При свете мрак всегда светлее

Вечер вчерашнего дня… Джинни встала с кровати. Она набросила на себя ветровку и завязала шнурки на кроссовках. Взяв в руки палочку, она незамедлительно направилась к выходу. Внизу уже стояли Невилл и Симус. Ребята были довольно напряженными, так как прекрасно понимали, что сейчас рискуют своими жизнями в прямом смысле этого слова. — Почему мы вечно тебя ждем, Джинни? — шепотом спросил Невилл. — Вот все время ты чем-то недоволен. — Буркнула в ответ рыжулька. — Я искала мантию. — Ты никого хоть там не разбудила, я надеюсь? — еще больше раздражал Симус. На что девушка закатила глаза и сказала: — Знаете что? Сейчас вообще будете сами идти. — Все, все. — Поднял руки Долгопупс. — Я молчу. Она вздохнула и начала распаковывать сложенную ткань. — Невилл… — Уизли дала ее парню. Поджав губы, тот понял, чего от него ожидали: поднять вверх над их головами и держать, словно раб у короля над головой держал лист. Юркнув под мантию, Сим и Джинни в голос сказали: — Пошли. Это обидело Долгопупса. — Эй, пусть командует кто-то один. А то вы посмотрите на них. Ребята улыбнулись и вышли из гостиной. Пройти незаметно по лестнице не составило труда, гораздо труднее было выйти на улицу. Однако, благодаря рыженькой они с легкостью выбрались на свежий воздух. Джинни ступала аккуратно, чтобы лишний хруст ветки не выдал их, даже пусть они были и под мантией. Чего не скажешь о парнях: шли, спотыкаясь и шагая слишком громко. Так как Уизли шла впереди, ей прилично доставалось по пяткам. Закатив глаза, она не выдержала и остановилась. — Вы можете идти тише?! — грозный голос даже сквозь шёпот заставил мальчиков испугаться. — Идёте, как слоны! — Ты чего кричишь? — приподняв брови спросил Симус. — Это ты идёшь впереди, а мы идём сзади. И ничего не видно. — Может тогда сам впереди пойдёшь? Долгопупс решил вставить своё слово: — Да помолчите оба. Из-за вас нас могут найти Пожиратели. Поэтому, успокойтесь и пошли просто вперёд. Они дошли до места, где Уизли ударило током. Это было довольно укромное место, обставленное кустами и камнями. Ветер шелестел листья и на деревьях и тишина была настолько мертвой, что можно было услышать даже звук открывающихся ворот в Хогвартсе. Решив, что здесь их никто не сможет заметить, Невилл снял мантию, закинув её в рюкзак. Силовое поле периодически мерцало какими-то блестками. Присев на камень, Симус осмотрелся. — Ну что, — томный вздох, — и что мы будем делать? Ждать? — А у тебя есть идеи получше? — спросил Долгопупс. Финиган закатил глаза, сложив руки на груди. Он был не в восторге от происходящего, ведь ещё днём парень был против того, чтобы они шли ночью искать приключения на свои задницы. — Я думаю, что нам нужно что-то здесь найти. — Говорила Джинни. — Какую-то подсказку. — Где? — саркастично заговорил Финиган. — В кустах? Такой тон явно был не по душе Невилу. Он повернулся и сказал: — Послушай, тебя никто не заставлял идти с нами. А твои возмущения мешают думать. Симус нахмурился, сделав недоуменное лицо. — я тебе мешаю? Может мне уйти? Джинни видела, что вот-вот вспыхнет уже нарастающий скандал, так как оба парня приближались друг к другу. — О, это была бы неплохая идея. — Ухмыльнувшись, заявил Долгопупс. — Что ты сейчас сказал?! — Финиган налетел на друга и они стали кататься по полу. Перепуганная девушка смотрела на них и не знала, что делать, а с их стороны были слышны только оскорбления и ругань. — Перестаньте! Вы с ума