При свете мрак всегда светлее

Волан-де-Морт сидел на стуле, совершенно игнорируя Пожирателей, которые, подобно шавкам, слонялись вокруг него. Его мысли были заняты чем-то более важным, отдаленным в самые глубины его мечтаний. — Повелитель, — обратился к нему один из людей, — Вы, несомненно, самый лучший из лидеров, и Ваш план касательно магглов просто безупречен, однако… Мужчина набрался смелости, сделав вдох, но Тот-Кого-Нельзя-Называть даже не повернулся в его сторону. -…У нас увеличилось количество потерь. И это при том, что Крам и его сообщники находятся здесь под стражей. Рэддл молчал. Тёмные маги, затаив дыхание и, словно, намеренно остановив сердцебиения, ожидали реакция Волан-де-Морта. Зная его непредсказуемость, было трудно предугадать какая реакция сейчас будет. — Повелитель… — осмелился вновь позвать его мужчина. Тёмный Лорд повернул голову, отчего дёрнулись все присутствующие в комнате. — Я все время не могу перестать думать о будущем. — Ответил Рэддл. — Как ты думаешь, мой план сработает? Теперь он уставился на Пожирателя, дьявольским взглядом испепеляя его. Мужчина дрожащими губами ответил: — Ра… Разумеется, мой Лорд. Вам нет равных. Но… — В таком случае, почему мои люди гибнут? — Сообщники Крама… — Насколько я помню, именно ты отвечаешь головой за всё командование армией, не так ли, Ангус? Тот от страха закашлялся. — Ну-ну-ну! — наигранно тихим голосом сказал Волан-де-Морт. — Не спеши. Я подожду. Может тебе дать воды? Эта фраза крайне удивила Пожирателей, ведь подобная «доброта», как правило, означала жестокость, замаскированную под вежливость. — Нет-нет…кхм, — сдерживая кашель сквозь слезы, ответил тот. — Не нужно, я в… Полном порядке… — А мне кажется, что ты очень сильно хочешь пить. — Продолжал настаивать Повелитель. — В таком случае, я помогу тебе утолить жажду. — Мой Лорд… — едва успел проговорить мужчина, как Тот-Кого-Нельзя-Называть взмахнул палочкой и в буквальном смысле направил поток воды в глотку бедолаге. Люди отбежали в разные стороны, с кошмаром наблюдая за этой картиной. Парень корчился, задыхаясь от нехватки воздуха, а Рэддл с удовольствием и злорадным смехом наблюдал за этим. У Пожирателя даже посинели губы, казалось, он вот-вот захлебнётся, как вдруг в кабинет ворвался ещё один темноволосый мужчина, и прервал «наказание». — Повелитель! У меня плохие новости! Крам и его люди сбежали из подземелья! Убито девять наших человек! В этот момент лицо брюнета покрылось потом: он увидел зрелище, что предстало перед ним, и понял, что вошёл очень не вовремя. Отвратительная улыбка сошла с лица Тёмного Лорда и он вышел из-за стола. Он был зол и рассержен. Подобно псу, что избавился от цепи, Том ринулся к этому парню. — Ты отвечал за них?! -…Я... — как-то беспомощно ответил Пожиратель. — Мой Лорд… — Авада Кедавра! — Закричал Волан-де-Морт, направив палочку на своего слугу. Мгновение и бездыханное тело упало на пол. Присутствующие мужчины и женщины ахнули, до дрожи испугавшись того, что только что случилось. Тот-Кого-Нельзя-Называть выдохнул, закрыв глаза, и обратился к уже вдоволь напившемуся воды Пожирателю: — Тебе крупно повезло сегодня! А теперь отправь свои отряды в разведку! Я хочу знать, что происходит в Лондоне! А вы…- он повернулся к оставшимся людям. -…Найдите Крама, и хоть умрите, но верните его обратно в Подземелье! Быстро! От последнего выкрикнутого слова Пожиратели шарахнулись и стали бежать к выходу. Однако, по пути Темный Лорд добавил: -И да… Его псы застыли, тут же повернувшись и ожидая команды. — Усилить охрану для Грейнджер! — а после немного тише Волан-де-Морт добавил, — она будет главным козырем. Если что-то в ней и подавало признаки жизни — то это был мозг, наблюдающий за тем, как медленно погибало тело. Гермиона не чувствовала ничего, начиная от кончиков пальцев и заканчивая головой. Веки болели настолько сильно, что проще было и вовсе не открывать глаза. В горле кололо, периодически отдавая в грудь неприятным жжением. Где-то слышался звук капающей воды с потолка, а куда ни глянь — везде темнота. Лишь едва заметная решетка на двери, через которую проступал свет, давала хоть какой-то ориентир