Судный день Понивилля.

      Шайнинг Армор и принцесса Кейденс возникли из воздуха прямо на разрушенных улицах Кантерлота. Они очень спешили. Прямо на глазах у них рушились дома, пони лишались крова, а страна и город — величайших архитектурных шедевров, достаточно того же дворца. Многие пони гибли, вокруг лежали их тела, придавленные обломками. Некоторые были ещё живы, с переломанными костями, даже с оторванными конечностями, но живы. Пегасы тащили всех, кого могли удержать, по воздуху, но Кантерлоту не повезло — он был городом единорогов… Правда, некоторые из них — но очень маленькое количество — могли левитировать или же телепортировать других пони, что они и делали. Например, прямо в центре города, стараясь не обращать внимания на боль в раненой ноге и рушащийся город вокруг, стояла жёлто-кремовая единорожка в очках, очень похожая чертами мордочки на Твайлайт — Мунденсер — и напрягалась, чтобы телепортировать пони подальше от города. Недалеко от неё находилась группка бывших учеников Школы Для Одарённых Единорогов Принцессы Селестии, занимавшаяся тем же самым. Эти пони в основном занимались стариками и жеребятами, как и пегасы, в отличие от Мунденсер, помогавшей всем без разбору. Но их не хватало на всех, даже учитывая, что принцессы перенесли довольно большую часть населения Кантерлота в центр Понивилля (предварительно послав Спайку письмо о надвигающемся потоке беженцев и получив ответ)...       Кейденс сразу стала действовать. Появление третьего аликорна существенно изменило расклад сил. Розовое сияние её целительной магии накрыло весь город, а мягкие, но уверенные команды быстро превратили паникующую толпу в координированные отряды спасения. Пони почувствовали, что всё будет хорошо, что даже из этой катастрофы можно выбраться — и взялись за дело с удвоенной силой и решимостью. Теперь все старики и особенно жеребята не носились в панике по городу, не плакали о потерянном доме, в котором “столько лет жил, а теперь…”, а ровными очередями стояли перед входами во всевозможные воздушные колесницы, фургоны, шары и прочие средства передвижения. Остальные же пони, те, что старше шестнадцати, но младше шестидесяти пяти, сбегались в телеги. То и дело какой-то пегас или земнопони-”извозчик” возвращался в город за новой порцией пассажиров. Оставалась сущая мелочь — отвлечь от них хоть на полчаса причину всего этого катаклизма. То есть Думсдея.       — Опрокидывание стола, — скомандовала сестрам Луна, одновременно телепатически передавая образ заклинания, которое требовалось сформировать.       Огромный участок поверхности — почти квадратный километр земной тверди, метров под десять толщиной — вздыбился под ногами Думсдея, отбрасывая его назад, словно катапульта. Хитрость состояла в том, что в самом грунте не было никакой магии — а значит, монстр не мог к ней адаптироваться. Магия текла только по краям вырезанной поверхности, но до них было слишком далеко от центра. Заброшенный в воздух “крышкой”, Думсдей пролетел по воздуху почти километров десять - в противоположную сторону от беженцев. Он оказался на скалистой равнине, где не было ничего живого и ценного.       — Сестра, вплавь его в скалу! — успела передать Луна, пока монстр летел. Селестия почти мгновенно поняла замысел. Солнечные лучи, сконцентрированные магической линзой в гигантский лазер, вонзились в нагорье, словно раскалённый клинок. Всем, наблюдавшим эту битву, пришлось отвернуться, чтобы не ослепнуть. Температура в точке удара мгновенно поднялась до нескольких тысяч градусов.       Думсдей это выдерживал (хотя яркий свет на несколько секунд ослепил его, пока не адаптировались глаза). А вот камень под его массивными лапищами — нет. Он потёк, словно лёд в жаркий день. Думсдей, рыча, сделал шаг, ещё один… как человек, идущий по болоту. С каждым шагом он уходил всё глубже в лаву… вот уже по щиколотку… по колено… Чудовище наконец сообразило, что происходит, попыталось прыжком вырваться из зоны поражения, но было поздно — толчок, потрясший горы, лишь вколотил его глубже в камень. Луна увеличила гравитацию в несколько раз, и Думсдей начал тонуть ещё быстрее…       Но вот тут она допустила ошибку. В солнечных лучах, бьющих с неба, не было никакой магии - заклинания действовали на солнце, в тысячах километров от места действия. А вот для манипуляции силой тяжести Луне пришлось направить свои заклинания непосредственно в землю под ногами Думсдея и вокруг него.       Клетки монстра впитали незнакомую энергию, проанализировали её, встроили новые участки в свою ДНК и начали стремительно делиться. На лбу у Думсдея пророс небольшой сияющий рог. С него сорвался зелёный луч, который Луна с видимым трудом отвела в сторону.       — Он… стал аликорном?! - прошептала изумлённая Каденс.       — Ещё нет, - сдержанно отозвалась Селестия. - Крыльев не видно. Пока он только на уровне единорога… правда, очень сильного…       — Это моя вина, - выдохнула Луна. - Я слишком увлеклась…       — Сейчас неважно, кто виноват, — мотнула гривой Кейденс. - Подавить его магию своей мы же не можем?       — Никак, иначе он эволюционирует до конца… - Селестия продолжала жарить землю испепеляющим солнечным светом. Луна наколдовала себе и Каденс очки из ночной тьмы, которые позволяли смотреть сквозь облако плазмы. “Болото” уже превратилось в “море”, в котором Думстей барахтался — тем не менее, неотвратимо приближаясь к его краю.       — К счастью, он не может трансформировать лаву вокруг себя или телепортироваться, - пробормотала Луна. Магия единорогов — это не просто способность, но и умение. Без обучения другим единорогом или многолетней практики рог можно использовать только для простейшего телекинеза… ну или для стрельбы сырой магической энергией, но это только для тех, кому силу девать совсем некуда. А ещё через несколько секунд земля содрогнулась и на горизонте взошло второе солнце, на несколько секунд затмив первое.       — Щит! - выдохнула Селестия.       Прочнейший переливчатый пузырь, объединивший силы трёх сестёр, поднялся над ними и над толпой беженцев. И вовремя — через пару секунд пришла ударная волна. Если бы пони имели привычку измерять силу взрыва в тротиловом эквиваленте, как люди, они могли бы сказать, что там бабахнуло около пятисот мегатонн. Что равно примерно десятку Царь-Бомб… и более чем достаточно для выжигания всей территории не такой уж большой Эквестрии тепловым излучением.       Первой это сообразила Луна. К счастью, пузырь огненного шара набухал достаточно медленно, давая время на реакцию и принцесса ночи успела накрыть его плёнкой мрака, поглощающего всё излучение. Совместными усилиями трое аликорнов сумели погасить эффекты взрыва и вытолкать плазменное облако прочь, за границы атмосферы — хотя это отняло у них остатки сил.       — Что… это… было? - пробормотала тёмная пони, раскидав копыта.       — Это уже моя ошибка… - вздохнула Селестия, которая пребывала примерно в том же состоянии. — Нужно было внимательнее читать книгу Хартстрингс… Думсдей родом с планеты Криптон… а её жители получают силу от солнечного света.       — То есть, ты…       — Я просто перекормила его, когда сконцентрировала столько солнечного света в одном месте. Он объелся и лопнул…       — Но он же воскреснет? — Непременно… и к этому моменту мы должны быть готовыми.