сошли? Успокойтесь немедленно! — Получи! — кричал Симус, ударив локтем по челюсти Невилла. — Я тебе мешаю? Мешаю, значит?! — Твое нытье уже всех задолбало! — бросался не менее обидными фразами другой. Уизли разгневалась, ведь её жутко бесило это „непонимание“ опасности. Она взмахнула палочкой и крикнула: — Хватит! Ребята разлетелись в разные стороны. Симус ударился о камень, а Невилл о дерево. В голос застонав от полученных ударов, они скорчились, взвывая от боли. Довольная Джинни демонстративно отряхнула рука о руку, показывая сколько же у неё мороки с парнями. На лице прорезалась ироничная усмешка, уголок рта приподнялся. — Ну что, мальчики, вы закончили? — Ай, как же больно… — держался за лоб Симус. — Джинни, — нахмурился Невилл, — почему ты такая жестокая? — Потому что. — Фыркнула та. — Вас же невозможно о чем-то просить, вы не понимаете! Пока они медленно вставали на ноги, девушка не хило выносила им мозги. — Вот у вас мозги есть? Из-за ваших разборок нас могут поймать! Парни взглянули друг на друга с неким отвращением, тяжело дыша. Помятые кофты, растрепанные волосы, грязные брюки и руки. Они отряхнули пыль и одновременно вздохнули. Довольно кивнув головой, Джинни развернулась и поставила руки на бока: — Отлично. А теперь давайте поищем то, что нужно найти.

***

— Гермиона! Гермиона, очнись! Открой глаза! — жутким шумом раздавалось в ушах. — Гермиона! Веки словно тяжелые камни на глазах. Во рту пересохло, все онемело. — Кто-нибудь, принесите воды! — Где Макгонагалл?! — Грейнджер, приходи в себя! Ну же! Чьи-то смутные голоса едва были слышны в голове. Почему так болит голова? И что за странное жжение в руке? Полоса света прорезалась в сознание. Расплывающаяся картинка стала на место и девушка увидела знакомое лицо. — Рон…? — Она очнулась! — голос Уизли заставил прийти в себя еще быстрее. — Профессор Макгонагалл, она очнулась! Все еще не понимая, что происходит, она глубоко вдохнула, кривясь от боли в груди. — Что…что про…что…- Язык еле шевелился. — происхо… — Шшшш, тише. — Теплая рука коснулась лба, — не нужно ничего говорить, Гермиона. Лежи спокойно. Все будет хорошо. И если глаза не обманывали, перед ней стояла Минерва. Девушка послушно успокоилась, хоть и чувствовала себя как раздавленный слизняк. Вдруг что-то холодное прильнуло к губам. Только через несколько секунд до нее дошло, что это стакан с какой-то жидкостью. — Вот выпей. — Мягкий голос Помфри. На вкус обыкновенная вода со вкусом меда. Хотя вряд ли ей дали бы столь простое лекарство для лечения такой проблемы как у Грейнджер. Кстати говоря о ней…Что происходит? Девушка не могла даже определить, что именно у нее болит, ведь ныло практически все тело. И почему от этого напитка так хочется спать? Становится легче…с каждой секундой, с каждым вздохом. Глаза медленно открываются. — Как ты себя чувствуешь? — Рон присел рядом, придерживая гриффиндорку за руку. — Не очень… — простонала та. — Что случилось? — Маклагген нашел тебя в коридоре. Ты лежала без сознания. — Объяснила Джинни. Глаза широко распахнулись. Лежала? в коридоре? без сознания? — Если бы не он, ты бы могла и не дожить до утра. — Гордо произнесла Макгонагалл, обернувшись в сторону стоящего возле входа парня. Гермиона повернула голову и Кормак на нее посмотрел. Ей не верилось в эти слова. — А что было со мной? Уизли вздохнул, присев ближе. Он решил, что именно он должен рассказать ей обо всем, что произошло. — На тебе применили ужасное заклинание «Сектумсемпра„… Далее последовала тишина. Да такая, что девушка почувствовала пульс в висках. — Что…? Но…как? Что это значит? Эмоции нахлынули так же внезапно как осознание сказанного. Почему-то вдруг стало до такой степени обидно. — Не переживай, все хорошо. — Подбодрила мадам Помфри. — Я залечила все твои раны. Кингсли подошел и присел на стул. — Скажи мне, милая, что ты помнишь? — Ничего…- истерично задышала та, — я ничего не помню! Совсем ничего! — Спокойно, тише. — Бруствер впервые был столь добрым. Минерва подошла к Слизнорту. — Гораций, проверьте палочки всех учеников. А я пока наведаюсь к Долорес. Я хочу знать, кто посмел совершить такое ужасное преступление! Женщина была разгневана не на шутку. Постепенно, толпа, окружавшая кровать Грейнджер расходилась. В конце концов рядом остались только Джинни и Рон. Ну еще и Кормак. Мадам Помфри убирала с подноса все лекарства и повязки, которые приобрели розоватый оттенок от крови. Зрелище было не из лучших. — Ты не волнуйся, — подбодрила Гермиону Джинни. — Мы будем рядом. Честное слово. — Спасибо. — Ответила та дрожащими губами. В тот же момент девушка взглянула на своего „спасителя“. Стоял, опираясь о стенку спиной, держа руки сложенными у груди. Он не слишком наблюдал за ней, периодически отвлекаясь на Бруствера, отвечая на какие-то вопросы. Однако Грейнджер понимала, что они должны поговорить наедине. Заметив этот взгляд их обоих, Джинни и без лишних слов догадалась, что лучше бы им с Роном сейчас уйти. Кашлянув, она сказала: — Ну мы, в общем, кхм…пойдем, — Рыжая слегка постучала по плечу брата, незаметно качнув головой в сторону выхода. — А ты, если что — зови. Гермиона кивнула. — Погоди, но…- испортив все своей тупостью, возмутился Рональд. — Она же… — Идем! Мы опаздываем на урок! — Упрекая Уизли злобным взглядом, ответила Джинни. Чуть не подскочив, до него наконец дошло. Сжав слегка руку гриффиндорки, он произнес: — Все будет хорошо, мы с тобой. Они с сестрой вышли из Больничного крыла. Грейнджер провела их взглядом и как только они скрылись за дверью, глаза остановились на Маклаггене. Чуть привстав, девушка присела, поправляя одеяло и подушку. Придерживая дверь для выходящей Мадам Помфри, которая несла в руках поднос, парень немного усмехнулся. — Ох, благодарю, Кормак. — Да не за что. Грейнджер обратила внимание на его широкие плечи, когда тот закрывал сразу обе двери. Обернувшись, Маклагген подошел к девушке, присев на соседнюю кровать. — Ну что, живая? — типичная ирония в голосе. — Вроде бы да. — Пожав плечами, ответила Гермиона. — Но голова болит. И жар похоже. Такое впечатление, что я нагреваюсь с каждой секундой все больше и больше. — Хах, скажи спасибо, что не остываешь. — И снова улыбка во все тридцать два. — Вот дурак. — Улыбнувшись ответила девушка. — Вообще-то это не смешно. — Тогда почему ты улыбаешься? — Потому что…- Девушка запнулась, сдерживая улыбку, — это ты меня смешишь! — Конечно. — Кормак скептично поднял голову. Они по улыбались, но веселье длилось недолго. Грейнджер вздохнула, меняя свое лицо на разочарованное. А парень в какой-то момент просто опустил голову и закрыв глаза, нахмурился, вспоминая то, что произошло. — Если честно, я не думал, что ты останешься жива. — Неужели…- Гермионе было трудно говорить. — Неужели все было настолько плохо? — Ты лежала там, истекающая кровью с серьезными ранами на теле. Когда я нашел тебя, то не поверил своим глазам. Мне казалось, что это сон. Я