталось — дорога под колёсами с почти стёртыми шинами, забитый ровными пачками хрустящих долларов чемодан, настойка аконита и рябиновых ягод в бардачке, пистолет под кожаной курткой, малышка Шеви, едкий дым и пепел чужих тел. Дереку до остервенения хочется выть, но он лишь гонит по ночной трассе дальше.       В окна светит полная луна, но ему всё равно.

***

      Стайлз хотел бы понять, что за дерьмо творится вокруг. У него на обратной стороне век будто отпечатался последний взгляд матери, а он сам каждую ночь будто заново переживает весь этот кошмар. Смотрит на полную луну за окном, как заклинание повторяя "пожалуйста, боги, будьте милосердны". Он знает, кто такой. Его мать никогда не скрывала своих особенностей, и Стайлз бы хотел применить свои, но толку от друида стае, которой нет? В Калифорнии давно нет волков, охотники истребили их всех, и потребность в эмиссарах отпала. Стайлз смотрит на полную луну и хочет скулить.       Неметон призывно шевелит вековыми ветвями.

***

      Если можно было бы сдохнуть — Дерек бы сдох. Вот только не выходит.       Он знает, он проверял.       Он пытался вытравить это из себя, выполоскать аконитовой настойкой, подаренной напоследок Лорой, пытался загнать внутрь свежий воздух, но каждую ночь задыхался от дыма и горящей плоти, пытался найти якорь, но злость не спасала.       Дерек снова хочет сдохнуть, закапывая тело сестры на заднем дворе, но он не может.       Он знает. Он пытался.

***

— Это частная собственность, — зло бросает парень в кожанке, а у Стайлза ёкает что-то внутри.       Сердце срывается с ритма, пускается в лихорадочный пляс, заполошно сходит с ума, а Стайлз ерошит короткий ёжик волос и делает шаг назад. У этого оборотня будут голубые глаза, он уверен на все сто, а ещё задымленная душа и загрызенное собой же горло.       "Ёбаный пиздец" — думает Стайлз, отступая ещё дальше — и тем самым делая шаг навстречу, пытаясь спасти, пустить в лёгкие этого парня немного кислорода. Он из Хейлов, он должен выкарабкаться, а Стайлз должен ему помочь. Вот только получится ли?       Он не знает, но он попытается.

***

      У Дерека чёткое ощущение того, что ему чего-то недоговаривают, что что-то скрывают, но от мальчишки Стилински не пахнет ничем... сверхъестественным. Молоко, нотка корицы, древесная стружка и лёгкий флёр трав. Ничего мистического. Необычного. Странного.       Чист.       Но чувство лишь сильнее забирается под кожу, когда Стайлз стискивает его плечи до боли и смотрит-смотрит-смотрит, вглядывается в неоновые голубые глаза, а его зрачки неконтролируемо расширяются, затапливая карамельно-янтарную радужку. На просвет — хороший коньяк, плавленное золото — Дерек может много эпитетов подобрать, зачарованно наблюдая за пульсацией зрачка, но лишь харкает чёрной жижей. Если Скотт не успеет...       Стайлз вцепляется в плечи ещё сильнее, словно держит на поверхности, словно он — якорь, и Дерек старается не думать.       Потому что ну к чёрту.       Не в этот раз.

***

      Если бы кто-то спросил у Стайлза, как он может охарактеризовать творящееся вокруг, он бы не нашёл нужных слов, потому что вокруг — ад.       Фатальный ёбаный пиздец.       Полный аут.       Волк харкает собственной отравленной кровью, а он лишь сильнее цепляется за плечи. Скотти придурок, но Стайлз знает его с детства, так что может положиться, должен положиться, но всё равно Дерек, решительно настроенный избавиться от собственной руки, пугает до перевёрнутого желудка. — Чува-а-ак, — тянет изумлённо, — ты, блядь, всерьёз?       И знает ведь, что да. Чует нутром, многовековой магией, всеми рецепторами. Он не просто друид, он — чистокровный, выстраданный матерью у сородичей и самой Природы, у него — дар.       Скотт появляется вовремя, и Стайлз наконец выдыхает.       Не сегодня.       Не в этот раз.       Где-то внутри теплится твёрдое "никогда".

***

      Альфа.       Новый статус Дерека Хейла.       Стая закомплексованных подростков, в которой тот глава. "Ёбаный стыд", — думает Стайлз, с силой ударяясь о приборную панель.       Ему хочется даже не смеяться, а ржать, именно ржать. До слёз, до икоты, до болящего живота.       Но он держит волка на поверхности бассейна, потому что Дерек неосознанно полез защищать, как тогда, перед Питером; потому что Дерек подставился — в очередной, блядь, раз; потому что Дерек — это просто грёбаный Хейл. — Ты должен поверить, — говорит Дитон.       Стайлзу хочется хмыкнуть, рассмеяться в лицо. Он знает об этом лучше всех в этом городке, лучше всех в штате, он может так заблокировать воздух вокруг себя, что даже истинный не прорвётся. Стайлз смотрит на лучшего друга и понимает, что не позволит ему стать альфой. Для его же блага. Потом смотрит на Дитона и кивает.       Да.       Он верит.

***

— Кто ты? — цедит Дерек, когда Стайлз, рыча не хуже чёртовых оборотней, вытаскивает МакКолла из аконитовой ловушки. Отбрасывает волчонка и знакомо прижимает Стилински к стене. — Не похуй ли? — цинично хмыкает Стайлз, поправляя худи. — Не распускай стаю, она тебе пригодится ещё. Дедуля Арджент скоро устроит заварушку.       Дерек прокручивает эту сцену у себя в голове уже миллионный раз и никак не может понять, где подвох. Ничего же сверхъестественного. Ничего. Чист.       Но нос забит запахом магии, горьковато-сладким привкусом чужой ауры и пряно-медовой ноткой нервного спокойствия.       Дерек — альфа.       Он должен знать.

***

      Джексон — чёртова канима. Дерек приходит к дому шерифа, Стайлз распахивает дверь после первого же стука в дверь. — Старина Стайлз был прав? — мальчишка жмурится на поднимающееся из-за горизонта солнце, ероша отрастающие волосы, и Дереку хочется вмазать по самоуверенной наглой роже. — Рожа у Джексона, — перебивает Стайлз, будто умеет читать мысли. — Именно самоуверенная и наглая. А ещё жуткие клыки и яд пиздец сильный, впрочем, убедился уже. Проходи.       Дерек идёт вслед за Стайлзом на кухню, принимает кружку с кофе, отхлёбывает и снова задаёт мучающий его вопрос: — Кто ты такой? — Друид, — отвечает мальчишка, не отрываясь от заваривания новой порции. — Нет, не как Дитон, научившийся по откровенно странным книгам, половина из которых — просто сказки. А чистокровный, — мерцает фиолетовой радужкой, вызывая изумлённый выдох. — Моя мать была эмиссаром вашей стаи. Она не выдержала гибели огромной семьи, будто сгорела от болезни. Так что месть Арджентам для меня не последний пункт. Я готов помочь. И Джексон нам нужен канимой. Живой. Без него нам не прорваться.       Дерек кивает.       Он не идиот, чтобы отказываться от такого.       В конце-концов, у Стайлза наверняка есть план.       Они справятся.