Поцелуй в темноте

      В дальнейшем я часто вспоминал тот поцелуй. Наверное, он повлиял на то, кем я стал. После того, как я вылез из подвала и пришел на балкон, на котором собрались все ребята, мой взгляд скользил от одного к другому, пытаясь понять, кто же меня поцеловал. Подходило несколько парней, но судить я мог лишь по своим ощущениям: высокий рост, с широкой грудью, крепкими руками. Но в темноте я мог и ошибиться. Парни не обращали на меня внимание, поэтому я совершенно не знал, как же опознать своего неизвестного. Но вечер закончился, все разошлись по домам, и я в том числе. Время шло, экзамены сданы, выпускники уехали поступать, их место заняли вчерашние десятиклассники.       Илье я про тот поцелуй не рассказал. Я, конечно,был наивным мальчиком, но не до такой степени, чтобы не понимать, что поцелуй между парнями это не есть хорошо, неправильно и не принято в обществе. Спустя некоторое время, где-то через год-два, мы перестали вообще общаться, так как Илья начал пропускать школу, связался с такими же прогульщиками, стал пить и курить. Сначала он пытался звать меня с собой, но, получив несколько раз отказ, перестал. Я все больше времени проводил дома, усердно грызя гранит науки. Но очень часто, пытаясь заснуть в темноте, я вспоминал те губы и влажный язык на моих губах, руки в моих волосах, крепкое тело, прижимающееся ко мне, ласковые слова.       Уже в старших классах я понял, что девочки совершенно мне не нравятся, и я все чаще заглядывался на попки парней. Скучая на уроках, я любил рассматривать руки своих одноклассников. Делал я это, конечно, украдкой, стараясь не привлечь к себе внимания. Ведь я уже прекрасно знал, как относятся к таким, как я. Если бы кто-нибудь узнал о том, что мне нравятся парни, то меня бы просто загнобили и вся моя оставшаяся школьная жизнь превратилась бы в сплошной ад.       Поэтому я тихо-мирно жил себе в своем маленьком мирке, не пытаясь никак выделиться. Лишь мечтая, что когда-нибудь я вновь испытаю те ощущения, которые я получил в той темной комнате в недостроенном театре.       Как-то незаметно я оказался в выпускном классе. Мама постоянно твердила мне, чтобы я выбрал, наконец, на кого я буду поступать. С моими оценками выбор был неограничен, но я больше хотел поступать в технический университет, намереваясь выучиться на инженера. А вот мама настаивала, чтобы я шел в медицинский, утверждая, что работой я всегда буду обеспечен. Я, конечно, понимал ее доводы, к тому же я никогда не отличался брезгливостью, да и от крови мне плохо не становилось, но просто я чувствовал, что это не мое. Просто не лежала душа к этому, в отличие от строительства и архитектуры. Решающим аргументом стало то, что, для поступления в медицинский, мне необходимо было бы уезжать в другую область, и я бы не смог навещать маму. А вот на строителя я мог бы учиться и у нас, и пусть редко, но приезжать в родной дом.       Выпускные экзамены мне дались легко, и я с гордостью принимал из рук директора школы заслуженную золотую медаль. Сам выпускной ничем для меня особенным не стал, все мои одноклассники и одноклассницы вовсю веселились, тайком от родителей напиваясь в туалете, а я же просто сидел в уголке и пил сок. На этом и закончилась моя школьная пора, и я с удовольствием предвкушал вхождение в самостоятельную жизнь.       Из-за отсутствия лишних денег в нашей маленькой семье вопрос с отдельным жильем для меня не стоял, поэтому, поступив в университет, я получил место в общежитии. Попал я в очень дружную секцию, в которой было четыре комнаты: две двухместные для парней и две четырехместные для девушек. Все ребята относились ко мне дружелюбно, а я отвечал им взаимностью. Соседом по комнате мне стал Сергей Ликунов, тоже первокурсник, довольно здоровый парень, занимающийся всем, чем угодно. Он постоянно был в движении: то у него какие-то спортивные соревнования, то тренировки, то его позвали участвовать в каком-то концерте, то пригласили отдохнуть в клуб. Мы с ним довольно быстро сдружились, он стал вытягивать меня на всякие студенческие сборища (хоть я и отчаянно сопротивлялся). Благодаря Сереже, я стал ходить в университетский тренажерный зал. Однажды, курсе на втором, наверное, посмотрев в зеркало, я себя не узнал. Кажется, я вырос сантиметров на десять, плечи стали шире, да и вообще, все тело приобрело красивые рельефы. Мои слегка вьющиеся волосы отросли,теперь я предпочитал собирать их в хвост, но если их распустить, то они красивой волной ложились на плечи. В общем, как мне показалось, из долговязого подростка, каким я был в школе, вырос довольно красивый парень.       