подбежал к тебе, пытался сделать все, чтобы ты очнулась, но ничего не помогало. Лечащие заклинание не могли справится с тем кровотечением. Ты дышала так, словно не хватало воздуха. Я не понимал, что делать. Пришлось вести тебя сюда. Помфри тут же послала медсестер оповестить Макгонагалл, что ты ранена. Затем, они стали применять какие-то лечебные чары, о существовании которых я и понятия не имел до сегодняшнего дня. Больше 20 минут тебя пытались вытащить с того света. И вот, как видишь, на этом все и закончилось. Слава Мерлину, ты жива. Грейнджер опустила глаза. Она облизнула губу, роясь в своей памяти. Приложив руку ко лбу, она ответила: — Но, я ничего не помню. Совершенно ничего. — Забудь. Тебе не нужно сейчас ни о чем думать. Главная задача — это восстановиться. А уж об этом мы все позаботимся, не волнуйся. — Я верю. — Ну вот и молодец. Грейнджер, — девушка подняла глаза. — Мы обязательно выясним какая тварь это сделала. Даю тебе слово! Это был не тот Маклагген, которого она знала. Глядя в эти сильные и искренние глаза, Гермиона поражалась тому, что перед ней абсолютно другой человек. И именно этот вечно достающий парень, сегодня спас ей жизнь. Он встал и направился к выходу, но гриффиндорка окликнула его. — Кормак… Тот обернулся. — Спасибо тебе. Если бы не ты, я… — Да ладно, Грейнджер. — Усмехнувшись, ответил Маклагген и подошел к ней. — На моем месте так поступил бы каждый. Поцеловав девушку в щеку, он удалился. А она сидела и думала о последней сказанной фразе. Каждый…нет, ты не прав. Как оказалось, не каждый. Где же Драко? Малфой сидел за партой. Так как Гораций удалился с урока по приказу Минервы, слизерин остался в классе без наблюдения. Как и раньше, несмотря на то, что ребятам уже давно не по 14 лет, они все вели себя как дети. Кто бегал по классу, кто смеялся, кто разговаривал. Выпускники, что уж сказать. Забини свалил с урока сразу же как только Слизнорт вышел из кабинета, а потому Пэнс тут же заняла его место рядом с Драко. Ноющая о своих проблемах, она не на шутку раздражала его, однако он пытался сделать вид, что его это не волнует. Читая книгу об „Омуте памяти“, он то и дело изучал как правильно входить в воспоминания, при этом без ущерба для своего мозга. „Многие спрашивают себя, как же увидеть воспоминания другого? Это долгие и долгие годы тренировок. Лишь одаренные могут легко погружаться в мысли других“. — Господи, как же скучно. — Ныл Гойл. — И почему нас нельзя отпустить с урока если ты уже сваливаешь? Ребята образовали полукруг. В основном, он был сделан из парты Малфоя и Паркинсон. Сзади, прямо, по бокам стояла вся „элитная компания“ слизней, то и дело что недовольная случившимся несколько минут назад. „В голове каждого, будь то маггл или волшебник, существуют границы дозволенного. Дозволенное - это, своего рода, ограничение. Оберег, сохраняющий ваш разум от мыслей других. Но, нет ничего невозможно, особенно для тех, кто желает узнать больше“. — Кстати говоря, — решил начать тему смазливый парнишка Фин. — А что произошло, я что-то понять не могу. Он, как конченный вылетел из класса. — Может, там что-то случилось? — высказала предположение рыжеволосая Кэйт. — Ага. — Саркастично хмыкнул Гойл. — Прибавка к зарплате. Сказали: «кто первый добежит, тот и получит, вот он и рванул, как ошпаренный. Все засмеялись. — Интересно сколько там? 5 галеонов? — высокомерно хихикнула Паркинсон. — Да не, то много. — Повел бровью еще один парень. „Любой, кто