При свете мрак всегда светлее

Любые попытки как-либо выбраться из заточения были фатальными. Грейнджер едва могла дышать, ведь тело иссушила жажда и истощило «Круцио». Все, о чем она могла сейчас мечтать — это окончание всего этого. Пусть она умрет, но больше не будет так мучиться. Веки были нереально тяжелыми, пальцы до сих пор немели, а ноги не слушались. Ох… нужно было сразу покончить с этим, когда они с Драко были в доме магглов. Нужно было дать себя убить этому пожирателю. Нужно было сдаться Амбридж, нужно было полететь в эту чертову пропасть вместе с Гарри, лишь бы не переживать этот кошмар. А теперь сиди, дура. Сиди и мучайся от своих ошибок. Чувства были неописуемы. Хотелось кричать от этой слепоты, хотелось рвать волосы, хотелось впиться ногтями в ладони, но все это сидело так глубоко, что поедало изнутри, забирая последние силы. Ничего не хотелось делать, тело как будто убили, оставив разум в живых. Рядом находились Уэсли и Виктор. И никто не проронил ни слова. Они точно так же были обезвожены и уставши. Крам испытывал примерно те же чувства, что и Грейнджер, ведь для него это было прямо как нож в спину. Чертов Малфой, а ведь я доверял тебе! Эмоции злости и отчаяния пытались выступить на глаза, но он ведь мужчина, он не должен. Но как же так? Мы через столько прошли, Малфой! Ты же столько сделал для меня… Для неё. Как после таких поступков можно предавать? Грудь распирало от давления, и чтобы никто не видел этой слабости, болгарин пытался не дышать. — Гермиона… — послышался голос Браун из соседней камеры. — Что? — тихо откликнулась та, откинув голову на решетку. — Скажи, … ты сможешь простить Малфоя за то, что он сделал? Гриффиндорка опустила голову и в этот момент абсолютно все присутствующие, даже из камеры Лаванды, кинули на нее поражённые и осуждающие взгляды. Однако ожидающие агрессивной реакции друзья вовсе не предполагали, что девушка так спокойно отреагирует на слова кучерявой. — Я не знаю. Не могу ответить. — Понятно… — Браун на минуту затихла, но потом вновь продолжила, — просто, я хочу тебе кое-что сказать… Гермиона нахмурилась и повернулась к блондинке. — Я понимаю, это дело твое, но… все же я хочу, чтобы ты знала. Девушка уже с переживанием и любопытством вцепилась в решетку, диким взглядом испепелив Лаванду: — Ну, говори уже! — Драко вступился за тебя. Тогда… в ссоре с отцом. Грейнджер оживилась. — Что? О чем это ты? — Люциус обидел тебя как-то, я не услышала и, …Драко его ударил, понимаешь? Он ударил из-за тебя своего собственного отца, Гермиона. И все те слова про то что «она мне не нужна», «я так развлекаюсь» — были не более, чем защитой, потому как его мама болеет. Он не мог показать свою слабость отцу. И возможно этим Малфой старший пытался манипулировать им. — а…ага… — тихо, почти шепотом ответила гриффиндорка и задумалась, глядя на свечу. — Но, почему ты сразу не сказала? Браун стыдливо отвела взгляд. — Ты же меня знаешь, я дурёха, со зла наговорила тогда. Не сказала, потому что была дурой. Ревновала… Драко, Драко…что ты за человек? Ты как будто паразит, который обвился вокруг сердца. Ты так близко, но от твоих прикосновений становится слишком больно. Окончательная фраза просто добила: — Безразличный к тебе парень никогда бы так не сделал. Гермиона закусила губу, съёжившись и схватившись за голову. Нет нет нет! Нельзя его прощать! Нельзя! Нельзя поддаваться этому. Он тебя предал! Почему ты хочешь его простить?! Девушка только вдохнула, чтобы ответить, как вдруг сзади послышался звук