Десятый хранитель

Когда я добежала до флета владык, все были уже в сборе. Я поклонилась. — Простите, что заставила вас ждать. — Ничего, Анариэль, садись — привычным спокойным голосом сказала Галадриэль, указывая на пустующее место по правую руку от себя. — Итак, раз все в сборе, то я могу сообщить нашим гостям, что сегодня вечером в Карас Галадоне будет праздник. Все вы приглашены, — торжественно произнёс Келеборн, поочерёдно оглядывая нас. Когда взгляд его серых глаз остановился на мне, я невольно поёжилась. — Благодарим вас за приглашение, Владыка Келеборн, мы с радостью посетим празднество, — за всех ответил Арагорн

***

После обеда я собиралась пойти домой, но меня остановил Леголас. — Анариэль, ты не хочешь пройтись со мной?  Он взял меня под руку, ожидая ответа, я лишь кивнула. Несколько минут мы шли в молчании, я размышляла о том, как извиниться перед Принцем за столь неосмотрительно брошенные слова, за дерзость. — Леголас, — первой решила нарушить молчание я. — Прости меня за то, что я наговорила тебе там, в горах. Мне не следовало дерзить и… Принц перебил меня. — Нет, Анариэль, это я должен извиниться, ты была права. Я наблюдаю за Боромиром, он ведёт себя странно, стал нервным Я больше не узнаю в нём того храброго воина, что вышел с нами из Имладриса. — Я рада, что мы всё выяснили. Я улыбнулась и, преследуя неясный порыв, обняла Принца. Не знаю, что нашло на меня, может быть радость от того, что мне больше было не стыдно перед Леголасом. Всю оставшуюся прогулку мы говорили о разных вещах. Он рассказывал мне о Лихолесье, какие эльфы живут там, какие цветы можно увидеть лишь при свете луны, а какие расцветают лишь в определенные дни. Я в свою очередь рассказала ему о растениях, что цветут у побережья Нимродели, но созревают лишь в день зимнего солнцестояния, о множестве трав, проявляющих свои свойства лишь в определённую фазу луны. Увлечённая беседой, я и не заметила, что мы успели дойти до моего дома. — Спасибо за прогулку. Принц улыбнулся и ушёл. Я наблюдала за его фигурой, медленно спускающейся по флету. — Мам, я дома! — довольно громко сказала я, войдя домой. — Анариэль, ты вернулась! Я знаю, что сегодня вечером у владык пир, и я приготовила для тебя платье, примерь его.  Мама быстро затащила меня в комнату и помогла влезть платье, затягивая ненавистный корсет. Я не успела даже пикнуть, как на меня надели юбку и ещё туже затянули корсет. Взглянув в зеркало, я ахнула: платье было прекрасно. Тёмно-синее, усыпанное белыми камнями, словно звёздное небо, со струящими рукавами. — Ты красавица. Лицо мамы озарила улыбка, и, поцеловав меня в макушку, она вышла из моей комнаты. Я ещё раз взглянула в зеркало: на меня смотрела нежная эльфийка, но никак не воин. Удивительно, как всё меняет одежда. Мама вновь вошла в мою комнату, на этот раз с резной шкатулкой. Поставив её на столик, она извлекла оттуда диадему. Серебряный витиеватый обруч с мерцающим камнем на лбу. — Вот, последний штрих. Она аккуратно опустила диадему на мою голову и, немного поправив пряди, улыбнулась. — Ты готова. Я обняла её. Никого я не люблю так, как её. Несмотря на её, порой непростой, характер, она всегда желает мне только лучшего. Я всегда знала это, но не придавала особого значения, а сейчас, когда важен каждый миг проведённый вместе, это стало обретать смысл. Выходя из дома, я ещё раз обернулась и помахала рукой, мама стояла около окна и улыбалась.

***

Место для пиршества не было отделено стенами. Лишь резные колонны, да широкие листья маллорн прикрывали нас от остального Карас Галадона. Гости понемногу собирались, я никак не могла найти никого из членов братства. Наконец я увидела хоббитов, они уже сидели за одним из столов. Фродо и Сэм говорили с эльфами, что были рядом, а вот Мерри и Пиппин сметали всю еду со стола. — Умерьте пыл, — рассмеялась я. — Иначе к нашему отъезду вы не сумеете увидеть собственных ног. Пиппин попытался рассмеяться, но набитый рот не позволял ему это сделать. Мерри, казалось, не услышал меня и продолжил есть. Я решила не нарушать их идиллию и подошла к столу с напитками. Взяв кубок, я отпила вино. Сладковатый, немного приторный вкус. Ко мне подошёл Арагорн. — Роскошно выглядишь, — улыбаясь во все тридцать два, отметил он. — Спасибо. Я залилась румянцем. Арагорн подал мне руку и закружил, я рассмеялась. — Вы не потанцуете со мной, миледи? Дунадан слегка поклонился, предлагая руку. Улыбнувшись, я приняла её, и мы присоединились к танцующим. Среди них был и Леголас, он танцевал со светловолосой эльфийкой. Боромира не было видно, как, впрочем, и Гимли. Арагорн был умелым танцором и уверенно вёл меня. Благо, я не наступала ему на ноги. Признаться, я совершенно не умею танцевать, все эти движения, повороты. Вечно я всё путала и поворачивала не туда. Годы стараний моей мамы и потраченные нервы учителей так и не принесли своих плодов. Когда танец закончился, Арагорн присоединился к другим эльфам, что распивали вино неподалёку. Обычно, когда владыки устраивают такие вечера, я скучаю и рано ухожу. Меня не привлекают музыка, вечные танцы и вино. Сегодня же наоборот мне хотелось насладиться этой атмосферой. Всё чаще меня стали посещать мысли, что это последние вечера в спокойствии и безмятежности. Я решила присоединиться к хоббитам и подсела к Фродо. Все эльфы уже разошлись танцевать, и он разговаривал с Сэмом. — О чём болтаете? — поинтересовалась я. — Мы с Сэмом хотели увидеть Керин Амрот, — протянул Фродо. — Анариэль, отвези нас туда, — попросил Сэм. — Хорошо, если Халдир позволит отойти так далеко от города, — протянула я. — Неужели это настолько далеко? — удивился Фродо и перевёл взгляд на деревья, чьи листья шелестели от порывов ветра. — Нет, он чуть севернее Карас Галадона. Завтра утром я спущусь за вами, только не проспите, — улыбнулась я.