когда-то задавался таким вопросом как чтение чужих мыслей, не раз сталкивался с проблемой побочных эффектов. Когда читаешь мысли, твой мозг, как открытая книга. Когда границы дозволенного закрыты, то нет никакой угрозы, что ваш разум может быть поглощен, однако…все, кто хоть раз снимал это ограничение — испытывали неминуемое разрушение сознания. Именно поэтому, великие маги 15 века изобрели некий механизм, который позже стал называться „Омут памяти“. — Я думаю, надбавка ему не помешает. Вы видели лохмотья, в которых он ходит? — Согласен. Просто позорит наш факультет. Пэнс вновь засмеялась, а затем поняла, что чего-то явно не хватает в этом разговоре. А точнее: кого-то. Пихнув локтем блондина, который читал книгу, она произнесла: — А ты что об этом думаешь, Драко? «Он предназначен для тех, чья память не способна хранить всю полученную информацию. То беж, если вы храните в „омуте“ свои мысли, то даже при снятии ограничения, ваш мозг не пострадает, при просмотре того или иного воспоминания. Другое дело, если вы собираетесь погрузиться в чужой разум. Тогда действовать нужно очень осторожно. Ведь даже при самой мельчайшей ошибке, вы сможете потерять контроль над своей головой». Парню так и не удалось дочитать главу до конца, ведь маленькая ручонка выхватила книгу из рук, с грохотом захлопнув ее на столе. — Хватит уже свою бредятину читать. Лучше поговори с нами. Ох, Паркинсон, какая же ты глупая! — О чем? — возмутился Малфой. — О твоих проблемах? Или о прикиде Слизнорта? О да, прекрасная тема для разговора. Ты ведь на большее и не способна… Ребята были удивлены таким поведением Драко. Но никто не смел противоречить ему. В этом плане, какая бы ситуация ни была, они подобно псам всегда соглашались с его точкой зрения. Ошарашенная Пэнс не знала что и сказать. — Да что с тобой? — кривая улыбка. — Тебя что-то напрягает? — Ты напрягаешь. А точнее, бесишь. — Драко убрал книгу в рюкзак. — Как была дурой так ей и осталась. — Прекрати! Мы просто обсуждали Горация. И все. Я думала, ты посмеешься над этим. — Ты умеешь думать? Радость, то какая. Надо же! — Сарказм добивал девушку еще больше. Гойл не выдержал и все же заступился за, хоть и не подругу, Паркинсон. — Да ладно тебе. Мы просто ржем. Чего ты чуть что, сразу наезжаешь? Поддержка Грегори значительно облегчила положение брюнетки. Теперь она чувствовала себя менее опозоренной. Но всего лишь один взгляд этих ледяных глаз и Гойл тут же заткнулся, признав, что перечить Малфою была глупая идея. — Короче так, я предлагаю, — начал Фин. — Если он не придет через 10 минут — сваливаем. В ответ он получил довольные улыбки и одобрительные кивки. Вдруг в кабинет зашел Блейз. Запыхавшийся, он даже не мог толком идти. Судя по всему, он пробежал довольно длинное расстояние минутой раньше. — Народ, у меня такие новости! Вы просто в шоке будете! Машинально, каждый посмотрел на него. Драко, все еще пытаясь искать в учебниках тему про яды, делал вид, что не слушал. Хотя, в принципе, он и так не слушал. Блондин встал и направился к столу Слизнорта, чтобы забрать оттуда одолженную профессору книгу на урок. — Что такое? — спросил Гойл у еле дышащего мулата. — В общем, я знаю, куда Слизнорт ушел. -Ну! Не тяни, Забини! — Фыркнула Паркинсон. — Час назад в одном из коридоров было совершенно покушение на жизнь ученицы. В первые, слизеринцы почувствовали неуверенность и некий страх. — Какой ужас! — воскликнула рыженькая. — А на кого напали? Блейз опустил глаза. — На Гермиону Грейнджер. Малфой услышал краем уха знакомую фамилию, подходя к парте, но толком так и не понял, о чем идет речь. — Так ее увели в лазарет или что? — спросил Гойл. — Кого у вас уже увели в лазарет? — перебил весь диалог Драко, подойдя к компании. Он слегка приподнял бровь, застегивая рюкзак и намекая на то, что дважды повторять вопрос не будет. Забини знал, что другу будет не все равно, а потому пытался сообщить эту новость как можно спокойнее.