в пространстве. Мысли плавно текли по течению спокойствия и безразличия. Переживание за друзей, за Драко и за Хогвартс окончательно высосало из девушки все эмоции и инстинкты самосохранения. Она настолько была вымотана, что сейчас в душе было уже глубоко плевать на то, что будет с ней дальше. Осталась лишь оболочка от той Грейнджер, которая упорно сражалась с тёмными силами, желая выжить любой ценой. И теперь, все, что ей оставалось делать — это ждать своей скорой и мучительной смерти. Кажется, секунду назад послышался какой-то звук. То ли шаги, то ли просто камушки с потолка падают. И девушка не обратила на это особого внимания, и зря… Тук-тук-тук! Это испугало её, но даже несмотря на неожиданность, голова через чур вяло повернулась к двери. Ей настолько было плохо, что сначала воспринимал мозг, и только через пару секунд реагировало тело. — Гермиона… — едва слышный шёпот. Странно. Это не те грубые голоса пожирателей, и даже не омерзительный писк Амбридж. Другой голос. И именно этот факт дал ей немного смелости ответить: — Да? Послышался облегчённый вздох. Тот, кто стоял сейчас за дверью был рад убедиться, что с гриффиндоркой все хорошо. Немного тишины и замок открылся. В темноте сложно было разглядеть лицо, тем не менее, уже через мгновение вся камера озарилась ярким светом. — Как же я рад, что с тобой все хорошо, Гермиона. Прищурившись, Грейнджер закрыла глаза рукой от вспышки на конце палочки. Она не видела лица, но и по голосу прекрасно поняла, с кем сейчас разговаривает. — М…Маклагген? Это… Это ты? — Я. И я пришёл за тобой. — Голос звучал жёстче, но все так же тихо. Кудрявая спохватилась и моментально взбодрилась, не обращая внимания на жгучую боль в спине. — Как? Там же они стоят… Ты как вообще прошёл? — Не переживай. — Успокаивал её Кормак. — У них смена каждые 10 минут. Времени мало, я зашел в удачный момент. Пойдём. Блондин поднял её на ноги, закинув руку на своё плечо, и потащил к выходу. Несмотря на острое и колкое жжение, Гермиона нашла в себе силы идти дальше. Пожиратели, что охраняли её у двери — были под Империо, потому с лёгкостью можно было проходить мимо них. Как только они оказались в более ли менее безопасном месте, Кормак отпустил ее рук, скинув с плеч. — Ты чего? — Дальше я не смогу с тобой пойти, Гермиона. Иди одна. — Ответил тот и огляделся по сторонам. — Что? Почему? Куда ты пойдешь? — У меня есть одно дело, Грейнджер и тебе со мной нельзя! Прости, но я должен оставить тебя.  — Кормак, подожди! — Девушка приостановила блондина за локоть. — Не уходи, что бы там ни было — это опасно! Тебя могут убить! — За меня не переживай, — Маклагген накрыл ее ладонь своей, успокаивая. — Сейчас под угрозой твоя жизнь. Ты — главное оружие Темного Лорда! И он отправит на твои поиски хоть половину своей армии, если сочтет нужным. Поэтому иди. Он указал головой вперед, а гриффиндорка вопросительно и с ужасом нахмурилась. — В смысле? Ты о чем? Кормак, что ты такое говоришь? — Нет времени, уходи! Парень направился в другую сторону, но упрямая девчонка не отпускала его. — Подожди, пожалуйста, Кормак, — она положила руки на его грудь, — объясни мне, о чем ты говоришь? Какое оружие? Что ты знаешь? — Гермиона! — блондин сжал ее ладони в своих, глядя прямо в глаза. — Я не могу сейчас сказать. Но я обещаю, мы обязательно поговорим про это. Я все тебе расскажу. Только сейчас ты должна идти в Больничное Крыло. Там Виктор, он тебе все объяснит. А пока уходи. Я вернусь туда, как только смогу. Доверься мне! Грейнджер кивнула, прикусив губу. И в этот момент парень поднял ее голову, слегка коснувшись ее губ. Недопонимание. Удивление. Шок. Он отстранился от нее. И с улыбкой объяснил: — Прости, не удержался. Кто знает, быть может, это последняя наша встреча. — Кормак… Куда ты идешь? Гермиона переживала за него. Но не как за парня или любимого человека, а как за близкого друга, который освободил ее и спас ей жизнь. И именно поэтому, этот поцелуй не значил ничего для них обоих. — Иди. — Единственное, что он ответил, после чего развернулся и побежал в обратную сторону. — Маклагген! — Вдогонку прокричала та. Но гриффиндорец скрылся за поворотом.

***

Её бег можно было услышать даже на верхнем этаже, ведь тишина здесь стояла гробовая, а коридоре царило эхо. Грейнджер неслась в Большой Зал, сломя голову, пытаясь найти хоть кого-то. Для неё было непривычным видеть Хогвартс столь пустым и разваленным. Глядя на эти валуны и дыры в стенах, не трудно было догадаться, что армия Крама наступила, что очень радовало девушку. Однако, что её из этого пугало — так это то, что Тёмный Лорд наверняка уже отдал приказ по поводу неё. Либо усилить охрану, либо убить. И в обоих случаях было куда хуже — она сбежала. А значит, за ней уже началась погоня. Вот перед лицом статуя. Дав себе небольшой перерыв, Гермиона жадно вдыхала воздух, держась за бок. Она и вовсе не обращала внимания на боль в спине, ведь главная задача — добраться до Виктора. И Драко. Почему ты подумала о нем? С чего так резко всплыли мысли о нем? О да, наверное, потому, что вы скоро увидитесь. И что ты скажешь? Привет? Козел? Привет, Козел? Или проигнорируешь как первокурсница? А, все это бред, которым ты лишь пытаешься закрыть глаза, затуманить разум. Вдруг сознание возвращается на место, как только рядом слышатся голоса. Черт! Пожиратели! Грейнджер присела, закрыв рот рукой. — Где же эта проклятая девчонка?! — Я слышал недавно ее голос на первом этаже. Она должна быть недалеко! Пожиратели были злыми, они с лютой ненавистью бродили по школе, пытаясь найти Гермиону. Их возмущению не было предела, а агрессия так и выступала в виде бессмысленных заклинаний разрушения, направленных на груды камней. Кудрявая понимала, что они приближаются к ней, а потому стала медленно передвигаться в сторону обвалившейся ранее колонны, дабы только ее не заметили. Шаг, еще шаг. Спина дико болела от напряжения. Но нужно было ступать аккуратно. Ты почти дошла! Еще немного и ты сможешь сбежать. Но вдруг… Ступня подворачивается на ровном месте и песок с камнями тут же издают громкий шум под ногами. Черт! Пожиратели обернулись. — Ты слышал?! — Кажется, мы нашли ее. Гриффиндорка сморщилась, в попытках сделать шаг и присела на пол. Пара слезинок скатилось с ее щеки, но не от боли, а от обиды. За то, что она так и не нашла Крама, не поговорила с ним. Не увидела Драко… И теперь ей придет конец. А все из-за этой чертовой ноги и неуклюжести. Сама виновата! Сейчас они запрут тебя в той же камере, перед этим попытав круциатусом, и будешь безнадежно ждать своей участи. А все твои близкие погибнут. И всё потому, что ты, кривая дура, не могла тихо пройти! Нет. Я так просто не сдамся, если суждено умереть, значит пусть так и будет. Девушка посмотрела налево: там была портретная дверь. Это же именно то, что нужно! Главное добежать, а там они не откроют ее без пароля. Взяв всю силу в кулак, Грейнджер встала, прекрасно слыша, что один из слуг Темного Лорда уже рядом. — Выходи, мы знаем, что ты здесь! Задержав дыхание, Гермиона ринулась к двери. Пожиратели тут же заметили ее и стали стрелять в нее «Экспульсо». — Я видела! Она там! — завопила женщина. — Хватай ее! Девушка спряталась за поворотом, держась за плечо, которое задело заклинанием. Она не рассчитала времени и оказалось, что мужчина был слишком близко. Он направляет палочку, я не успею! — Гермиона, пригнись! — Закричал кто-то сзади и девушка, не задумываясь, закрыла голову руками, присев на пол. Послышался звук взрыва, а после него и крик Пожирателей. Все ясно: их кто-то оглушил. Гермиона открыла глаза. Угроза миновала. — Ты в порядке? — раздался вопрос из-за спины. Что? Нет! Не может быть! Этот голос… Я знаю его. Грейнджер повернулась и потеряла дар речи. Перед ней стоял Гарри. Её лучший друг. Стоял и мило улыбался. — Чт… что? Нет… Я… Что? Как? Мозг был не в силах составить разумно предложения. — Ты…? — её глаза застыли на его лице, периодически бегая то по его рукам, то по всему телу. Губы затряслись. В груди почувствовался холод, волосы просто стали дыбом. — Привет, Гермиона. — Усмехнувшись, ответил Поттер, глядя на свою остолбеневшую подругу. — Да, это я. Она отрицательно качала головой из стороны в сторону, а на щеках уже ручьём шли слезы. — Тебе не кажется. — Говорил он. — Я жив, и я тут. Глупая улыбка и глаза полные счастья, шока и страха. — Гарри… Это ты. — Утвердительно произнесла Грейнджер. Он кивал, улыбаясь. Его счастью не было предела, все-таки, за все то время, что прошло он здорово успел соскучиться. — О, Мерлин! Ты здесь! — Гриффиндорка кинулась ему на шею. — Ты живой! Ты здесь! Это же не сон? Господи, ты и правда, здесь! Она силой прижимала его затылок к себе, не веря до конца, что все это правда. Кисти тряслись, в какой-то момент кудрявая поняла, что боится того, что если отпустит — он исчезнет и все это было всего лишь иллюзией. Но на талии чувствуются его руки, и они вроде как не исчезают. Значит, это явь. Она посмотрела на него. — Как ты выжил? Я видела как…а потом ты… И Волан-де-Морт… Она буквально давилась собственными словами, не зная, с чего начать, о чем спросить. Но его мягкий взгляд успокоил девушку, заставив выдохнуть полной грудью. — Тише… Я знаю. Сзади показались Джинни и Невилл. Они проверили, не очнутся ли Пожиратели, а затем подошли к ребятам. — Ты как, Гермиона? Все нормально? — спросил Долгопупс. — Невилл? Джинни? Так вы все это время были с Гарри? Оба положительно кивнули. — Но как же? Как вы его нашли? Что происходит вообще? На что Поттер положил руку на плечо кудрявой и сказал: — Это долго. — Он повернулся к Уизли. — Вы узнали то, что я просил? — Да. — Ответил Невилл. — Источник энергии находится возле Запретного леса. — Отлично! Значит, поступим так: вы отправляйтесь в больничное крыло, девочки, там Крам, Драко и Уэсли. Грейнджер была в ужасе. — Откуда ты знаешь про Уэсли и Крама? — Сейчас это не важно, Гермиона. — Гарри, — обратилась Джинни, — но ведь если Нарци уже начала, скорее всего, Тёмный лорд направится именно туда. — Это сыграет мне на руку. Он не будет контролировать вас. Мы выиграем время. Джинни и Невилл кивнули, и только стоящая рядом Грейнджер ничего не понимала. — Причем тут Нарцисса? Она была с вами? Где она? — Она в нужном месте Гермиона. — Коротко ответил Поттер и сказал, — встретимся через полчаса. Я найду вас. Только прошу — не говорите никому, что я жив. Том не должен узнать об этом раньше времени. — Гарри стой! — Гриффиндорка боялась. — Ты только сейчас пришел, и уже опять уходишь? — Не волнуйся за меня, Гермиона. — Гарри обнял ее. — Мы еще увидимся сегодня. Даю тебе слово.