открывающейся двери и знакомый голос: — Грязнокровка! Ты идешь с нами! — Что?.. — едва успело слететь с разбитых губ Гермионы как дверь открылась, и в камеру зашел Амикус. Не обращая внимание на попытки Рона и Симуса его удержать, мужчина уверенно шел вперед. Как только он подошел ближе к гриффиндорке, перед ним оказался Виктор, чей взгляд был полон темноты ужаса. — Отойди в сторону, Крам, — пригрозил Пожиратель. — Не то отправишься вместе с ней. Но болгарин закачал головой, и сильно ударил по челюсти. Разозлившись, Амикус выплюнул кровь, что появилась из разбитой губы и, взмахнув палочкой, откинул брюнета назад. Затем перевел взгляд на перепуганную до смерти Гермиону и стал приближаться к ней. — Нет, пожалуйста, не надо. — По щекам стали бежать слезы, она нервно мотала головой. Мужчина схватил ее за плечо и одним рывком подорвал с полка, грубо толкнув вперед. Она из-за всех сил пыталась вырваться. — Нет, прошу! Не надо, отпустите меня! Нет! Я не хочу! Пожалуйста! Виктор! Рон! — Гермиона! — Едва выкрикнул Уизли, но его руки окаменели. — Не оставляйте меня! Нет! Пустите! С диким криком девушку вывели и повели по коридору, а охранник закрыл камеру прямо перед носом Уэсли. — Отпустите! Ребят! Ребят я не хочу к ним! — О боже мой… — Лаванда схватилась за голову. — Гермиона! Держись! — Кричала Вероника. — Я умоляю, я не хочу туда идти! Оставь меня в покое! Пусти! Грейнджер изо всех сил старалась выпутаться, однако, что она по сравнению с огромным Пожирателем, держащим палочку у ее горла? Песчинка. Ноль. Пустота.

***

3:24. Макгонагалл стояла по середине класса и стучала пальцами по парте. Все работающие в школе учителя сейчас были заперты в кабинете травологии. Двое Пожирателей, что охраняли их, смирно ожидали новых указаний за дверью, держа в руках отобранные палочки. — Что же нам делать? Неужели все это и правда происходит? — вздохнув, покачала головой Сивилла. — Профессор Макгонагалл, — обратился к женщине Флитвик. — Как нам быть? У Вас есть какой-нибудь план? Женщина посмотрел на него из-под шляпы и печально вздохнула: — Боюсь, что нет. Без палочек мы не можем ничего сделать. Это бесполезно. И в тот же момент женщина всерьёз задумалась: нужно было соображать быстрее, потому как здесь все рассчитывали только на неё. — Но нам необходимо спасти детей! Как же это так? — Ахнул Слизнорт, как в ту же секунду послышался дикий грохот за дверью. Люди моментально отскочили, растерянными взглядами осмотрев выход. Минута и…сквозь пыль показались пара человек. Это были Маклагген и Забини. Отряхивая себя от цемента, Кормак спросил: — Все целы? — Кормак, Блейз… — едва проговорила Минерва. — Это вы? Парни зашли, быстром шагом направляясь к учителям. Глядя на их разбитые, грязные лица и сбитое дыхание, стало ясно, что это они оглушили тех Пожирателей, что охраняли кабинет. — Вы не ранены? — спросила директор, обеспокоенно придерживая блондина за локоть. — Нет, — закачал головой мулат и начал, — профессор, времени мало. Нам необходима ваша помощь! — Мы слушаем. — Ответил за всех Гораций. Кормак в это время раздал каждому преподавателю его палочку. — В данный момент Драко и Джордж Уизли пытаются освободить Гриффиндор. Сейчас надо помочь армии Крама. Бруствер решительно ступил вперёд, грубым голосом говоря: — Тогда не будем терять ни минуты. Профессор Трелони, Мадам Помфри и Хагрид, — он обратился к коллегам. — Позаботьтесь о безопасности младшекурсников, а 6 и 7 курсы подготовьте к битве. Я, профессор Флитвик и Молли Уизли отправимся на помощь армии Виктора Крама, а Вы, — профессор Макгонагалл, Билл Уизли и Гораций — идите вместе с ребятами на помощь остальным. Мы прибудем сразу как только освободим пленных. Безоговорочно, все кивнули. Кормак и Блейз побежали в подземелье. 