При свете мрак всегда светлее

— Я тебе еще раз повторяю, Симус, это плохая идея! Джинни стояла над сидящем в кресле Финиганом, который то и дело что лениво зевал, читая книгу. — А кто заварил эту кашу? Ты? Вот и расхлебывай сама! В гостиной сидели гриффиндорцы с младших курсов и перепуганным взглядом наблюдали за всей этой картиной. — Ты идиот? Нет, вот скажи мне, ты идиот? Как, по-твоему, я должна с этим справиться сама? Ты, между прочим, тоже в этом участвовал! И если ты так поступишь, то подставишь не только меня, но и Невилла. На лице парня было абсолютное безразличие и ярко выраженное самолюбие. — А раньше надо было думать! Я предупреждал, чем это может кончиться, вы не послушали. Рыженькая закатила глаза. — Господи! Ну почему ты такой эгоист?! Парень встал и направился в сторону книжной полки, чтобы поставить книгу на место. Джинни то и дело что читала в след нотацию. — Неужели так сложно хотя бы иногда думать и о других? Финниган резко повернулся. — Да что ты хочешь от меня?! Я тебе высказал уже свою позицию! — Эй, эй, эй! — Послышался голос входящего в комнату Невилла. — Тихо! Долгопупс подбежал к разозлившимся ребятам и укоризненно посмотрел на них. Похоже, сейчас он был здесь самым адекватным. Джинни гордо подняла голову, глядя на Симуса, а тот, в свою очередь закатил глаза и отвернулся. Стоя между ними, Невилл вытянул руки, дабы держать их друг от друга на безопасной дистанции. — Что происходит? Чего вы сцепились? — Этот идиот собирается рассказать Макгонагалл о том, что мы видели в ту ночь! Долгопупс хотел обратиться к Финигану, но вдруг на секунду замер. Только сейчас до него дошло, что за всей этой картиной наблюдают любопытные дети. — Ш-ш-ш! Не здесь, Джинни. — Парень подхватил за рукав друга и потащил за собой в коридор. — Пусти! Я и сам могу ходить! — буркнул Симус, а заметив взгляды первокурсников, рявкнул: — А вы чего уши греете? Марш по комнатам! Дети испуганно убежали, а ребята вышли на седьмой этаж. Идя по коридору, Финниган все еще дулся, категорически не желая разговаривать на предстоящую тему. Джинни первая вошла в Выручай комнату. Как только Невилл перешагнул маленький порог, снаружи двери мгновенно исчезли. Невилл повернулся. — Что ты устраиваешь, друг? Совсем свихнулся? — Да это вы, похоже, свихнулись. Вы хоть понимаете, с чем мы имеем дело? — Симус размахивал руками. — Это вам не игрушки! И я думаю, что Минерва лучше знает, что с этим делать! Джинни закрыла лицо руками. Присев на стул, она вздохнула, вспоминая тот вечер, когда они нашли ту книгу. Вернее, шкатулку, замаскированную под книгу. — Симус это бред! Если появляется проблема, ее нужно решать, а не убегать от нее! — Долгопупс держал себя в руках, пытаясь не раздувать скандал. — Кто сказал, что я убегаю? Я принимаю правильное решение, чтобы никто не пострадал. Мы не знаем, что это за карта и что за медальон! Что если он так же заколдован как и то проклятое ожерелье? Лично я не хочу лежать полгода в лазарете, как Кэти. — Да не проклято оно! — огрызнулась Уизли. — Угомонись! Невилл решил более мягко изъяснить парню, что он не прав. — Раз случился такой непредвиденный поворот, значит это не случайно. — Я спокоен. Просто я не верю в случайности. От них всегда куча проблем! А еще эта карта? Подумайте, она берется из ниоткуда, а мы должны следовать этим инструкциям. Вам не кажется это странным? Рыженькая посмотрела в пол. Она пыталась высказать другу мысль, что так вертелась на языке, но почему-то не могла ее сформулировать. — Сейчас и так много странностей в Хогвартсе. Я думаю, это вполне нормально для того безумия, что происходит сейчас в замке. Долгопупс был приятно удивлен столь мощным аргументом. Однако Финниган все равно упирался рогами. — А вы не думали, что