***

Играла уже, наверное, сотая песня, я отошла чуть поодаль и наблюдала за танцующими, когда ко мне подошёл Халдир. — Анариэль, ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся эльф, вставая рядом со мной. — Спасибо, — улыбнулась я. — Ты чего не танцуешь? Все эллет мечтают, чтобы ты закружил их в танце.  Я рассмеялась. — Решил составить тебе компанию. Потанцуешь со мной? Я приняла предложенную руку, и второй раз за вечер отправилась к танцующим. Халдир танцевал ничуть не хуже Арагорна, и мне не пришлось переживать и вспоминать все повороты и па. Мне даже показалось, что эльф по воздуху меня несёт, настолько лёгкими были его движения. Когда танец закончился, Халдир взял меня под руку и вывел из зала. — Ну что, солнышко, когда вы отбываете? — поинтересовался Халдир, помогая мне спускаться по лестницам. — А ты всё дождаться не можешь? — рассмеялась я. — Не знаю, как решит Арагорн. А что? — Хотелось бы провести больше времени с тобой. Наступают такие времена, что дорожишь каждой минутой.  Эльф слегка погрустнел. — Халдир, не заводи такие разговоры, — попросила я. — Просто побудь со мной. Я облокотилась об его плечо и вдохнула приятный аромат леса. Не тот, что исходил от лихолесского принца, но родной и домашний.

***

Не знаю, сколько мы простояли вот так, без слов. Да они были и не нужны. Я увидела Галадриэль, что выходила из зала и медленно направлялась к своим садам, маня за собой. Последовав за ней и пройдя в её сады, я увидела зеркало. — Анариэль, зеркало снова хочет показать тебе что-то, — загадочно улыбнулась владычица. — Взгляни. Я заглянула в него, помня слова Галадриэль, что я ни в коем случае не должна его касаться. Зеркальная гладь прояснилась, и я увидела белую каменную комнату, совершенно пустую, в центре стоял пьедестал, а на нём три драгоценных камня. Совершенно разные, но при этом, одинаково прекрасные. Один из камней был тёмно-синий, другой зелёный, а третий был белый и блистал словно звезда. Я оторвала взгляд от зеркала и посмотрела на Галадриэль, та загадочно улыбалась. — Что это значит? — поинтересовалась я. — Зеркало показывает то, что считает нужным. Оно показало это тебе, значит, тебе нужно понять смысл этого видения самой. Голос владычицы звучал тихо, но в то же время уверенно. — Ступай, дитя.  Она поцеловала меня в лоб и подтолкнула в сторону тропинки, что вела к выходу из садов. Пока я шла, мои мысли не покидали эти драгоценные камни, а в особенности один из них. Тот, что, как мне показалось, сиял словно самая яркая звезда. Он напоминал тот, что был вставлен в мою диадему. Я сняла и повертела украшение в руках. «Нет, тот намного ярче». Я вернула диадему на голову и продолжила путь.

***

Зайдя домой, я увидела слабый огонёк, исходящий из гостиной. Мама лежала на диване и спала, в руках у неё была книга. Я осторожно взяла книгу и прочитала название. «Beren e Lutien», любимая мамина история. Помню, когда я была маленькая, она напевала мне песни связанные с этой легендой, рассказывала стихи. Я всегда слушала её с удовольствием, хоть и знала всю историю наизусть. Осторожно накрыв маму одеялом, я потушила свечу. Поднявшись в свою комнату, я услышала звуки музыки. Веселье на пиршестве было в самом разгаре.Закрыв створки, я села перед зеркалом и сняв диадему, начала расплетать свою причёску. Длинные волосы путались и не хотели поддаваться. Насилу справившись с ними, я развязала ленты на корсете и облегчённо вздохнула, когда моей кожи коснулась ночная рубашка. Расчёсывая волосы, я напевала колыбельную, под которую сама засыпала в детстве, и меня стало клонить в сон. Откинув покрывало, я забралась в кровать и поёжилась от холода простыней. Как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон.