Интерлюдия третья: Первый курс
18 июля 2015 г., 18:10
Гермиона ничего не могла с собой поделать.
Тяга к знаниям и порядку, кажется, была у нее в крови, иногда отравляя жизнь ей и её новоиспечённым друзьям.
Первый матч Гриффиндор-Слизерин, к которому усердно готовился, кажется, весь замок, сотрясал стены башни и приводил ребят в дикий восторг.
Который Грейнджер, почему-то, абсолютно не разделяла.
Вечером девочка сидела в облюбованном кресле у камина, зачитываясь очередной интереснейшей книгой, и время от времени краснела, когда на страницах фолианта, ожившие в её воображении герои целовались и обменивались клятвами вечной любви.
Это, пожалуй, была самая необычная из книг, прочитанных одиннадцатилетней девочкой, совершенно не разбирающейся во всех этих тонкостях и многогранностях взрослой и — о, Мерлин — страстной любви.
Ребека повернула голову на звук хлопнувшей двери и замерла, впитывая в себя черты зашедшего мужчины.
— Тони, — выдохнула девушка, едва справляясь с нахлынувшими на неё эмоциями. — Боже, Тони, ты жив.
Её бледные щеки запылали, а розовые, слегка припухшие губы открылись, желая почувствовать вкус губ возлюбленного.
— Да, точно! А упражнение с передачей надо еще отработать.
В гостиную ввалилась уставшая после тренировки команда Гриффиндора, наполняя комнату шумом и гамом весёлых ребят.
Тони сделал шаг навстречу, и Ребека, не веря своему счастью, кинулась ему на шею, цепкими пальцами сжимая плащ, волной облегающий сильную спину мужчины.
Она так хотела прильнуть к нему еще ближе, пропитаться его ароматом и почувствовать — он действительно жив.
А Тони, не сдерживая нахлынувшую на них обоих страсть, поцеловал Ребеку в чуть приоткрытые губы, скользя языком по ее нижней губе.
Гермиона вспыхнула, стыдливо прикрываясь рукой, опасаясь, что кто-то может увидеть её за столь неподобающим чтением.
— О, Грейнджер.
Моральные устои падали, словно брешь, давая двум людям насладиться всепоглощающей страстью.
— Гермиона.
Тони целовал её плечи, заставляя девушку задыхаться и просить о большем, начиная стонать прямо ему в рот.
— Он сделал шаг к ложу, увлекая Ребеку за собой, надеясь попробовать каждый участочек…
Грейнджер с треском захлопнула книгу, краснея до самых кончиков ушей.
— Какое непозволительное отношение к книгам, мисс Грейнджер.
— Я не… — Гермиона прочистила горло. — Это не то…
— Да все нормально, — с загадочной улыбкой ответил Фред, опускаясь на стоящий рядом диван.
И только девочка вздохнула с облегчением, потянувшись за чашкой чая, Уизли наклонился к ней и игриво зашептал на ухо, опаляя щёку горячим дыханием.
— Твои моральные устои отступили перед всепоглощающей страстью?
Грейнджер, ставшая похожей на помидор из теплиц мадам Стебель, поспешно встала — подорвалась — со своего места и, пробурчав что-то о позднем вечере, скрылась на лестнице, коря себя за трусливость.
А Фред, заинтересованным взглядом провожая заучку-Грейнджер, пунцовые щёки которой вызвали в нём что-то странное, думал, что, пожалуй, смущать её — тоже очень интересная забава.