это всего лишь ловушка Амбридж? Вдруг она специально пытается сбить нас с толку? — Хорошо, допустим. Но смысл ей так делать? — спросил Невилл. — Да здесь даже дедукции не надо. — Хмыкнув, ответил тот. — Как будто ей нужен повод, чтобы поиздеваться. — Но она и так может нас убить, будь у нее желание. — Качнув головой, возразила Джинни. — Я не думаю, что она бы стала так ломать голову, подсовывая нам эту старую шкатулку. — Но кто-то, же подсунул. — Сказал Симус. — И у этого «кого-то» есть повод. Вопрос: добрый или же злой. — Симус, послушай! Невилл сложил руки на груди, уверенно взглянув на друга. — Все что происходит с нами — это ненормально, не правильно, не объяснимо. Но это реальность. И если мы хотим выжить, то нужно цепляться за любую ниточку. Нам нет разницы, будем сидеть без дела — и Амбридж нас в порошок сотрет. Ровно так же как и остальных. Мы для них марионетки, необходимые для жестоких планов и как только наша миссия будет завершена — они избавятся от нас. Рано или поздно, но это произойдет. Тогда почему бы не попробовать найти спасение? Все равно, хуже уже не будет, а эта шкатулка…точнее, то, что в ней находится, может помочь нам выжить. -…А может и свести со смертью. — Кусочек пессимизма вставил Финниган в его речь. — Может. И нет никаких гарантий, что с этой штукой мы спасемся, но попробовать стоит. Стоит, Сим. Джинни молчала. Окончив свою речь, Долгопупс с мольбой глядел на друга, ожидая ответа. Он искренне верил, что ему удалось переубедить Симуса. Парень молчал. Он думал, какое принять решение. Несомненно, ему было страшно. Как и остальным, но в душе, ему было слабо признать это, слабо справиться. И этот страх был единственным минусом Финнигана. Вздохнув, он ответил: — Ладно… Джинни и Невилл оживились. Они переглянулись, слегка улыбнувшись, но их мимолетные улыбки тут же исчезли, как только тот дополнил свою фразу: — Но это не значит, что я буду помогать вам в этом деле. — Симус… — ахнула Уизли. — Не перебивай. — Финниган выставил руку. — Так вот, я ничего не скажу Макгонагалл, но и лезть в это дело я тоже не буду, разбирайтесь сами. — Симус! — крикнул уходящему вслед парню Долгопупс. Дверь захлопнулась, а ребята уставились друг на друга. — Невилл… — рыженькая вытащила из ящика книгу и, открыв ее, сказала: — Давай посмотрим что там. День близился к концу. Гермиона сидела на самом верхнем этаже совятни. Здесь практически никогда не было Пожирателей, ведь силовое поле не позволяло проникать птицам на территорию школы, а потому Амбридж не видела нужды в том, чтобы охранять эту башню. Внутри было немного теплее, чем на улице, несмотря на то, что здесь не находилось ни одной совы. Поэтому было вполне комфортно сидеть в одной рубашке и джинсах, постелив спортивную кофту. Сухая, выжженная трава, напоминавшая сено, была раскидана по полу, а тишина заставляла расслабляться, и клонила в сон. Девушка думала о пророчестве, пытаясь понять смысл услышанных слов. Каждый раз, когда она вспоминала сегодняшнюю ночь, проведенную в кабинете Трелони, ее словно бросало в дрожь. Возможно, таково было действие пророчества, но, вероятнее всего, причиной такой слабости и расторможенности было отсутствие сна. Если так посмотреть, Гермиона и вправду спала всего пару часов за последние два дня. Она откинула голову на стену, чтобы почувствовать некое расслабление. Стараясь не уснуть, гриффиндорка изо всех сил боролась со сном, но, увы, веки закрылись сами собой. Я не усну! Мне просто две минутки полежать вот так…с…закрытыми…глазами…всего…две… Сознание плыло. Руки немели, а тело погрузилось в дрем. И снова эта дорога лазурного цвета, снова эти плавающие под ногами облака, снова бирюзовый туман, ослепляющий глаза. Грейнджер снова в своем прорицании.