3:40 Виктор держался за голову руками, из стороны в сторону качаясь корпусом. Ему было стыдно и он винил себя в произошедшем. В камере царила гробовая тишина, все с ужасом представляли, где сейчас Гермиона и что с ней могут делать. Вероника медленно, словно боясь потревожить, подошла к болгарину. Она присела возле него, положив руку на плечо. Он все понимал. Понимал, что девушка хочет поддержать, понимал, что она хочет помочь и осознавал тот факт, что с момента их совместной ночи, они практически не разговаривали. Не потому что эти мгновенно вспыхнувшие чувства остыли, а потому что каждый был занят своими делами, подготавливался к битве. И сейчас её присутствие рядом было как никогда кстати. — Это я виноват. — Глухо произнёс брюнет, сжимая руку блондинки. — Если бы я только знал, что там будет засада… — Нет, Виктор. — Отрицала Уайт. — Это не твоя вина. Ты не знал. Ты не мог это предвидеть. — Но я должен был! — Он повернулся к Веронике. — Я не могу смотреть на то, что они сделали с вами. Он убрал прядь волос ей за ухо, смотря на след от пореза в области скулы и лба. — Я подверг вас опасности и даже сейчас не смог уберечь Гермиону… Что если она уже мертва? Чародейка нахмурила брови и обхватила лицо мужчины своими тонкими пальчиками: — Послушай меня! Не нужно себя накручивать! Все будет хорошо, ты слышишь меня? Мы выберемся отсюда! Мы поможем ей и одолеем Тёмного Лорда! Мы столько работали над планом не для того, чтобы умереть здесь. Поэтому прекращай эти сентиментальные речи и вставай. Крам словно ожил. И Только сейчас понял, чего ему не хватало всю жизнь: поддержки. Мотивирующего пинка. Именно такого, какой только что дала Вероника. Зажгла огонь, пробудила силу и своей верой заставила расправить плечи. Вот оно! Я нашёл то, что мне нужно. Это ты, Вероника! Ты мой Ангел Хранитель. Спасибо тебе. Болгарин кивнул, сжав кулак. Он поднялся и подошёл к Томасу. Они поговорили о чем-то несколько секунд и Виктор отошел в угол, а Уэсли направился к выходу, пытаясь отвлечь внимание Пожирателей. — Эй ты! Я к тебе обращаюсь! Ребята все сию секунду обратили на это внимание, догадавшись, что они что-то задумали. Тёмный Маг тут же направил палочку на парня. — Тихо тихо! — болгарин выставил руки. — Я всего лишь хочу поговорить с Амбридж. Позови её сюда. — Отойди туда где стоял, мальчишка! — Рявкнул мужчина, уткнувшись кончиком палочки парню в шею. Том медленно опустил голову, посмотрев на горло, а затем поднял глаза: — Я просто хочу сказать пару ласковых слов Долорес. Передай ей, что Уэсли хочет говорить, в противном случае, я уничтожу те документы, которые забрал у неё. Она знает, о чем я. Последователи Волан-де-Морта переглянулись, подозрительными, но немного напуганными глазами. Тот, что угрожал русому, кивнул головой в сторону, намекая партнеру пойти к Амбридж, таким образом оставив лишь двоих Пожирателей вместись с заключёнными. Томас дождался пока мужчина исчезнет за поворотом и пересекся взглядом с тем, кто все ещё держал руку вытянутой к его шее. — Он передаст. А теперь пшел отсюда, щенок! Но Уэсли усмехнулся и сказал: — Давай Крам! Виктор в ту же секунду ударил камнем по голове того, что стоял возле угла, а Том на свой страх и риск выхватил палочку и оглушил ею Пожирателя. В итоге