Жизнь, которую я вижу

POV Наруто.       Утро. И понял я это не совсем приятным способом. Ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, взбудоражил плотно сомкнутые шторы, и по направлению ко мне полетел гигантский солнечный «кулак». Хорошенько «вмазав» мне по лицу ослепительным светом, солнце опять скрылось за шторами, оставляя меня в одиночестве. Застонав от утренней порции света, я перевернулся на другой бок и, расправив «крылья», полетел прямиком на пол. Пол, к моему несчастью, оказался весьма твердым.       — Доброе утро, — прошептал я сам себе, поднимаясь с холодной поверхности. — Ну и неделя… Скорее бы кончился этот кошмар, — еще раз убедившись, что я цел и ничего от меня не отвалилось во время падения, я улыбнулся и тихо побрел в ванную комнату. Почему тихо? Просто я сонный. В другой ситуации бодро бы бегал по своей двухкомнатной квартире и стучал в потолок соседям, не давшим мне ночью спать. Если уж я не выспался ночью, то пусть и они не выспятся. Только утром… Сладко зевнув, я прогнал остатки сна и умыл лицо холодной водой. Закончив водные процедуры, я взял полотенце и стал вытираться, поглядывая на себя в настенное зеркало. Ничего особенного. Золотистые волосы, голубые глаза и спортивного телосложения тело. Единственное, что могло меня отличить от «серой массы», так это шесть полосок на моем лице. На одной щеке три, и на другой тоже три. Многие говорят, что они похожи на усы, и умиляются. Но лично мне это не кажется милым или прикольным. Улыбавшись самому себе в зеркало — надо же начать день хоть с какого-то позитива, — я повесил полотенце на место и, скользя по паркету в носках, переместился на кухню, где быстро перекусил и переоделся в уже приготовленные вещи. На столе лежит мой пропуск в универ. А я ведь его чуть не забыл… Быстро проверив, что там действительно написано «Узумаки Наруто» и что фотография правда моя, я сунул карточку в карман и, прихватив рюкзак, вышел в подъезд.       — Парам-пам-пам, — напел я себе под нос и побежал вниз по лестнице двенадцатиэтажного дома. По пути встретил подъездного кота и, конечно же, не мог отказать себе приласкать столь дивное животное. — Голодный? — поинтересовался я, поглаживая извивающееся тельце животного, которое так и подставлялось мне под руку. — Вот, держи. Специально для тебя купил. Кушай, Князюшка, — я, немного порывшись в рюкзаке, вынул оттуда пакетик с кормом и опустошил его, высыпав содержимое в миску. — Приятного аппетита. Жди вечером, — подмигнул я коту и, выкинув пустую пачку, выбежал на улицу. Солнце уже не казалось столь агрессивным, но я все же сощурился, боясь новой «атаки». Прохожие выглядели дружелюбными, но я старался не смотреть на них. Может, со стороны я могу показаться общительным, но это не так.       — Этот переезд совсем убьет меня… — вздохнул я и зашагал дальше. — Уже неделю тут, а все еще кажется, будто первый час. Еще этот сраный врач… — Мимо проехал автобус, заглушая поток моих слов. — Ладно, надо собраться. Не маленький же… восемнадцать стукнуло, так что надо бы не раскисать. — Мимо прошел мужчина и настороженно посмотрел на меня. И тут я понял, что иду и спокойно говорю сам с собой, будто с другим человеком. Я по-дибильному улыбнулся и, потирая затылок, сказал: – Простите, тяжелый день будет, не обращайте внимание. — Мужчина ничего не ответил и поскорее ушел дальше. — Больно надо было вашего внимания… — тихо буркнув, я и не заметил, что уже дошел до дверей той самой поликлиники, где меня уже ждут. Я не сильно пунктуальный, так что опоздал уже минут на десять.       — Ай… Дурень, — выругал я сам себя и проскользнул в приоткрытую дверь. Внутри было безлюдно, что сразу заставило меня расслабиться. Иногда я сильно устаю от людей. Пробив талон, я поднялся наверх и, трижды постучавшись, вошел в заветный кабинет. Как всегда, никого не было. Но это как-то не смутило меня, и я уселся на свое обычное место. Напротив стола моего лечащего врача. Тихо тикали настенные часы, а на столе опять были разбросаны карандаши.       — Может, он из них домики строит? — поинтересовался я сам у себя, в удивлении выгибая бровь. — Как карточные, только из карандашей… — я усмехнулся и с улыбкой мальчишки, затеявшего пакость, придвинулся ближе к столу. Карандаши были гладкими и приятными на ощупь. Я поставил три карандаша, уперев их друг в друга, тем самым построив подобие индейского шалашика. Тут дверь в кабинет открылась, заставив меня подпрыгнуть и рукой сломать свою постройку.       — Развлекаешься? — поинтересовался добродушный мужчина в белом халате и подошел ко мне.       — Да, простите, — улыбнулся я и встал, приветствуя доктора. Визитная карточка с надписью: «Орочимару…» сразу бросалась в глаза. Дальше почему-то все было испачкано в саже.       — Что ж, вы готовы к нашему последнему тесту?       — Да, поэтому и пришел, — устало пожав плечами, я уставился в окно.       — Ну, тогда пройдемте. Наш сегодняшний тест будет отличаться от всех других, — врач загадочно улыбнулся и, пропуская меня вперед, направился на нижние этажи поликлиники. Войдя в одну из дверей первого этажа, Орочимару щёлкнул включателем, освещая довольно большое помещение. — Вот мы и на месте. Теперь прошу вас сесть в центр комнаты, сейчас начнется тестирование. — Врач пододвинул стул и, указывая на него, подождал, пока я соизволю приземлить на него свою пятую точку.       — Сейчас я дам вам несколько заданий, а вы должны их сделать за пятнадцать минут, — Орочимару вынул из кармана халата листок и протянул его мне. — Что ж, оставлю вас ненадолго, — и, присвистывая, он удалился. Я ошарашенно смотрел на чуть помятый лист в моей руке.       — Ну ладно… Что тут у нас? – Я выровнял лист и прочитал первые пять пунктов: — Первое. Вымойте пол в данной комнате, — я рассмеялся. — Это шутка, да? Ну ладно, что тут еще? Второе. Разложите документы по номерам, — я прыснул смехом, но продолжил читать. — Третье. Пробегите двадцать кругов в данном помещении… Что? Что за чушь? — крикнул я, почесывая затылок. — Ну ладно… Раз уж надо, так сделать надо бы… Думаю, с документами работа самая легкая… — вздохнув, я направился к письменному столу с грудой листков. — Еб… — замолчал я, не договорив начатое. — Тут же дофига… — Я сел за стол и начал раскладывать первые документы по номерам. На стене тихо тикали часы. — Тупые часы… Бесят, — тиканье чуть ли не эхом разносилось по комнате. Я встал и направился к ненавистному мне предмету, который издавал столь раздражающий звук. Чуть подумав, я подпрыгнул, но не смог их достать. — Зараза… — Кряхтя, я продолжил свои прыжки до тех пор, пока не сбил эти тупые часы. — Да, теперь заткнитесь, — с довольной ухмылкой я вынул батарейки из механизма. В дверь постучались, и в комнату опять вошел мой лечащий врач.       — Ну как обстоят дела? — Орочимару улыбнулся и оглядел помещение.       — Эм… — «Вот же ж оладья! Ничего не успел». — Простите, я не успел выполнить задания…       — Ничего страшного, продолжим наш тест, — Орочимару принес из угла комнаты еще один стул и уселся напротив меня. — Скажите, замечали ли вы, что ваша память ухудшилась? Например, вы стали не так хорошо помнить недавние события.       — Да нет… Хотя, может быть, так и есть, но ухудшение незначительное.       — Хорошо. Теперь практическая часть, — врач встал и, порывшись в ящике, достал прозрачный ящик с мышкой, бегающей внутри. — Сейчас ты должен будешь описать свои эмоции, — Орочимару открыл крышку и взял белое существо в руку. Мышь перебирала лапками, стараясь вырваться из заточения. Вдруг рука мужчины сжалась, сдавливая мышь. Животное запищало и впилось зубами в руку, но это никак не повлияло на врача. Мышь еще несколько раз дернулась и замерла. — Я ее задушил. Что ты сейчас чувствуешь, смотря на это бездыханное тельце? — Орочимару улыбнулся и аккуратно уложил трупик обратно в коробку. Я задумался. А что я чувствовал? Мышей не люблю. Так что я без сомнений ответил:       — Ничего, — скрестив руки за головой, я откинулся на спинку стула. — Хотя, удивление. Я не ожидал такого от вас.       — Хм, интересно. А теперь я буду задавать вам вопросы, а вы будете на них отвечать. Итак. Первый вопрос. Вы напевали песни, находясь в одиночестве? При этом не важно, знали вы слова или нет.       — Да, конечно. Думаю, так многие делают, — пожал плечами я.       — Идем дальше. У вас были моменты, когда вам было смешно без видимой на то причины?       Тут уж я не сдержался и тихо засмеялся, не понимая суть этого теста.       — Странные у вас вопросы. Может, и было такое.       — Заметили ли вы изменения в своем почерке? Он ухудшился?       — Да не, я всегда писал не очень аккуратно, — улыбнулся я.       — Теперь следующий вопрос. Вы когда-нибудь разговаривали сами с собой или внутренним голосом?       Я задумался, вспоминая сегодняшнее утро.       — Да, было дело.       — Вы боитесь внимания людей?       — Нет, хотя я не люблю с ними связываться, — постепенно я осознавал серьезность этих вопросов.       — Думаю, это будет последний вопрос. Вам нравится проводить время одному?       — Да, я больше домашний человек. Да и друзей у меня не так много.       — Что ж, наш тест окончен. А теперь слушайте меня внимательно. Я немного расскажу о вас. Итак. Вы не можете заставить себя сделать что-то важное. Вы постоянно отвлекаетесь, — Орочимару внимательно изучал мое лицо, а я судорожно вспомнил стол с документами и часы. — У вас не появляются негативные эмоции при наблюдении за мучением живого существа, — я тут же вспомнил убитую мышь и заерзал на стуле. — Вы иногда говорите с собой и избегаете людей. Также я могу второй раз вам показать результаты наших прошлых простых тестов. Мой диагноз верен. У вас начальная стадия шизофрении. Настоятельно рекомендую вам начать лечение уже сейчас, — Орочимару выдохнул и скрестил руки на груди.       Я сглотнул слюну. И все же я не мог поверить в свой диагноз. У меня же все в порядке. Так ведь?       — Я подумаю над вашими словами, — выжав из себя эти слова, я попрощался и вышел из комнаты, а потом уж и из здания. На улице так ничего и не изменилось. Люди, солнце, птицы… Все как раньше. А вот в себе я сомневался. Может, я и правда изменился? Просто не заметил этого…       Я добежал до дома минут за пять. И тут же забежал в квартиру. Ничего не хотелось. Я просто снял обувь и упал лицом в мягкую подушку.       — Что же это значит? Могу в психушку загреметь? — Вдруг мне стало смешно. Я засмеялся, переворачиваясь на спину. — Что ж, может, все и к лучшему. В фильмах шизофрения выглядит очень даже отлично. Появится новый друг… Да, я буду странным, но зато не один, — я улыбнулся, представляя свое второе «я». — Хэй, — позвал я в пустоту, будто уже страдаю завершающей стадией болезни. — Если ты меня слышишь, буду рад знакомству. Я Наруто, — я подождал, получая в ответ лишь тишину. Мне опять стало дико смешно. Я представил, как это все выглядит со стороны. — Да я и правда псих. Что ж, не думаю, что у тебя будет имя. Тогда, если ты все же появишься, буду называть тебя Саске, — я улыбнулся, но тут же хлопнул себя по голове. — Как же так. Ты же все же личность. Так что ты будешь Саске…       — Учиха. Саске Учиха подойдет, — раздался приятный голос в моей голове. Улыбка сразу же стерлась с моего лица. Я резко сел и осмотрелся. В комнате было пусто.       — В рот мне ноги, что это было? — Ошарашенный, я вслушивался в тишину, но так и не смог расслышать что-либо еще. POV Саске.       Весь день я проспал. А хотя, я не знаю, день это или ночь. Окно на моей стене все так же не появилось. Тут только я, стены и предметы, которые я «призываю». Вдруг моя комната затряслась, заставляя меня падать и кататься по полу. Что-то происходило. Раздалось мерзкое шипение, и на стене появилось уже знакомое мне окно. Перед моим, точнее, не моим телом сидел мужчина лет тридцати семи с черными и длинными волосами в белом халате и душил мышь, мило улыбаясь.       — Это еще что за? — выгнул я бровь и прижался лицом к окну. К сожалению, сегодня звуки из-за стекла до меня не добирались. — Извращенец. Только маньяк будет причинять вред слабому. Он жалок, — фыркнул я и продолжил наблюдать. Картинка погасла. — Ээээ, а ну-ка вернись! — крикнул я и стукнул кулаком по стеклу. — Что за чертовщина. Я устал тут сидеть, — снова крикнул я. Как будто по моему велению, окно затрещало и снова «включилось». На этот раз человек, в чьем сознании я жил, лежал на кровати и смотрел в потолок. Почему-то я чувствовал, что он смеется. Я понял, что он что-то говорит. Спросите: как до меня это дошло? А фиг его знает. Просто понял это. Я зло пнул ногой стену.       — Как меня все задрало. Я хочу наружу, — заорал я, стуча руками о вроде бы тонкое стекло. — Выпусти меня, дай вдохнуть настоящий воздух! Я устал! — продолжал я долбить кулаками в экран. Вдруг после очередного удара по стеклу пошла трещина, и прямо ко мне под ноги выпал небольшой кусочек этого «окна». Я с надеждой прижался лицом к образовавшемуся отверстию чуть больше простой чашки. Я глубоко вдохнул. Воздух показался мне сладким. До меня донесся приятный голос парня, разговаривающего со мной. Да, представьте мое удивление, когда я понял, что обращаются ко мне.       — Хэй. Если ты меня слышишь, буду рад знакомству. Я Наруто. Да я и правда псих. Что ж, не думаю, что у тебя будет имя. Тогда, если ты все же появишься, буду называть тебя Саске. Как же так. Ты же все же личность. Так что ты будешь Саске…       Не знаю, что меня дернуло, но я улыбнулся и произнес первое попавшееся слово, ассоциирующееся с собой.       — Учиха. Саске Учиха подойдет.       Тут меня отбросило от стекла, а само «окно» исчезло, оставляя меня опять одного. Я встал с пола, улыбаясь и радуясь своему прогрессу. Раздался щелчок, и за мной появилось мое любимое кресло.       — Что ж, начало положено, Наруто. Не знаю, слышишь ли ты сейчас меня, но я не буду сидеть сложа руки. Я разрушу это стекло и выйду наружу.