- Грядет темное время…сила, посланная Мерлином, наконец, обретет желанную форму. Уже скоро грядет конец. Сила любви сильнее той чаши, спустившейся с небес и восставшей из преисподней. Отныне нет добра и зла, есть предел, …он хранит множество тайн. Безграничное равновесие, способное поглотить всякую магию. Посланные для высшего задания, одолеют предел. Ищи ответы…борись со своим страхом. Ищи ответы, …подавляй свои чувства. Ищи ответы, не поддавайся искушению и не давай затмить свой разум. Лишь тогда желанное таинство откроется перед тобой. Избавься от иллюзий и погрузись в воспоминания. Ищи там, где никто не догадается искать. Черная магия будет поглощать твою душу, не дай ее заполучить. Лишь сильный духом способен найти то, чего желает, лишь бесстрашный способен выдержать все трудности, что преподносит ему судьба.

Резкий рывок, дикий испуг и глаза, полные страха. Гермиона очнулась быстро, чувствуя, как сонный паралич постепенно отступает. Учащенное дыхание и взгляд, бегающий по каменным стенам. Она глубоко вдохнула, перебирая сухую траву. Прикосновение к вещам помогали быстрее прийти в себя. Ее взгляд упал на открытую тетрадку, где она так и не дописала слово. Девушка тут же похлопала себя по щекам и уставилась в записи. Задумчиво, она грызла карандаш, пытаясь расшифровывать последнее слово, написанное на ампуле воспоминаний. Благодаря Краму, переводить было куда проще, ведь эти записи, как оказалось, были написаны на болгарском языке, а парень прислал ей словарь. Предварительно написав письмо о своем пророчестве, Грейнджер ожидала прилета птицы Виктора. — А что, перья с чернилами тебе уже не подходят? Вздрогнув от неожиданного голоса за спиной, Гермиона обернулась и тут же нахмурила брови: — Сколько раз я просила так не делать, Малфой?! Паренек сунул руки в карманы и ехидно усмехнулся, радуясь, что очередная его шалость удалась. Ему нравилось наблюдать за реакцией гриффиндорки. — Не удержался, прости. Девушка подняла голову и с сарказмом сказала: — Что я слышу? Ты просишь прощение? — Не болтай много. — Кратко ответил блондин. Она опустила голову, вернувшись к своим делам, как будто не замечая его присутствия рядом. Драко слегка наклонил голову в сторону, смотря на то, над чем так упорно трудится Гермиона. Сделав шаг, он спросил: — К тебе можно присе… — Нет. — Фыркнув, перебила его девушка. Однако проигнорировав ее ответ, парень присел и заметил, как на лице Грейнджер появилась маленькая улыбка, которую та тщательно пыталась скрыть, опустив голову и спрятав лицо за волосами. — Ну и что ты здесь делаешь? — Не твое дело. — Спокойным голосом ответила гриффиндорка. — Да что ты тут недотрогу из себя строишь, Грейнджер? Я что тебе клоун? И вновь эта мягкая усмешка на ее губах. Пусть и злорадная, но Малфой не злился, а наоборот наслаждался ею. Молчит. Периодически посматривая на парня и тут же отводя глаза, но молчит. Словно ждет, но сама не знает, что сказать. Слизеринец увидел, что возле нее лежал какой-то конверт. Потянувшись к нему, он спросил: — Письмо? Серьезно? На что девушка резко выхватила бумагу и только ответила: — Да. Ты что, никогда писем не видел? — Видел, не переживай. — Ну вот и не лезь. — Ох и упрямая же! — Просто не понимаю, смысл писать его, если отправить все равно не получится. Девушке казалось, что Малфой закачал головой, тяжело вздыхая. Гермиона что-то быстро писала на пергаменте, а блондин то и дело что наблюдал за ней. Поставив точку, Грейнджер закрыла книгу и встала на ноги. На одном из окон лежала ее сумка. Она подошла к ней, а Драко встал сзади. — Так что, все-таки, ты делаешь? — уже с любопытством спросил он. — Расшифровываю текст. — Ответила