***

Несколько человек находились у входа. Стол мадам Помфри, что ранее всегда стоял посередине между двумя входами — сейчас был сдвинут в сторону. Крам, Малфой и Уэсли вместе с учителями пытались решить настигшую их проблему. — Ситуация усложняется. — Говорил Бруствер. — Судя по моим подсчётам, количество их сил больше практически в три раза. Если начнётся бойня… Боюсь, он снова одержит победу. — И что же нам делать? — Встревоженно спросила Макгонагалл. — Я думаю, первым делом нужно прекратить панику. — Высказал своё мнение Рональд, что стоял рядом с Томасом. Все синхронно перевели на него взгляд. — По-моему, это очевидно. — Немного раздраженно ответил Симус. — Нет-нет. — Вероника закачала головой. — Парень прав. Мы все слишком взволнованны. Нужно сохранять спокойствие, если мы хотим продержаться до прихода подмоги. Слизнорт, Кингсли и Минерва с непоняткой уставились на неё. — Подмоги? А разве вы, — женщина обратилась к Виктору, — не есть подмога? Уэсли усмехнулся. — Мы только часть. Остальные должны были прибыть, как только мы расправимся с куполом. Но…- в этот момент он покосился на Малфоя, -…как видите, все пошло совершенно не по плану, после того как… Белая Молния пихнул его плечом в корпус, намекая, что не стоит продолжать эту тему. Однако, никто и не обратил на это особого внимания, все были сосредоточены на на уже успевшем раскрыть рот Финигане. — То есть, пока мы не разобьём этот барьер — никто нам не поможет? Болгарин и Уайт кивнули. — Но как же нам избавиться от него? — Спросил Рон, как вдруг на выходе раздались громкие стуки. Звук эхом пролетел на все Больничное Крыло. В течение нескольких секунд царило молчание, видимо те, кто охраняли дверь, тщательно проверяли незваных гостей. Так как они все стояли у окна, то им было не видно, что происходило у ворот. Момент и… послышались шаги. Рон опустил брови, остолбеневшим взглядом посмотрев перед собой. Он сорвался с места и быстрым шагом направился к выходу. — Джинни! — Рыжий вздохнул, закрывая глаза. — Мерлин, ты жива! Ты не ранена? Он стал рассматривать её лицо, и, не дожидаясь ответа, поцеловал в лоб. — Все хорошо, Рон. В его груди было какое-то счастье, перемешанное со страхом и одновременно злостью на младшую сестру. Он чувствовал себя родителем, чья дочь ушла гулять на всю ночь, ничего не сказав. — Где ты была? — Потом об этом. — Кратко ответила Джинни и добавила, — и я не одна пришла. Однако парень и без неё прекрасно увидел стоящую сзади Грейнджер, которая едва держалась на ногах. Сестрёнка улыбнулась, выпутавшись из его объятий и направилась к учителям и друзьям, а тот кинулся к кудрявой. — Гермиона! Гриффиндорка безэмоционально улыбнулась, хоть в душе и была рада ему. И Рон видел это. Конечно, ведь когда тебя пытают Круциатусом и морят голодом, неудивительно, что ты похож на иссохшего червя. Рыжий поражался тому, как у Гермионы хватало сил, чтобы не рухнуть на пол. Грейнджер вдохнула, сжав кулак. Внутри так хотелось рассказать о том, что Гарри жив, но нельзя было. — Привет. — Что они делали с тобой?! Ты цела? Рональд был зол, он гневался, мечтая перегрызть глотки тем ублюдкам, которые пытали её. — Я в порядке. Ты как? — Нормально. — Рыжий обернулся и рукой провёл девушку к столу. — Идём, нужно показать тебя мадам Помфри. Он пошёл вперёд, позвав сестру, а Макгонагалл, что стояла чуть ближе, обратилась к Грейнджер. — Хвала небесам ты жива, моя дорогая! Сейчас, я позову Поппи. Кудрявая кивнула, не желая говорить с профессором. Её взгляд был направлен за её