оба потеряли сознание, а парень открыл замок. — Давайте скорее! Гриффиндорцы поднялись с пола, быстро выбегая из камеры. Виктор шлепнул по плечу мальчугана и сказал: — А ты, таки стратег, Уэсли. Все засмеялись, но как только Томас попытался применить «Аллохомору» к соседней камере, палочка неожиданно сломалась. — Вот черт! Он кинул деревяшку на пол. — Ничего. — прильнула к решетке Вероника, пытаясь успокоить тех, кто ещё остался взаперти. — Мы сейчас что-нибудь придумаем, не волнуйтесь. Но не тут то было. На шум прибежали ещё трое Пожирателей, причём совершенно незнакомых. — Сзади! — Закричал Симус и Полумна одновременно. Люди в масках угрожающе зажгли кончики палочек зелёными цветами, готовясь убить тех, кто смог выбраться. — О Боже! — Закричали девочки, переживая за Рона, Томаса и Веронику с Крамом. — Далеко собрались-то, детишки? Крам встал в пол оборота, прикрывая Уайт, которая держалась за его плечо. Они были словно крысы, загнанные в угол. Рон взглянул на Лаванду: она обеспокоенно, с диким страхом в глазах смотрела на него, желая вырваться и помочь. Симус, Дин, Джоу и Полумна не сводили глаз с друзей. Никогда, наверное, ещё никто из них не испытывал такой беспомощности. Когда стоишь вот так вот, возле дорогих тебе людей и помочь им мешает всего лишь жалкая решетка и внезапно начинаешь понимать, насколько противна и не приятна твоя бесполезность. Да, ты здесь, рядом, а что толку? Они вот-вот могут погибнуть, и все что остаётся делать — это наблюдать за их смертью. Напрасной и жалкой смертью. Но и это не станет самым страшным. Ад наступит после осознания того, что ТЫ ничего не сделал. Это чувство будет добивать изнутри до конца твоих жалких дней. И спасением будет лишь то, что тебя просто прикончат вслед за твоими друзьями. Неужели это конец? — Готовы умереть, ублюдки? — Засмеялся главный, толстый мужчина. — Окаменей! Крам сжал руку блондинки, отведи голову в сторону. — Протего! Вероника зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела перед собой парня в тёмном костюме и со светлыми волосами. — Драко? — едва смог произнести болгарин, не веря своим глазам. Парень мигом отразил удар в не ожидавших такого поворота магов, а выпрыгнувший рядом Забини, добил последнего из них. Затем они повернулись. С другого конца коридора выбежали Джордж, Слизнорт, Минерва и Уизли Старший. Открыв дверь тюрьмы, Макгонагалл забежала внутрь, а первой выбежала Браун, кидаясь на шею к Рону. Он, с облегчённой грудью выдохнул, прижимая девушку к себе. После чего увидел брата и отца и, не задумываясь, направился к ним. — С вами все в порядке? — спросил Блейз, положив руку на предплечье Уайт. Виктор и Вероника синхронно кивнули. — Да. Спасибо! — ответила девушка. Пока Гораций и Минерва разговаривали с мальчиками, мулат отошел, а Крам и Уайт переглянулись. Болгарин обнял девушку, уткнувшись носом в её плечо. Все как она и говорила. Они удачно выбрались. Именно из-за этого, брюнет стал верить в её слова ещё сильнее. Однако подняв голову, он заметил стоящего напротив Драко, который молчал, не проронив ни слова. Вероника отошла немного от парня и заметила слизеринца. Она прекрасно, без намёков поняла, что сейчас ей лучше было удалиться, ведь Крам упорно не отрывал осуждающего взгляда от блондина. Потому она пошла к Уэсли. И вот они остались одни. Белая Молния как будто медленно прожигал дыру в Малфое, не торопясь накидываться на него. А тот всего лишь усмехнулся и сказал, глядя в сторону: — Так и будешь смотреть на меня как на