девушка, роясь в сумке. — И как? — Нормально. Парень закатил глаза. Его определенно раздражало, когда люди недоговаривали. — Мне нужно доставать из тебя каждое слово? Грейнджер довольно и гордо подняла голову, глядя в окно, и оскалилась: — А ты попробуй, достань. Не желая больше обсуждать эту тему, Малфой сжал кулак и, подавляя гнев, решил задать вопрос, который интересовал его куда больше. — Кстати говоря, почему ты шляешься не понятно где не понятно во сколько? Мне кажется или ты должна сейчас лежать в лазарете, а не разгуливать вечером в башне. — Малфой, меня выписали оттуда 4 дня назад. Если ты не заметил… В ее голосе была слышна нота обиды. Затем она манерно посмотрела вверх, как бы вспоминая мысль: — Ах да, ты же за эти дни даже ни разу не зашел, действительно, откуда тебе знать… Чертова книга все никак не могла запихнуться в маленькую сумочку. Блондин приподнял брови. — Тебя это расстраивает? Гриффиндорка застыла. Сделав недоуменное лицо, она вспомнила фразу Драко, которую тот ей однажды сказал на мосту и ответила: — Меня? Расстраивает? Порой, мне кажется, ты забываешь, с кем говоришь. Девушка продолжила что-то делать с конвертом (то перекладывая из стороны в сторону, то в очередной раз проверяя на месте ли письмо), а Малфой усмехнулся, вспомнив тот вечер. — И тебе даже не интересно узнать, почему я не заходил? — Абсолютно. По барабану. — Махнув рукой, ответила Гермиона. Блондин перевел взгляд на конверт и снова решил позабавиться с девчонкой. — Интересная вещица у тебя! — Он резко выхватил бумагу, но Грейнджер не успела ее забрать. Выставив конверт вверх на расстоянии вытянутой руки, парень всячески уклоняясь от ее попыток выхватить письмо. — Интересно, что же в ней такого ценного? — А ну дай сюда! Малфой, что за игры? Тебе 5 лет что ли? — А ты попробуй, достань. — В эту секунду парень был горд за себя, за то, что смог одолеть Гермиону ее же оружием. И гриффиндорка явно не была счастлива слышать это. Аргументы, так сказать, закончились. — Что? По-твоему это смешно?! Драко, верни немедленно! Если бы не вся эта «странная» поза, в которой они застыли, можно было бы сказать, что они обнимаются, но только та ненависть и, тот пыл, что блестело в глазах обоих, напрочь перечеркивали всю картину. — Я что, не ясно говорю? Отдай, придурок долбанный! Не то я тебя прямо сейчас придушу! — Уууу, Грейнджер, что за выражения. — Парнишка улыбнулся во все тридцать два. В этих порывах злости, блондин успел разглядеть в девушке некую красоту. Бесспорно, ее мягкий характер и доброе сердце характеризовали ее как дружелюбную гриффиндорку. Однако злость и упрямость так же красили ее. И Драко в прямом смысле возбуждала одна только мысль о том, что было бы, попади она в слизерин. Этакая стервочка Грейнджер…да ни одна Паркинсон в жизни бы не сравнилась с тем, какой бешеный демонёнок получился бы из столь милого личика. — Ты что, совсем ничего не понимаешь, да? Скоро здесь будет феникс. Я должна успеть передать письмо. Но Драко даже не имел ни малейшего раскаяния на лице. — Мне нужно его отправить! Отдай! На минуту парень замер, все еще держа конверт на вытянутой руке. Только теперь он смотрел на Грейнджер не с насмешкой, а детально рассматривая лицо. Она прыгала, вырывала руку, тянула рукав, но все попытки были бессильны. — Дай сюда, дай… — вдруг Гермиона заметила этот пристальный взгляд. Приоткрыв рот, она сначала немного удивилась, но потом сразу, же нахмурила брови. — Чего уставился?! Верни конверт, я сказала. Она махнула рукой, но блондин перехватил ее руку, сжав и подтащив к себе. Письмо, что он держал в той же руке, которой держал хрупкую кисть Грейнджер, Малфой забрал другой, кинув на