спину. Драко. Здесь. Сейчас. Живой. Блондин облизнул губу. Те, кто стояли рядом, непонятным образом окутали вниманием Джинни, потому никто не глядел на них. Да, впрочем, плевать. Плевать сейчас на всех. Сейчас есть только он и она. Стоит. Молча. Не отрывая взгляда. Драко направился в сторону девушки, а она не шевелилась. Ждала его. Что она скажет? А может и не скажет, а просто даст ему смачную пощёчину? Да, твою мать, ты заслужил этого. С каждым шагом сердцебиение учащалось, дрожь усиливалась, Гермиона все ближе. На её лице запекшаяся кровь. Ссадины и синяки по всему телу. Растрёпанные волосы и синие губы. Черт подери, как же она прекрасна! Блондин подошёл, стиснув зубы так, что дёрнулись скулы и посмотрел на неё. Девушка сверлила пустоту, всячески подавляя желание впиться в его губы. В груди какое-то смешанное чувство легкости и, в то же время, тяжести. Да, они живы и чрезмерно рады, что снова видят друг друга, но оба не в восторге от того неизбежного разговора, который начнётся прямо сейчас. — Привет. — Тихо, безразлично, стараясь заглушить равнодушием вырывающийся крик души. — Привет. — Немного пожав плечами, ответила Грейнджер. — Как ты? — Я прекрасно. — Видимо, в её голосе звучали ноты сарказма и издёвки. Она перевела на него свой взгляд: — А ты? — Лучше не бывает. — Ухмыльнулся тот. Его глаза не были наполнены радугой счастья, они были пусты, потеряны, но в них было тепло. Их «столь тяжёлый» разговор, который, по сути, должен был стать решающим — близился к концу. И что, это все? Все, что они могли сказать друг другу после всего, что произошло? На щеке почувствовалась жгучая боль. Нежная, холодная ладонь прошлась по мраморно-белому лицу парня, оставив красноватый цвет и звук удара. В этот момент все присутствовавшие замерли, уставившись на них. Драко отвёл голову, опустив глаза. А Гермиона со злостью, но без обвинений, рассматривала его. — Я рада, что у тебя все хорошо, Малфой. Жаль, я этого не видела, ведь я была в подземелье. Гермиона ступила вперёд, понимая, что момент упущен и теперь они вряд ли смогут общаться в дальнейшее время. Она попыталась в последний раз вдохнуть его родной запах, вот-вот зайдя ему за спину. Теперь все. Он отошёл на второй план, так как теперь преимущество было направлено на то, чтобы поскорее дойти до Виктора, которому гриффиндорка должна была сообщить то, что узнала. Черт с тобой, Малфой! Парень напрягся. Внезапно, что-то щёлкнуло в его голове и он, подробно психопату, схватил уже практически подошедшую к Краму Гермиону, потащив в неизвестном направлении. «Либо сейчас — либо никогда!» — прозвучало в голове. Оторопевшая и не ожидавшая такой реакции Грейнджер едва что не спотыкалась, не понимая, что происходит. Те, кто стояли позади, наблюдали за этой картиной, выпучив во всю глаза. — Малфой, куда ты меня тащишь?! — возмущалась девушка, когда они шли по коридору. Парень молчал, крепко сжимая её запястье, чтобы убедиться, что она все ещё рядом и никуда не исчезла. — Ты с ума сошёл? Перестань так быстро идти! У нас нет времени! Но слизеринцу было все равно, он должен был ей сказать сейчас все, что хотел, потому как другого момента уже могло и не быть. Они зашли за угол, где полностью остались наедине. — Драко да пусти ты меня! Мне нужно сообщить кое-что важное Краму… — Дыхание сбивалось из-за быстрого шага. — Мне нужно… Парень резко перетащил её подальше от входа в какой-то кабинет и закрыл дверь. — Ты из ума выжил?! Что ты творишь? — стала в истерике биться та. — По-твоему, это игры? Малфой, ради Мерлина, я не нуждаюсь в твоих