Со времени, как я стал жить с Серегой, он постоянно пытался меня познакомить с какой-нибудь девушкой. Я отнекивался, как мог, но мне не удалось избежать нескольких неловких свиданий и, даже секса. После этого я окончательно убедился, что женщины меня не интересуют. Не то чтобы заниматься сексом с девушкой неприятно, это не так, точнее можно сказать, что это было абсолютно пресно. Даже для того, чтобы мой член встал, мне пришлось вспоминать фото обнаженных парней из журнала, надежно спрятанного на дне моего чемодана под кроватью. А дальше просто механические движения, не приносящие ни удовольствия, ни отвращения. Хотелось испытать что-то совершенно другое, почувствовать под руками не мягкие женские округлости, а твердые мужские мышцы. В конечном итоге, я серьезно поговорил с Сергеем, признавшись, что я гей. К моему полнейшему удивлению, он отреагировал довольно спокойно, лишь сказав, чтобы я не имел виды на его зад. Я уверил его, что он мне совершенно не интересен в этом смысле и чтобы он мог расслабиться.Это было сказано совершенно серьезно, так как Сергей был мне другом и товарищем, пусть у него и классная задница.       После моего признания, Сережа от меня отстал, перестав подсовывать мне для знакомства девушек. За это я был ему благодарен, но теперь, когда он встречал какого-то парня, который, по его мнению, был похож на гея, он начинал мне о нем рассказывать, пытаясь познакомить. В очередной раз я не выдержал, высказав Сереже все, что я о нем думаю. Он, конечно, обиделся и несколько дней со мной не разговаривал, но вскоре все забыл, став общаться со мной, как обычно. Да и помощь в налаживании моей личной жизни он, наконец-то, оказывать мне перестал, что заставило меня с облегчением расслабиться.       А вообще, моя личная жизнь (если это можно назвать таковой) ограничивалась лишь поспешной дрочкой в душе, да редкими просмотрами любимого журнала, вынимаемого в строжайшей секретности из-под кровати. Город, в котором я учился, небольшой, многие друг друга знают. Таких заведений как гей-клуб здесь нет, поэтому познакомиться с кем-то совсем не просто. Сережа предлагал поискать кого-то из города на гей-форумах, но для этого пришлось бы идти в интернет-кафе, а я стеснялся лазить в людном месте по таким сайтам. Так что я откладывал это все дальше и дальше, а потом свободного времени совсем стало не хватать и, я думать забыл о таких вещах.       Учеба в университете давалась мне так же легко, как и в школе, но уставал я просто ужасно. Помимо моих основных пар, я ходил на дополнительные консультации, а так же записался на курсы английского языка с техническим уклоном. К тому же, на втором курсе я пошел работать. Брался за все, что мне предлагали. Работал и официантом, и барменом, и грузчиком. Зарабатывал немного, но все, до последней копейки отправлял маме в поселок. Я не мог поступить иначе, так как после того, как я перешел на второй курс, она стала болеть, и ей пришлось отказаться от работы уборщицы, оставив лишь ставку гардеробщицы. Денег и раньше было мало, а с этого момента их стало не хватать даже на лекарства.На жизнь себе я оставлял лишь мизерную стипендию, поэтому не мог позволить себе излишние траты.       Жизнь изменилась, когда на пятом курсе я пошел на преддипломную практику. Если бы не мой куратор, помогающий мне с написанием дипломной работы и недоговорившийся о практике в одной из строительных компаний города, думаю, ничего бы хорошего в моей жизни не произошло.По окончанию практики мне предложили постоянное место, хорошую заработную плату и перспективы на будущее.