окно. Гриффиндорка совершенно не понимала, что происходит, а точнее не понимала, что на него нашло. Пристальный взгляд, от которого становилось не по себе. Глядя на нее, он приопустил веки, так как девушка была на голову ниже. — Пусти… Не дав ей договорить, парень подтащил Гермиону еще ближе. Расстегнув правой рукой ей верхнюю пуговицу рубашки, он прислонился к девушке. Эта кожа цвета какао манила. Хотелось впиться в ее шею и оставить на ней парочку хороших засосов. Он опустил голову, жадно вдыхая в себя запах ее локонов до такой степени, что чувствовал боль в легких. Гермиона запустила руку в его светлые волосы, слегка царапая ноготками.  — Малфой, что ты делаешь? Он пустил ее ладонь и в ту же секунду обхватил ее талию левой рукой, а правой придерживал шею, тем самым полностью владея телом гриффиндорки. И, черт возьми, ей это нравилось! И он сам так давно хотел это сделать. Пусть демоны в его душе и негодовали, сейчас ему было плевать. Драко поднял голову, коснувшись носом кончика носа девушки. Оба смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Стук в окне заставил спуститься с небес и повернуться. Это был Ивлир. Гермиона тут же повернулась к парню и, осмотрев его безумными глазами, мгновенно оттолкнула его. Забрав письмо с окна, она тут же подскочила и подошла к фениксу. Погладив птицу, она улыбнулась и заговорила с ним: — Маленький…Устал с дороги? Вот, держи. Гермиона протянула ему какие-то зерна, что были у нее в кармане, и птица принялась клевать их. Поглаживая Ивлира за красивый хохолок, Грейнджер осматривала его от лап до крыльев, проверяя, не поранил ли он себе что-нибудь. Малфой сглотнул, наблюдая за этой картиной. И она сводила его с ума. Поверить только: она испытывает нежности и любви к какой-то курице больше, чем к нему. Чем к Малфою. На момент хотелось испепелить эту птицу, но заметив улыбку на лице девушки, его словно молнией ударило. Только что позволила коснуться своей шеи, но не своих губ. Позволила облапать и в ту же секунду отшила как последнего неудачника. Да что ты вообще за человек, Грейнджер? Почему так манишь? Почему заставляешь привязываться к тебе? Для Драко она была больше, чем просто не завоеванный трофей, она была как неизученная книга. Она завораживала, она заставляла ненавидеть себя и одновременно хотеть. Гермиона отдала письмо и, сказав: «Удачи!» развернулась в сторону блондина. Конечно же, он ожидал привычного для нее смущения и алого румянца на щеках, но… Она вела себя так, как будто ничего и не произошло. Вновь присев на пол, Грейнджер, как ни в чем не бывало, продолжила что-то писать. Парень подошел и присел: — И что это сейчас было? — В смысле? Ты о чем? — не поднимая головы, раздался вопрос. Но, не дав ему и рта открыть, Гермиона сказала: — А, ты об этом? Ну, я должна же была как-то получить конверт. Пришлось подыграть твоему слабому месту. Драко поднял бровь и еще сильнее удивился. Выходит, это не он ее, а она его… Вот же хитрая дрянь! Стоп, что? Блондин встал. — Моему слабому месту? — Да. — Кратко ответила гриффиндорка. — Твоя похоть и твой гнев легко изменчивы. — В смысле? — все еще не понимая, спросил тот. Тогда Малфой нахмурил брови, наблюдая за Гермионой. Она встала с колен, едва коснувшись макушкой его подбородка. Взглянув в глаза, она ответила: — В смысле на каждую черту твоего отвратительного, но своеобразного характера можно найти управу. Тогда Драко на миг прищурил глаза, думая, что ответить. Маленькая, дерзкая…и сказать-то нечего. Легкая издевка в лицемерной улыбке и девушка ответила: — Увидимся, Драко. Оставив изумленного слизеринца посередине комнаты, девушка быстро юркнула за его спину и побежала по ступенькам.