предателя? -Как мне ещё, по-твоему, смотреть? После всего того, что ты сделал? — Крам сложил руки на груди. После чего Драко поднял, наконец, свои мрачные, стеклянные глаза и ответил: — Я не собираюсь сейчас тебе ничего объяснять. Я должен был сделать то, что сделал. Так уж сложилось. Эти слова сильно задели и возмутили болгарина, потому что в следующий момент он схватил блондина за воротник. Парни, что стояли сейчас к ним спинами, резко развернулись и чуть подбежали в их сторону, заметив, что надвигается очередной конфликт. — Из-за тебя сейчас все наши люди находятся под угрозой смерти, из-за тебя весь наш план пошёл коту под хвост, из-за тебя Грейнджер могут убить, а ты мне говоришь, что «так уж сложилось»?! Кто ты после этого? Для Крама доверие было всем. И если тот, кому он верил, обманывал, то это автоматически становилось огромным крестом на их дружбе с этим человеком. Малфой это прекрасно знал. Он видел все то отчаяние, боль и гнев, которые сейчас бурлили в тёмный глазах Виктора. Однако невозможно было не заметить того, что где-то там, внутри, Белая Молния метался из стороны в сторону, не зная, какое решение ему принять. Ведь сам по себе, он был слишком добрым человеком, который, казалось, мог бы простить любой проступок и ошибку. Но здесь все было не так. Здесь был нож в спину, который, как ни старайся, а шрам оставит. — Я уже сказал, что не хочу тратить время на бессмысленное выяснение отношений. — Спокойным тоном ответил Драко, понимая, что нет никакого толку в споре. — Я хочу как можно скорее забрать Гермиону и спасти Хогвартс. — Да что ты говоришь? — Болгарин демонстративно развёл руками и поднял брови. — Спасти он хочет. А где же ты раньше был, Спаситель? Когда их обеих, — он указал на Уайт, — пытали Круциатусом в Министерстве? Что ж ты молчал? Ты ведь знал, что так будет и нихрена нам не сказал! — Я… — Малфой стиснул зубы, чтобы не заорать на него, — сделал так, как должен был и мне жаль, что ты этого не понимаешь. Я ещё раз тебе повторяю, я здесь не для того, чтобы ругаться, в то время как она страдает. — С чего мне верить тебе? Виктор прищурил глаза, складывая руки на груди. И в это же мгновение, абсолютно все присутствующие окутали блондина такими же любопытными взглядами. Видимо, этот вопрос особенно интересовал всех. Забини увидел, что парень прилично побледнел, как будто не желая отвечать. Не потому что боялся или что-то вроде того, скорее, ответ на поставленный вопрос был слишком колким и неприятным, от чего мозг сходил с ума. Они все ждали от него ответа, морально втаптывая в землю своими осуждающими взглядами, которые, в принципе, можно было понять. Но мулата задел сам факт, что на его единственного и, пожалуй, самого близкого друга так набрасываются. Он не выдержал и вступился, делая шаг вперёд. — Да чего вы обвиняете его во всех смертных грехах? По-вашему, это нормально, когда все против одного идут? Так у вас, гриффиндорцев, проявляется дружба, да? — Дело не в этом, парень. — Резко ответил Томас. — Драко Малфой предал их. Он подставил нас всех, а учитывая то, что он далеко не дурак, то делал он это осознанно. — А вы не думали о том, почему он так поступил? Хоть кто-то из вас задал такой вопрос? Блейз осмотрелся, обращаясь к каждому из присутствующих. Ошарашенный, но никому не показывающий это Драко сказал: — Забини, не лезь. — Заткнись, Малфой! — кинул через спину тот и продолжил, — включите логику и подумайте: на кой-черт человеку, имеющему по сути, огромное уважение со стороны Пожирателей, вливаться