Поцелуй в темноте

      Не зря говорят, что утро добрым не бывает. Потянулся. Вот блин! Все тело ломит, состояние совершенно разбитое. Вчерашнее дает о себе знать. Хорошо, что сегодня суббота, а то до работы я просто бы не дошел.       Место рядом на кровати пустует. Интересно, где Слава? Электронные часы на тумбочке показывают девять. Сегодня выходной, на работу не надо, куда он делся с утра пораньше? Ох! Стаскиваю свое слегка потрепанное тело с кровати и иду на поиски своего сожителя, но на кухне, в ванной и в туалете его не обнаруживаю. Ладно, возможно возникли какие-то важные вопросы на работе. В любом случае попозже позвонит. Чтобы хоть немного прийти в себя, шлепаю в душ. Стою перед зеркалом, думая бриться или нет и замечаю… Вот ты ж бля! Охуеть! Честное слово, никогда не матерюсь, считая, что любые эмоции можно выразить культурным языком, но теперь знаю, что бывают исключения. Начиная с шеи и вниз, на моем теле нет живого места: засосы, следы от зубов, синяки. Никогда не замечал, что моя кожа чувствительная, это же как нужно было меня мять, чтобы оставить такие отметины? А я вчера даже не чувствовал. На левом боку отчетливо отпечаталась пятерня. Забавно, если бы не было так грустно. Очень надеюсь, что Слава этого не видел, но все равно придется как-то это объяснять.       Ничего не хочу. Уселся на диван, включаю телевизор, но не обращаю внимания на картинку на экране. Сижу, думаю. Что же делать? Не нахожу правильного решения.       Сидел, сидел, вставать совершенно не собирался, но мой желудок начал издавать жалобные звуки, требуя еды. Кряхтя, как старый дед, встаю на ноги и плетусь на кухню. Нахожу большущий рыбный пирог. Слава знает, что я его обожаю, но готовит его только по выходным. Вчера видимо хотел сделать сюрприз. Ничего, как придет — поблагодарю. И как ты себе это представляешь, Леша? Привет Слава, я тебе изменил, кстати, спасибо за пирог. Дожился, сам с собой говорю. Просто сажусь и ем. Ем, думаю. Что же делать? Надо серьезно поговорить со Славой, скажу правду, а там уж решим, что дальше делать. Да, точно, буду плыть по течению.       Остаток дня пролетел незаметно, я все время провалялся перед телевизором, рассеянно щелкая с канала на канал, не останавливаясь надолго на чем-то конкретном. Время уже к восьми. Странно — Слава даже не позвонил. Ну, раз он не звонит, то позвоню я. Набираю номер — противный женский голос сообщил, что абонент заблокирован. Может он у родителей, может его мама опять заболела и он слишком переживает за нее, что даже забыл мне позвонить? Скорее всего, причина какая-то веская, иначе бы он уже давно связался со мной. Ладно, завтра утром он вернется, в крайнем случае, к вечеру. В понедельник же на работу.       Но не утром и не вечером он не вернулся, а еще я обнаружил, что исчезли некоторые его личные вещи. Я еще могу понять, если он взял к родителям ноутбук, но зачем было брать рабочие костюмы и папки с документами, которые он всегда приносит домой. Пропал его бритвенный станок и банный халат. Нет, множество вещей осталось: легкая одежда, белье, книги, музыкальные диски, наконец. Но присмотревшись, понял, что этими вещами он давно не пользуется, а исчезло именно то, что необходимо в ежедневной жизни.       Набираю номер Славиного отца. Долгие гудки, но все же слышится неприветливое «Але».       – Здравствуйте, Петр Николаевич, это Алексей. Не могу дозвониться до Славы, он не рядом с вами?       – Да, рядом.       – Не могли бы вы передать ему трубочку?       – Нет. Он не хочет с тобой разговаривать, — на заднем фоне слышно перешептывание, но слов не разобрать. — Сейчас, он возьмет трубку.       – Але. Не звони больше моим родителям. Они не обязаны выслушивать тебя, — голос Славы слабый, едва слышный. — И мне не звони. Я от тебя ушел. Все кончено.       Короткие отрывистые гудки. Он отключился.       Он от меня ушел! Все кончено! Все еще держу телефон возле уха, думаю. Что же делать?       Понедельник. Работа не принесла привычного удовольствия, сплошная рутина и банальщина. День тянулся долго, но и он закончился, а у входа в офис меня поджидал ни кто иной, как Иван Говоров.       – Привет.       – Привет, — все же ответил я, не девочка, чтобы убегать.       – Пойдем, посидим где-нибудь? — поступило предложение.       – Ну, пошли.       Небольшая кафешка, уселись в дальний угол, сидим, молчим.       – Почему ты тогда ушел? — он не выдержал первый.       – А ты думал, что я останусь у тебя и буду всю ночь шептать слова любви?       – Ну не слова любви. Хотя бы просто остался бы, — он потянулся через стол и сжал мою руку. — Я люблю тебя. Нам было так хорошо вместе.       – Ваня, перестань, — вырываю свою руку. — Что ты от меня хочешь?       – Как что? Хочу, чтобы ты был со мной. Давай попробуем? Я знаю, что у нас будет крепкая семья, ведь я так сильно тебя люблю.       – Я не могу сказать, что люблю тебя.       – Это ничего, главное, что я тебя люблю. Надо просто пожить вместе немного, ты меня узнаешь лучше и со временем тоже начнешь испытывать ко мне чувства.       Его слова что-то всколыхнули в груди. Накатила тоска, но мне было не понятно это чувство. Пытаясь отвлечься, разглядываю через окно прохожих на улице.       – Ну, так что? Ответь мне, — вновь привлекает к себе мое внимание Иван.       – Вань, я не знаю. Мне нужно время, чтобы подумать.       – Хорошо, я подожду.       Еле отвязавшись от настойчивого Ивана, предлагающего проводить меня до дома, мы разошлись. Медленно иду по улице, в попытке закрыться от ветра поднимаю воротник пальто. Какая же погода мерзкая, да и на душе не лучше. Мерзну, думаю. Что же делать?       Дома я устроил настоящую помойку. Все же я разучился за столько лет сам за собой ухаживать, привык полагаться во всем на Славу. Как он там? Мы с ним даже не поговорили. Надо обязательно с ним встретиться. Это надо было сделать еще в первый же день, как он ушел! Какой же я дурак! На следующий день, уйдя пораньше с работы, решил подождать его у офиса, в котором он работал. По окончанию рабочего времени, я увидел его направляющимся к парковке.       – Слава! — окликнул я его.       Он замер, медленно развернулся и стоял, ожидая, когда я подойду. Приближаясь к нему, я разглядывал его: лицо бледное, под глазами залегли тени, на губах не было привычной улыбки.       – Привет. Я хочу поговорить с тобой, — выпалил я. — Может, присядем в скверике?       Слава лишь кивнул. Мы уселись на скамейке в небольшом сквере, расположенном практически напротив Славиной работы. Мы долго молчали. Парень, очевидно, нервничал, его руки подрагивали, а пальцы постоянно шевелились. А я впервые в жизни пожалел, что не курю. В последнее время паузы в моих разговорах затягивались, было бы неплохо оправдать их парочкой затяжек. Но раз я его позвал, мне и говорить:       – Послушай, я совершенно не понимаю, что произошло. Почему ты ушел? — молчание в ответ. — В последнее время у нас все было хорошо. Так какая же у тебя была причина рвать со мной отношения?       Он пристально посмотрел мне в глаза, а я не мог понять, что он пытается сказать ими.       – Ты действительно не знаешь? — прошептал он. — Ты думал, что я послушно буду ожидать тебя дома, пока ты будешь развлекаться? Зачем ты так со мной? Я заслуживаю уважения, ведь я столько лет ждал, когда же ты созреешь и полюбишь меня. Но этого не произошло, видимо не судьба. Ты влюбился в другого человека, а со мной тебе было просто удобно сосуществовать, пока не найдется твой единственный.       – Что ты мелешь? — я совершенно не понимал его. Неужели он знает о Говорове?       – Не надо делать такое удивленное лицо. Думаешь, я дурак и не пойму, почему у тебя все тело в отметинах. Ты занимался сексом с другим! — последние слова он уже прокричал. — Да к тому же был снизу! Наверное, ты очень любишь его, раз лег под него.       – Разве то, что я был снизу, это показатель того, что я его люблю? — все еще не понял я.       – Так ты не отрицаешь, что изменил мне? Знаешь, за семь лет ты ни разу не предлагал поменяться позициями. Мне это не нужно, но просто предложить ты мог? Для меня это показатель того, что мне ты так и не смог довериться за все это время, а вот парню, в которого влюбился, смог и довольно быстро, — на его глаза навернулись слезы, которые он стер решительным жестом. И уже более спокойно произнес: — Алексей, я не хочу больше продолжать этот разговор. Он мне неприятен, давай просто не будем больше видеться. Я искренне рад за тебя, ты нашел свое счастье. Больше не ищи со мной встреч. Счастливо оставаться.       Он развернулся и пошел. Сначала медленно и уверенно, но вскоре выдержка его подвела, и он сорвался на бег, стараясь как можно быстрее скрыться от меня. На душе опять неспокойно. Неужели Слава первым понял то, чего я до сих пор не осознал. Неужели я влюблен в Говорова?       Свои размышления я продолжал на протяжении всего пути до дома. И когда пил коньяк, и когда коньяк закончился, и когда я не смог подняться с дивана и доползти до кровати, все время размышлял. Такими темпами я настоящим мыслителем стану.       Утро добрым не бывает. Башка болит от вчерашнего коньяка. Открыл глаза и пялюсь в потолок. Лежу, думаю о том, что надумал вчера. Я уже понял, что делать дальше. Я должен признаться человеку, которого люблю, в своих чувствах. Он должен узнать, как сильно он мне дорог, как я его люблю!