***

Виктор спрыгнул с метлы, твердо приземлившись на землю. Он направлялся в какое-то здание, на первый взгляд напоминающее отель. На улице стояла полная ночь. За ним шли его люди, одетые сплошь в черное. Дойдя до калитки, буквально из ниоткуда появилась та же женщина, с которой Грейнджер разговаривала тогда в баре. — Виктор… — Угу. — Тот качнул головой в ответ. Она взмахнула рукой и золотистый цвет проник в глаза болгара, на мгновение, осветив его зрачки, а затем вернулся в кончик палочки старой ведьмы. Таков был замысел проверять каждого, кто захочет попасть во внутрь. Своеобразная система безопасности. — Добро пожаловать, мой мальчик. Проходи, они уже ждут. — Спасибо, Эвелина. Виктор зашел за ворота и направился в дом, а вся его стража постепенно проходила контроль на входе. Спустившись вниз, он остановился перед прозрачной дверью, которую ему сразу же открыл каменный стражник, держащий в руках секиру. Ресепшн, столики и низкие диваны с журнальчиками. Словно парень и вправду приехал на отдых. Он подошел к стойке, где стоял пристарелый маг. Увидев парня, он тут же махнул рукой и позвал его к себе. — Мистер Крам, добрый вечер. — Ну, скорее, ночь. — Усмехнувшись, ответил тот. — Здравствуйте! Он уже прибыл? — Еще нет. — Старичок кашлянул. — Совет собирается через 15 минут. Вы пока можете подождать здесь, они скоро прибудут. — Хорошо. — Болгар взглянул на часы. — Если Вас не затруднит, сделайте мне чашечку кофе. — Сию минуту, сэр. Мужчина удалился, а Виктор обернулся. Возле входа сидели волшебники, один из которых читал журнал «Forbes», где большим буквами было написано: 20 лучших волшебников этого года. Второй же просто тихо дремал, укутавшись собственной мантией. Ох уж эта современность. Даже до мира магов успевает долезть. Повернув голову направо, Крам заметил юную волшебницу, что размешивала сахар в чашке с кофе одним движением пальца, придерживая другой рукой «Ежедневный пророк». И судя по ее лицу, она была не слишком довольна новостями. На ней была темно-синяя мантия с капюшоном, а светлые волосы, заплетенные в тугую косу, тонкими локонами свисали вниз. Парень присел рядом в кресло. Старый волшебник уже принес ему поднос с чашкой ирландского кофе и парой бубликов на тарелке. Крам наблюдал за девушкой. — Они что все с ума посходили? Что это за бред?! — злость этой, невинной, на первый взгляд, волшебницы заставил улыбнуться. — На Вашем месте, я бы не стал тратить свои нервы на ту ерунду, что пишут в этих газетах. Девушка приоткрыла рот. Да, это определенно было адресовано ей. Она слегка улыбнулась, заметив возле себя Крама. Удивленная подобной наглостью, чародейка любопытно осмотрела незнакомца с ног до головы. — А я бы, на Вашем месте не стала пить подобный кофе, да еще и в таком месте. — ха-ха-ха-ха! — Виктор тихо засмеялся и взглянул на нее. — А что, по-вашему, не так с этим кофе и этим местом? — Предпочитаю мексиканский. — Девушка