Судный день Понивилля.

      Когда дроны доложили ей, что существо (теперь уже официально названное Думсдеем с лёгкого копыта Пинки Пай) превращено в камень и доставлено в охраняемую пещеру в окрестностях Кантерлота, королева Кризалис ничуть не расстроилась. Она, в отличие от пони, прекрасно знала, что это даст лишь небольшую отсрочку. Исходящая от Думсдея энергия была для королевы несъедобна — в ней не было любви. Но это совсем не означало, что Кризалис не могла попробовать её на вкус и узнать много интересных вещей о прошлом и способностях чудовища.       Думсдея нельзя убить. Вернее, убить-то можно, но всегда только на время. Он неизбежно возродится — уже неуязвимым к предыдущей причине смерти. Принцессы получили отсрочку в лучшем случае на полгода — а скорее всего, гораздо меньше. Правда, взгляд кокатриса не совсем убивает — превращение в камень обратимо — но достаточно близко к смерти, чтобы запустить процесс регенерации. Клетки Думсдея уже начали приспосабливаться к новой угрозе под его каменной шкурой.       А пока монстр регенерирует, королева как раз успеет разместить свою армию, готовую к вторжению, в соседних с Эквестрией странах... ***       — Он был вооот такой вот огроменный, и его рука тоже, а Флаттершай там стояла, не шевелясь… Ну, я подлетаю, выхватываю её, а там этот Думсдей уже на Твайлайт нападает. Я, как вы все понимаете, не растерялась, поставила Флаттершай на крышу, а там он щит Твайлайт лопает, как мыльный пузырь, своими наростами…       — А тут я такая — привет, а он такой — бум, и снова — бум! — как всегда непонятно откуда появилась Пинки Пай, мгновенно превратив горделивую сагу о великой победе в нечто непонятное, но очень шумное…       — Пинки, кажется, Рейнбоу говорила о другом отрывке истории… И ты в нём участия не принимала.       — Ну и что? — как всегда беззаботно ответила розовая. — А я говорю про этот. Рейнбоу обиженно вздохнула, пробормотала что-то вроде “Ну вот, меня не слушают, а я вам такое рассказала бы!” и улетела.       — Пинки, ты обидела Рейнбоу, — строго произнесла Твайлайт.       — Как? Правда? Ой-ой-ой, надо что-то делать! Реееейнбоу! Простииии! — и пони убежала в сторону пегаски.       Одной проблемой меньше для Твайлайт.       А проблем-то куча! Отстроить новый дом для Флаттершай, возможно, засыпать кратер, ещё… Да много чего ещё! Лес посадить заново, зверят вернуть в норки и логова… Но самое главное — выяснить, кто или что это было… и не появятся ли с неба другие, подобные ему. Принцессы, похоже, что-то знали, но делиться с ней не спешили… Зато приехавшая Лира авторитетно заявила, что гость с неба был Думсдеем — злым бессмертным богом из религии людей, главным врагом Супермена. Вернее, одним из двух врагов, вторым был Лекс Лютор. И это, кстати, значило, что… Он может возродиться из камня? Твайлайт отбросила эту мысль в сторону. Камень, всё же, не смерть, да и к тому же, если он бессмертный, то убить его нельзя…       Принцессы в Кантерлоте обсуждали то же самое — но конечно, на совершенно ином уровне. Они немножко знали о том, что творится в космосе за пределами их маленькой уютной планетки — и понимали, что остановить чудовище навсегда одним кокатрисом невозможно. Луна предложила усилить магию окаменения тем же заклинанием, которое было наложено на Дискорда. Селестия предпочитала выкинуть незваного гостя обратно в космос — пока он ещё камень. Но ведь кто-то его снял с орбиты — где гарантия, что не снимут ещё раз? Телепортацией на межзвёздные расстояния не владели даже они...       И опасения принцесс подтвердились.       Через недели три после произошедшего около Вечнодикого леса, стражники сообщили о непонятных шумах и рыках в пещере. Их источник установить не удалось, так как внутри всё оставалось так же, как и раньше — статуя была погружена в огромную глыбу желтоватого стекла, по которому проползли лишь несколько трещинок… Никого в пещере не было. Статуя оставалась статуей, то есть ожить Думсдею не удалось.       Но шумы были отчётливо слышны. Стражники сменялись каждые двенадцать часов, так что нельзя было допустить, что им послышалось это от долгого стояния на одном месте, так же как и того, что им послышалось это просто так, так как такое не случается массово...       