Что делать, если ты влюбился в няню?!

POV Том.       Проснулся я от надоевшего будильника. На дисплее высветилось шесть сорок пять. Я пытался понять, что происходит. Как пазлы собиралась картина вчерашнего дня. Словно указание самому себе, я повторял про себя одни и те же слова: - Так, Том, всё в порядке. Это ничего не значит.       Большое зеркало в гостиной показывало весь ужас. Вещи помятые, волосы растрепаны. Найденная в сумке расческа, немного спасла, но вот с одеждой что делать я так и не придумал. Долго сидеть в комнате я не смог, пришлось выходить.       Зайдя в детскую, я посмотрел на Фредди — он всё также сладко спал в своей кроватке — и пошёл на кухню. Джон стоял возле плиты, варя кофе в турке, и не сразу заметил моё присутствие. Я предпочёл бы провалиться сквозь землю, но лишь бы не видеться сейчас с ним.       - Том? Я думал ты ещё спишь, – как-то смущенно начал Джон. – Извини за вчерашнее.       - Всё в порядке, - сказал я, когда внутри было неспокойно и порядок там лишь снился. – Давай завтрак приготовлю.       Джон уже закончил варить кофе, в непонятке отходя в сторону и уступая мне место. Но я не обращал внимания и старался отвлечься, хоть так, но я надеялся отодвинуть разговор на потом. Быстро приготовив глазунью с беконом, начал «бегать» по кухне и все расставлять, не сразу услышав вопрос Джона.       Остановившись, я вопросительно посмотрел на альфу.       - Чай или кофе? – стоя возле тумбы с чашкой, спросил Джон.       - Чай, - всё же смог сказать.       Хотелось спрятаться, исчезнуть и не видеть ничего вокруг. Так сложно было признавать, что мне вся эта ситуация приятна. Когда-то я действительно мечтал… встретить своего истинного и полюбить, забывая о всех своих проблемах. Сейчас… так хотелось, но разве это правильно? Нет. Ты не должен, Том, просто делай свою работу и забудь. Ты никогда не будешь счастлив. Слова, что преследуют меня уже более трёх лет.

***

      Омега, расставив тарелки с едой, принял горячую чашку чая из рук альфы, уселся за стол. Горячее стекло жгло руки, но он словно не замечал этого. Джон не понимал, что случилось с улыбчивым парнем, но не решался расспрашивать. Словно зная, что ему не смогут ответить.       Не потому, что не хотят, просто не смогут объяснить всех своих чувств, что бушуют внутри. Том не смог бы сказать «люблю», в это не поверит и заклятый сказочник. Невозможно полюбить человека, просто увидев его, никто в это не поверит. Таких считают если не сумасшедшими, то очень близкими к этому.       Разговор обрывался на середине и каждый не знал, как продолжать. Оба старались схватиться за ниточки, что неимоверно тонкие, на грани рвения. Альфа хотел понять, что его тянет продолжать разговор, что заставляет раз за разом повторять вопросы, словно они никогда не были озвучены, и ответ до сих пор таится где-то внутри собеседника, не желая показываться.       Молчание казалось удушающим. Словно весь воздух вышел из лёгких, а слова собеседника заставляли делать вдох кислорода. Порывы обоих были напрасны, каждый хотел утаить частичку, словно боялся своих слов, что могли так легко всё разрушить. Никто из них ещё не знал, что лишь слова спасают и помогают понять, что они действительно хотят.       Тарелки давно опустели, но слова не прекращались. Хотелось многое сказать… Но плач ребёнка заставил прекратить общение. Том пошёл в детскую, а Джон остался мыть посуду. Каждый думал о своём. Казалось, нет того, что смогло в один миг поменять устои.

***

      Прошла неделя и казалось всё вернулось на свои места, но это было лишь на первый взгляд. Всё же что-то да изменилось. Том, переступив через себя, всё же согласился на свидание с Фрэнком. Казалось тому все равно, что он мало интересует омегу. Том улыбался, не сопротивлялся, когда его брали за руки или целовали в щёку. Они казались со стороны хорошей парой. Так говорили и друзья Фрэнка, с которыми он познакомил Тома уже на третьем свидании.       Для омеги было всё слишком быстро, а внутри когти скребли душу, безжалостно оставляя грязные, окровавленные лохмотья. Дрожь при касании альфа списывал на волнение, вымученную улыбку при поцелуе – смущение. С каждым днем Тому становилось всё тяжелее. Конец пришёл, когда альфа захотел познакомить его с своими родителями.       - Я так не могу, - повторял омега плача.       Фрэнк не мог понять, что сделал не так. Только теперь он увидел, как несчастлив омега, как тому тяжело находиться рядом с ним, улыбаться и он отпустил…       - Уходи, - прохрипел альфа.       Он надеялся, что нашел свою пару, но снова ошибся. Хотелось все рвать на мелкие клочья, а еще лучше уничтожить весь этот, по его мнению, гнилой мир.       - Прости, - сказав это, Том выскользнул с кафе, оставляя Фрэнка одного.       «Чем я всё это заслужил?» - спрашивал сам себя альфа. Он чувствовал себя ущербным, как никогда. Ущербный. Так о нём всегда говорили, но он просто отмахивался. Кому нужен тот, кто даже учуять свою омегу не может? Так говорили все. Дети бывают жестоки. Детские обиды перерастают во взрослую ненависть обидчиков…

***

      Джон ехал домой, сильный дождь бил по ветровому стеклу машины. Альфе не нравился этот день. Сегодня с его сыном сидел Верн, ведь Тони куда-то попросился. Неизвестность страшно злила Джона.       Проезжая мимо прохожего, ему показалось странным, что кто-то решил прогуляться в такую непогоду. Знакомые ему серебристые волосы стали тёмно-серого цвета. Выругавшись про себя, Джон остановился у обочины. Он не обращал внимания на других водителей, разозлившихся на его в чем-то детскую выходку.       Альфа выбрался из машины. Противные капли дождя попадали за ворот пиджака. Джон остановился напротив омеги. Казалось, что он плачет, отчего альфе хотелось обнять, защитить, спрятать от чужих глаз и от боли. Но они лишь смотрели в глаза друг друга. Казалось, что только один взгляд способен передать всё. Все те чувства, эмоции, переживания и отчаянье, что таились в глубине.       Каждый понимал, что он не сможет уйти. Казалось бы, как просто развернуться и пойти в другую сторону, забыв человека, по кому так тосковало твое сердце, и ты сам не мог понять, в чём причина твоей хандры. Почему привычные вещи, работа, друзья, стали рутиной, а в трудные моменты или просто по вечерам ты вспоминаешь другого человека. Даже если стараешься выкинуть его из своей головы.       Столько тепла, нежности и боли были в глазах омеги, что Джон решил: он сделает его счастливым…