оправданиях, дай мне пройти. Она грубо пихнула блондина в корпус, однако её маленькие кулачки были перехвачены хоть и юными, но уже такими мужскими руками. — Угомонись, Грейнджер! — произнёс Малфой. — Нам надо поговорить и я не вижу более подходящего момента, чем сейчас. — Это не может подождать?! — все ещё брыкалась гриффиндорка. — Я должна срочно увидеться с Виктором, от этого все зависит. Нет, она не спешила, она просто хотела сбежать отсюда, только бы не оставаться с ним. — То есть, это единственное, что заботит тебя в данный момент? — А как ты хотел? — Она сверлила его взглядом. — Ты думал, что я при первой же возможности побегу к тебе, выяснять отношения? Есть вещи куда серьёзнее и важнее, наших глупых споров. — Для меня сейчас не имеет значения ничего, кроме нашего разговора, и плевать я хотел на то, что происходит. По спине пробежал холодок. Грейнджер боялась, что он скажет нечто подобное. Да и сам Драко не ожидал, что у него повернётся язык такое ляпнуть. Но слово — не воробей, как говорится. — Ты идиот? Все в замке могут погибнуть, а тебе лишь бы помутить воду. Что, поиграть неймется? Кажется, ты уже достаточно наигрался со мной. Тебе все мало? В сердце больно укололо, блондин стиснул зубы. — Дай мне сказать… — Да наслушалась я, довольно! — отмахнувшись, ответила волшебница. — Ты настолько эгоистичен, что даже сейчас, когда над Хогвартсом нависла смертельная угроза, пытаешься выяснить все для себя. — Значит, ты для себя, я так понимаю, уже все разъяснила? И тебе не важно, что будет с нами дальше, я прав? — Нами? Ты что, огневиски перепил? — Грейнджер покрутила пальцем у виска. — Нет никаких «мы», тебе ясно? И никогда не будет. Ты мне дал прекрасный жизненный урок, за что я тебе благодарна, но впредь, общение с тобой мне не нужно, так что дай мне уйти. Она прошла, а Драко, застывший от таких обильных слов, закричал во весь голос: — Что? Что ты сказала?! Тебе не нужно? Жизненный урок? Грейнджер, ты вообще что ли последние мозги посеяла?! Ты сама этого хочешь, я вижу тебя насквозь! И ты прекрасно знаешь, что будь мне все равно, я бы не стал рисковать своей жизнью ради тебя! Девушка закрыла лицо руками, убирая волосы назад. Она замолчала на несколько секунд, опустив голову. А Малфой ждал. И что-то подсказывало, что ему очень не понравятся её слова. Гриффиндорка убавила свой пыл и подошла. Слишком близко, практически вплотную. Её нежный голос, что только что разрывал барабанные перепонки, сейчас зазвучал словно колыбельная возле уха. Только от этой колыбельной хотелось рыдать. — Когда я сидела там, умирая и ожидая смерти, все чего я хотела — увидеть тебя ещё раз. Всего один раз. Даже после того, что я слышала от Лаванды, я готова была забыть все, что произошло. Я была уверенна, что ты обязательно вытащишь меня оттуда. Я хотела поговорить. Надеялась снова посмотреть в твои глаза и сказать, что я не виню тебя… Но ты не пришёл. Ты не помог мне. Малфой сглотнул, не решаясь прервать эту осуждающую речь. — Несколько часов в этой темнице были адом для меня. Но что убивало меня куда больше голода — это твоё равнодушие. Голова блондина разрывалась на куски. Он ненавидел сам себя и злился на неё, одновременно жалея и стыдясь своих поступков. — Где ты был, Драко? Где? Когда я лежала там, не зная, чего ждать… Парень, подобно ребёнку, стоял, опустив взгляд вниз, и смиренно выслушивал нотацию за содеянное. Только здесь было все куда хуже. Это не просто плохая оценка или поведение, это взрослые поступки, за которые нужно уметь отвечать. — Молчишь… — Усмехнулась