Селестия пожелала самолично навестить пещеру с монстром. Сестра вызвалась её сопровождать на случай опасности. Телепортировавшись в пещеру, они увидели то же, что и все остальные — глыбу желтоватого стекла, в которой находилась серая каменная статуя. Но принцессы не привыкли полагаться только на собственные глаза. Селестия решила заглянуть глубже и применила заклинание, позволяющее видеть то, что происходит внутри предмета.       Так сказать, то, что под оболочкой.       И то, что она увидела, её отнюдь не порадовало...       — Он уже почти восстановился, — прошептала белоснежная кобылица, приседая на передние ноги. — Там только кожа и несколько сантиметров мышц ещё каменные… а все внутренние органы уже живые…       — Это правда? Но как он мог восстановиться? Единственная, кому удавалось обратить магию кокатриса — Флаттершай, для этого ей пришлось применить свой взгляд. И обратила она её далеко не изнутри…       — Похоже, Думсдей имеет способность к регенерации, — мрачно произнесла Селестия. — И активно её использует.       — Это не просто регенерация… — Луна выглядела настолько мрачной, что, казалось, вернулась Найтмер Мун. - Помнишь, как он поглощал нашу магию на орбите? Похоже, он приспосабливается ко всему, что против него применяют…       — Это значит… Что вновь обратить его в статую не получится?       — Если и получится, то только другим заклинанием. И то, только один раз… А потом нужно будет ещё заклинание, и ещё… В конце концов они просто закончатся!       — Хм… Но регенерация работает не всегда одно и то же время… Может быть, надо поразить его настолько мощным заклинанием, чтобы он восстанавливался несколько столетий?       — Не вариант, Селестия. Все забудут про него, а когда он восстановится окончательно… В общем, это будет неприятная неожиданность, как когда я вернулась с Луны в облике Найтмер Мун.       Старшая сестра достала из подпространства бумагу, перо и что-то подсчитала. Луна с любопытством заглядывала ей через плечо. Вскоре она поняла, о чём идёт речь. Количество магической энергии, необходимой для того, чтобы выкинуть Думсдея с планеты прочь. Количество магической энергии, которую он уже поглотил. Количество магической энергии, после поглощения которой его тело начнёт очередную перестройку и станет неуязвимым для магии вообще. Выводы были вполне однозначны — сумма двух первых чисел выходила почти на двадцать процентов больше, чем третье число.       Селестия вздохнула, подумала немного и спросила:       — Как думаешь, на него может подействовать Магия Дружбы?       — В смысле?       — Ты сказала, что он приспосабливается ко всему, что с ним делают… А если с ним хотят дружить? Как к этому можно приспособиться? Только став добрее...       — С помощью заклинания? — язвительно поинтересовалась Луна.       — Нет, сестра… ты помнишь три вещи, которые я пообещала никогда не делать, когда стала правительницей? Не вызывать с помощью магии любовь, не убивать и не воскрешать мёртвых… Сейчас мы едва не приблизились к нарушению второй клятвы… да, конечно, это не настоящее убийство, потому что он бы воскрес всё равно… но это слишком близко, опасно близко. А сделать кого-то добрее с помощью заклинания — это нарушение первой клятвы… Хотя он и не наш подданный, но запрет распространяется и на врагов тоже… Нет…       Селестия решительно тряхнула гривой и топнула копытом.       — Он должен прийти к этому сам…       Луна отрицательно покачала головой. Нет, подумать только, эта аликорница, видимо, настолько отупела от постоянного сидения на троне, что не понимает, Думсдей — монстр! Настоящий монстр, которого не исправит никакой психолог, никакая Твайлайт, никакие… Ну, вы поняли. “Сейчас она скажет отправить его на перевоспитание Элементам…” — подумала принцесса.       — Надо отправить его на перевоспитание Элементам, — как будто бы Селестия прочла мысли тёмной аликорнши.       — Сестра! Неужели ты не понимаешь! Он не исправится! Никогда! Единственный способ обезопасить Эквестрию — изолировать его! И то — не факт, что он ничего не проломит! Ты не понимаешь, какая опасность свалилась на Эквестрию, — Луна заплакала.       — Я всё понимаю, — солнечная принцесса ласково приобняла сестру. — Но и ты пойми — дело не в брезгливости. Мы имеем дело с врагом, который от насилия становится только сильнее. Это не чувства, это трезвый расчёт. У нас просто нет другого выбора…       Договорить она не успела. Стеклянная глыба взорвалась тысячами осколков. Разумеется, аликорны успели закрыться щитом, но из-за этого потеряли несколько секунд и оказались не готовы к следующей опасности — пещера утратила стабильность и миллионы тонн камня рухнули прямо им на головы...