Смертная бессмертная

- Знаешь, это было просто здорово, - смеясь, сказал Глен, потирая замерзшие ладони. – Не думал, что после Миннесоты мне еще хоть что-то сможет понравиться. Раф смущенно потупила взгляд, слегка краснея. Ей было лестно слышать такие слова, считай, в свой адрес, хотя она ничего особенного не сделала, а просто показала новому другу город. - Спасибо тебе, - улыбнулся парень, приобнимая девушку за плечи, отчего она дернулась и ускорила шаг, высвобождаясь. Не ожидала, и это его действие лишь усилило ее смущение. - Да меня-то и благодарить не за что, - смятенно пробормотала Раф, пряча руки в карманы ветровки. Пусть и только начало осени, но все равно уже довольно прохладно. Ребята не сговариваясь остановились на мосту через речку и, опершись о витиеватые кованые из черного металла перила, долго молчали, вслушиваясь, как внизу плещут холодные воды. Мимо них проносились машины, ярко сверкая желтоватыми фарами и призывно сигналя, будто прося молодых людей поскорее отправиться по домам и не мерзнуть. Но Раф не хотела уходить и тихонько то и дело поглядывала на стоящего рядом Глена, а когда он перехватывал ее взгляд, она опускала глаза и смущенно краснела, покусывая нижнюю губу. В школе у нее совсем-совсем не было друзей (Ури не в счет), чего уж говорить о парнях… Она могла найти общий язык с кем угодно, но все равно как-то не срасталось, как это было, например, у той же самой Эмбер или ее окружения. Парни будто и вообще не воспринимали ее как потенциальную девушку или объект для походов на свидания. Но Глен, кажется, был совсем другим. Он смеялся над ее шутками и замечаниями, сам шутил и получал порцию тихого смеха в ответ. Они провели всего три часа вместе, а Раф уже жалела, что им придется расстаться так скоро. Пускай он иногда путался в словах и сбивался, часто менял тему разговора, Раф нравилось слушать его голос, и не важно, какую чепуху он нес. Но образ неприступного черноволосого парня все равно отчаянно не желал ее покидать, хотя здравый смысл и твердил: «Оставь его, он тебе не ровня; лучше вот посмотри, какой хороший мальчик ошивается подле тебя и явно хочет с тобой встречаться». Но Раф знала, что здравый смысл в любви – самый последний советчик. Хотя любовь ли это вообще? Их взгляды ни разу не пересекались, их пальцы не соприкасались в случайном жесте, они даже в коридорах друг друга не видели, тогда как Глен сам смотрел на нее очень долго, сам пришел за ней в клуб, сам порывался взять ее за руку и не отпускать. Что ж, он действительно наиболее реальный вариант, чем тот манящий, но какой-то все равно призрачный шанс под именем Сульфус. Даже имечко под стать – туманное и неестественное, как и сам он. Да и не знак ли? Только-только еще тогда, в клубе, она начала писать о своей вроде как Судьбе, когда пришел он. Не Сульфус. Глен. Так что если это не послание, тревожный сигнал свыше, тогда что? Раф было очень комфортно с ним рядом, что бы там ни говорило ворчливое сердце по поводу черноволосого красавца, а ведь это что-нибудь да значит. Ей не хотелось забегать настолько вперед, но ей очень бы хотелось, чтобы Глен был ее парнем, а она – его девушкой. Было бы… замечательно. Да, замечательно во всех смыслах. Парень первый нарушил неловкую тишину. - Как давно ты здесь живешь? - А? – Раф встрепенулась, стыдясь, что так неосторожно позволила мыслям и фантазиям захватить себя с головой. – С рождения. По крайней мере брат так говорит, да и я не помню, чтобы жила еще где-то помимо этого города. - Брат? – Глен вопросительно посмотрел на подругу. – А родители? Или?.. - Они погибли почти сразу же после моего рождения, - ответила Раф, заправляя прядь за ухо и улыбаясь как-то грустно, плавая в туманных воспоминаниях и представлениях о том, какими были ее родители. Взгляд ее был устремлен вниз, где плескалась, набегая на берега, мутноватая черная речка. – Так что я даже не помню, какими они были. Мы с братом все время росли одни. - Извини, - сконфуженно пробормотал рыжеволосый, - мне не стоило спрашивать… - Да ничего, - печально усмехнулась Раф, шмыгая носом, - мы ведь не виделись ни разу, так что все в порядке. Вновь ненадолго установилось молчание, которое девушка провела в своих нелегких раздумьях о старшем братике Робе, который должен был вот-вот вернуться из заграничной поездке по работе, и о призрачной семье, которой у нее почти что никогда не было. - Мороз усиливается, - заметил Глен, запрокидывая голову и смотря в распахнутое перед ним звездное небо. – Думаю, нам стоит поторопиться. Раф пожала плечами, про себя соглашаясь. Все равно ее колени уже начинали коченеть, и холод подкрадывался к пальцам. - Тебя проводить? – учтиво предложил парень, улыбнувшись и протянув девушке руку, но та будто в страхе отпрянула, краснея точно маков цвет. - Н-не стоит, - закивала головой блондинка, махая руками. – Мне недалеко, я сама доберусь. - Ну, как знаешь, - пожал плечами Глен. Однако, когда Раф уже хотела разворачиваться и уходить, он быстро поймал ее за руки и поцеловал холодными губами в щеку. - Спасибо за вечер, - оскалился он. – До завтра, Раф! - П-пока… - скорее на автомате ответила девушка, смотря вслед стремительно удаляющейся фигуре парня. Лишь несколько мгновений спустя до нее дошло, что же все-таки произошло, и она припустила по пустой улице, прижимая к груди миниатюрный рюкзак и пряча в нем свое смущение и алеющие щеки. Он поцеловал ее. Невинно и в щеку, но все равно! Раф даже думала, что это был ее вроде как первый поцелуй или что-то в этом роде, и это смущало еще сильнее. Однако всего в паре кварталов от дома девушка, занятая своими спутавшимися мыслями, не заметила человека и с разбегу впечаталась в него, сама при этом падая на землю. - Простите! – сразу же извинилась она, потирая ушибленное место. - От тебя одна морока, - услышала она ленивый скучающий голос, и ее будто молнией прошибло. Ее Судьба стояла прямо над ней и сверлила ее равнодушными глазами.