Гермиона, грустно опуская глаза и смотря в сторону. — Значит я права. В каждом слове права. Ты прости, я думаю, на этом, наш разговор окончен. Кудрявая снова обошла через его плечо, направляясь в сторону выхода. В эту секунду, блондин жёстко прижал девушку к стене, накрывая её плечи своим телом. — Чего ты хочешь? — промямлила практически шёпотом гриффиндорка дрожащими губами. — Дай мне сказать то, что я хочу. — Выдохнул он в её шею. Страстное и болезненное желание прикоснуться к нему, ощутить его присутствие — так и вырывалось. Девушка, едва не плача, кивнула головой. Агрессия здесь уже была ни к чему, потому он перешёл на мягкий тон. То ли от усталости, то ли от отчаяния. — Прости меня, прости Грейнджер. — Парень обеими руками держал её за лицо. — Я так виноват перед тобой! — Да я… — начала та, но блондин продолжал: — Я бы все отдал, чтобы исправить то, что натворил. Ты не заслужила такого отношения к себе. Прости, прости, прошу, я такой идиот. Господи я сам не знал, что делаю! У меня не было выхода. Я хотел тебе все рассказать, но он бы убил Нарци. Его лоб, губы, глаза покрылись морщинами из-за сожаления. Тело тряслось, а в лёгких не хватало воздуха, ведь то, что было в голове так и рвалось наружу. Он старался сказать все раньше, чем она его пошлёт. Он хотел высказаться, хотел, чтобы она прочувствовала все то, что так сильно терзало его. Девушка в миг лишилась дара речи, напрочь отодвинув в сторону какие-либо обиды. Эти искрение слова задели гриффиндорку до глубины души, его стало безумно жаль, и она была не в силах сдержать слезы. — Я не знаю, что ты сейчас скажешь, но я хочу, чтобы ты знала, что я бы никогда тебя не предал, ты слышишь? Никогда, Гермиона! Потому что… — ну давай, скажи! — Ты нужна мне. Слабак! Безвольный слабак! — Может быть, но язык даже сейчас не повернулся сказать три слова. Почему же это так трудно для меня? — Я не находил себе места, зная, что ты где-то там, в темницах. Моё сердце ныло от боли всякий раз, когда я думал, что тебя уже нет. Моя душа разрывалась на куски, когда я допускал мысль, что больше не увижу тебя и не смогу сказать все то, что говорю сейчас. Прости, Грейнджер. Ты достойна лучшего. Можешь сейчас ударить меня, наорать, послать — я заслужил. Я приму любое твоё решение, каким бы тяжёлым и жестоким оно не было. — Драко, послушай меня, послушай. — Девушка запустила пальцы в его волосы, почти касаясь кончиком носа его. Малфой тяжело дышал, мотая головой. — Я ни в чем тебя не виню. Я все знаю. Ты должен был и это правильно, ведь она твоя мать. Любой бы поступил так же на твоём месте. — Нет. — Категорично перебил её блондин. — Никто бы не допустил такого. — Хватит обвинять себя. Так получилось. Но я здесь и я жива. И Нарцисса тоже. Все хорошо. Слышишь? Ты слышишь меня? Все в порядке. Драко нахмурился, улыбаясь. — Я так рад, что ты здесь. Маленькая моя, я безумно боялся за тебя. — Все, тише. Я здесь, я рядом. Мы справимся со всем этим! Я обещаю, мы выживем! Никто не умрет, больше нет! Слизеринец обнял её маленькие плечи, и девушка поцеловала его. Руки сплетались на её куртке, не желая отпускать, в груди тёплая дрожь, в нос шёл приятный запах Грейнджер, такой, каким пахла только она. — Теперь я никогда тебя не оставлю, я клянусь тебе! — Драко нахмурился, взяв себя в руки. — Чего бы мне это не стоило, ты никогда больше не будешь в опасности. Я буду рядом. Я всегда буду рядом. Именно в эту самую секунду парень понял: никогда прежде он не чувствовал большей ответственности за свои слова, чем сейчас.