сделала глоток чая, не отрываясь от взгляда этих пронзительных глаз. — Это не совсем подходящее место, для того, чтобы наслаждаться ароматами чая и кофе. Крам прищурился, мгновенно переведя внимание на ее белую кожу. — В таком случае, почему Вы здесь сидите? Незнакомка отвела глаза в сторону, сделав на секунду паузу в их разговоре, а затем подняла веки, посмотрев из-подо лба. — Так сложились обстоятельства. Время нынче неспокойное. — И не говорите. Никому нельзя доверять. Она отломила кусочек от вишневого торта и съела его, заставляя Крама смотреть на то, как пачкаются ее губы в розоватый крем. Парень вновь усмехнулся. — Могу я узнать Ваше им… — Нет. — Словно предвидев этот вопрос, совершенно спокойно ответила та. Виктор поднял брови. — А причина? — Никому нельзя доверять. Крам улыбнулся, услышав уже знакомую фразу. — Думаю, все же мне Вы можете довериться. — Это почему же? С чего Вы взяли, что чем-то отличаетесь от других? Она так заманчиво говорила, завораживая грозное сердце горячего болгарского мужчины. — Ну, я не все. Уж поверьте. — Хм… — волшебница подперла подбородок кулаком и загадочно улыбнулась. Естественно, Крам не мог не заметить этих тонких черт ее лица, ямочек на щеках и пары веснушек на носу. — Вы всего лишь незнакомец. Нет гарантий, что вы не пришли по мою душу. — Хах, — Виктор отпил немного кофе. — Думаю, Вы бы не стали оставаться здесь, зная, что за Вами могут прийти. — Тогда, позвольте спросить, где, как Вы думаете, мне стоило бы остаться? — Ну, я не знаю…- Парень кашлянул, — дома? — Опасно. — В лесах? — Глупо. — У родственников? — Предсказуемо. Крам закрыл глаза, напрягая свой мозг думать. Вдруг, он поднял глаза. — Но тогда получается, что куда бы Вы ни пошли, везде угроза… Светловолосая кивнула головой и цикнула губой, показывая правдивость его слов. — Именно. Везде есть риск. Даже находясь в самом надежном месте нужно быть готовым к нападению. Она вновь съела последний кусочек пирожного и сделала глоток чая. Поражаясь ее мышлению, Виктор смотрел на нее, улыбаясь во все свои белоснежные зубы. Наклонив на бок голову, он прищурился и спросил: — Скажите, а мы с Вами нигде не встречались раньше? — Нет, что Вы. — Издав тихий смешок, ответила чародейка. — Мы — точно нет. — Но почему у меня ощущение, что я Вас знаю? Девушка пожала плечами и, допив остатки в чашке, она привстала. — Что ж, было приятно с Вами пообщаться. А сейчас, мне пора. Она вышла из-за стола, однако Виктор слегка схватил ее руку возле локтя и сказал: — Эй, меня зовут Виктор. Незнакомка улыбнулась и, накинув капюшон, ответила: — Удачи, Виктор. С этими словами она сняла свой перстень с перчатки положила на блюдце. Болгар взял его в руку, рассматривая камни, что переливались от света, но когда повернулся, то не обнаружил таинственную девушку. Он глядел по сторонам, а ее нигде не было, словно испарилась. Мысли о ней перебил грубый голос сзади: — Мистер Крам, они здесь.