Что делать, если ты влюбился в няню?!

POV Верн       Ветер колыхал траву, в то время как безжалостное солнце освещало все поля. Спасение приносила лишь легкая тень, что позволяло немного отдохнуть. Где-то вдалеке бежала прохладная родниковая вода, но к ней преграждали путь густые чащи леса, оберегая чистую воду от посторонних обитателей.       Жара была невыносима, и я, как мог, пробирался в глубь леса, в поисках воды. Колючие ветки ранили руки и ноги. Порезы немного саднило, что заставляло жмуриться.       Звук воды был всё ближе и ближе, я ринулся бежать со всех ног, не обращая внимание ни на что. Скала. Обрыв. Полёт. Всё потемнело. Захотелось кричать, но из горла вырывались лишь жалкие всхлипы.       «А небо такое красивое» — это было единственное о чём я успел подумать.

***

      Снова крик, и чьи-то сильные руки удерживают меня. Я жадно хватаю воздух, словно рыба выброшенная на берег, чьи дни непрерывно сокращены. Руками пытаюсь ухватить хоть частичку этого мира, но он словно обрывками возвращает меня и не хочет выпускать из плена подлого подсознания. Я всё ещё как будто нахожусь в том сне, лежу на камнях и гляжу на яркое, чистое, солнечное небо.       Время нещадно быстро пробегало, словно крупинки песка между пальцев или шёлк, поднятый ветром и ускользающий при попытке ухватится за него.       — Страшный сон? — Стэн успокаивающе гладил мои плечи.       Хочется соврать и сказать, что он ошибается, но я снова склоняю голову, пряча слёзы в уголках глаз. Я никогда не отвечал и убегал от ответа. Вот и сейчас, в очередной раз, я ищу любые предлоги. Взгляд хватается за часы.       — Тебе пора собираться, я пойду приготовлю завтрак, — быстро встаю с кровати. Но не успел я уйти, как вопрос Стэна достигает меня на полпути:       — Опять убегаешь? — хмуря брови, он не отрывал взгляда от меня, от чего становилось не по себе. Впрочем, как и всегда.       — Ты опоздаешь, давай потом поговорим.       Снова этот сон. Хотелось плакать, смеяться, бить руками об стену. Мне просто хотелось… убежать. Закрыв за Стэном дверь, я просто опустился на пол. Кажется, у меня есть всё… Хорошая квартира, деньги, жених, статус, но… мне чего-то не хватает. Я чувствую себя птицей в золотой клетке. Но клетка всегда будет клеткой…       Проходя по квартире, я осмотрел каждый угол, хоть и знал всё здесь. Квартира была мне чужой. Живя здесь больше двух лет, я так и не смог полюбить это место. Одного чемодана хватило, чтобы собрать все мои вещи. Как мало…       В углу я увидел тетрадь: старую пыльную и заброшенную. Как давно я тебя потерял. Ну, привет… мой кошмар.

***

      Говорят, что когда умираешь, то ты видишь всю свою жизнь за один короткий миг. Но раз так, то, значит, я недостаточно прожил чтобы вспомнить хоть что-то. Видимо, меня решили лишить и этой возможности. Обидно.

***

      Белый потолок и раздражающий писк, всё что встретило меня. Ведь так принято говорить, когда пробуждаешься после комы? Но мне всё равно. Может, для кого-то он и белый, а для меня —просто серый. Звук приборов жизнеобеспечения не раздражал, наоборот — успокаивал и доказывал, что я всё ещё жив.

***

      Врачи злили. Меня всё злило. Отец не приходил, папы тоже не было. Ко мне относились как к кукле. Сказали, что я, скорей всего, не смогу ходить, ведь шанс на восстановление всего три процента. Я слышал, что говорил отец. Ему не нужен такой сын как я — ущербный. Больно.

***

      Уже прошло семь лет. Я не знаю зачем, но я решил снова записать сюда свои мысли. Ты мне не ответишь, ты —лишь тетрадь, но… я рад, что стал сюда писать. Это, наверно, последняя запись. Знаешь, за это время многое поменялось. Мне сделали операцию, и я смог встать на ноги. Отец принял меня, но я больше не верю ему. Я познакомился с Стэном, но… мне тяжело. Так хочется убежать из этой реальности и уйти. Я ухожу, так что… пока. 15.07.2***

***

      Закрыв квартиру и забросив ключи в почтовый ящик, я ушёл… Улица встретила меня холодным ветром с мелким дождем. Прекрасно. Прощай, прошлое.

***

      Омега сидел на чемодане посреди улицы. Никто из прохожих не замечал ни его самого, ни тех стеклянно-пустых глаз, которыми он смотрел перед собой. Его не волновал ни дождь, ни то, что он может простыть, он просто наслаждался свободой. Такой хрупкой и мимолётной, в их несовершенном мире, где есть боль, страдание и алчность, а доброта, свобода и любовь становятся исчезающим видом человеческих эмоций.