- Грейнджер в Больничном крыле. — Сказал мулат, уставившись на Драко. Парень замер. Пальцы остановились на молнии, застегнутой лишь на половину. Глаза наполнились искрами пламени, губы сомкнулись в тонкой опущенной вниз линии, а брови были расслаблены. — Что ты сказал? — Я говорю, — тот немного покашлял, — что Грейнджер доставили в лазарет. Блондин взглянул на друга. — На нее напало какое-то существо. Вот черт! Нет, не может этого быть?! Кто ее нашел? Твою мать, как же все херово! Это очень херово! Паркинсон прищурилась, когда заметила такой шок на лице парня. Она не знала, что вызвало у него такую реакцию на такую обыкновенную, по ее мнению, ситуацию. Ехидно улыбнувшись, она решила подбодрить его и разбавить разговор: — А чего вы все такие мрачные? Ну подумаешь, грязнокровкой больше, грязнокровкой меньше. Лично я была бы даже рада, если бы она на совсем исчезла отсюда. Она ведь последняя из маггловских детей в Хогвартсе, да, Фин? Пэнси не успела договорить фразу, как крепкая хватка руки мигом перекрыла воздух на шее, а напряжение в пальцах, которые сдавливали подбородок и горло росло все больше и больше. Ребята встрепенулись, когда увидели, что Малфой сорвался с цепи. И правда, в гневе он был страшен, все прекрасно это знали, однако никто и не ожидал, что у него будет такая агрессивная реакция на неудачную шутку о магглах со стороны его формальной девушки. Держась за его сильную руку, брюнетка пыталась вдохнуть, распахнув глаза и шевеля треснувшими губами. — Драко, ты чего? — воскликнул Гойл, глядя на блондина на расстоянии метра. Но он и не собирался отвечать. Зверь внутри него сейчас был занят расправой с маленькой змеей, явно укусившей не того, кого нужно. — Слушай меня сюда, Пэнс! — глаза горели адским пламенем. — Если ты, хотя бы еще раз вякнешь что-нибудь или начнешь строить из себя стервозную мажорку, я тебе вырву язык и разукрашу твое милое личико парочкой хороших ссадин. Ты поняла меня? Ее зубы стучали, а руки дрожали. — Я спрашиваю: ты поняла или нет? — Да…да, поняла. — Напугано ответила Паркинсон. Он напряг скулы, не сдерживая гнев. Подтянув ее голову еще ближе, он продолжил: — Все выделываешься, а? Забыла, как она тебе жизнь спасла? Когда ты подыхала там на холодном полу, словно дворовая шавка? Тебе напомнить? Напомнить?! — Дра…ко…, прошу…- Ее бледные губы становились синими. — Драко, пусти ее. — Спокойно попросил Блейз, глядя на всю эту картину. Парень разжал руку. Слизеринка упала, то и дело что кашляя и вдыхая воздух. Он присел возле нее на корточки и сказал: — Когда тебе было херово…на меня смотри, когда я с тобой разговариваю! — Он грубо взял ее за подбородок и повернул к своим глазам. — Когда тебе было херово, когда твое тело находилось в агонии, Грейнджер тебе помогла. А что сейчас делаешь ты? Поливаешь ее грязью за спиной? Смотри, Паркинсон, доиграешься. Я не шучу, меняйся, или однажды грязью будут поливать тебя. Он закинул рюкзак на плечо и быстрым шагом направился к ней.