вам в доверие, если для него не составит труда разобраться с вами за 10 минут? Зачем он тратил столько времени, общаясь с вами и налаживая отношения? Сомневаюсь, что в этом был подвох или злой замысел. Потому что тот омерзительный распиздяй и самоуверенный эгоист Драко, никогда бы в жизни, даже под предлогом смерти не стал бы общаться с гриффиндорцами, каково бы задание ему не дал Тёмный Лорд. И уж тем более, возиться с Гермионой. И уж тем более, никогда бы не смог признать свою неправоту перед Уизли. Ведь все мы прекрасно знаем, какими натянутыми были их отношения. И тем не менее, время идёт и все мы меняемся. Никто не мог представить себе ещё год назад, что так будет. Что слизеринцы и гриффиндорцы будут стоять друг возле друга, сражаясь с общим врагом. Скажи мне кто-нибудь тогда, что я буду помогать вам, я бы рассмеялся в лицо этому человеку, назвав его полным психом. Да, Драко иногда бывает полным кретином, я не спорю… В этот момент блондин закатил глаза и усмехнулся, столкнувшись взглядом с повернувшимся Блейзом. — Но он смог измениться. Он переборол себя и не раз доказал, что любой свет разрушает мрак. В его случае, это была Гермиона. И все мы прекрасно видели и знаем это. Именно она тот человек, который поменял его, который поставил этого раздолбая на место, подарив ему шанс стать на правильный путь. Ну подумайте, как после такого человек осознанно может пойти на предательство? — И какая же тогда причина такого его поведения? — с издевкой и недоверием спросил Симус. Мулат вздохнул, а Драко чуть отвернул голову, как будто пытаясь убежать в данный момент. — Тёмный Лорд отравил Нарциссу. Все замерли. Для каждого эта новость была настоящим шоком, потому как не могли одновременно все чувствовать нехватку воздуха в лёгких. — Он давал ей лекарство, но только под предлогом того, что Малфой будет выполнять все его задания. И каждый раз, когда Драко пытался вас прикрыть, Сами-Знаете-Кто, узнавал об этом и благополучно лишал женщину дозы эликсира. От чего она могла сутками мучиться. Крам нахмурился и посмотрел на блондина. Тот до сих пор глядел куда-то в сторону, поджимая губы. — А теперь поставьте себя на его место: мать может умереть, и чтобы этого избежать ты должен причинить боль любимой девушке и людям, которые несмотря на все твои недостатки, все же смогли тебя принять. Но ты не хочешь этого делать и пытаешься прикрыть друзей, из-за чего мама страдает ещё сильнее, а твоё сердце обливается кровью, окончательно замирая при осознании этого. Это замкнутый круг. И что самое главное — никто не в силах помочь. Ни одному человеку ты не можешь рассказать. Это подобно хождению по острому лезвию: одно неосторожное движение — и все. Вы осуждаете его, но вряд ли сможете понять то, что сейчас происходит в его голове. И знаете в чем вся соль? От такой интриги, стоящие и пережёвывающие все вышесказанное гриффиндорцы, с любопытством открыли рты. — В том, что Драко не говорил про план о нападении Крама. Это был Гойл и Паркинсон, которые разнюхали, подслушали и подставили Малфоя, пытаясь таким образом ему отомстить. Вот теперь вы знаете всю правду. Слизеринец даже слегка почувствовал отдышку, но он должен был высказаться, потому что эмоции распирало изнутри. А ребята молчали, совершенно не подозревая, что говорить. Безусловно, мнение о блондинчике у них, в корне, поменялось. Однако что сказать? Что сделать? — Почему ты сразу ничего мне не рассказал? — первым задал вопрос Крам, пристально рассматривая парня. — А что бы это изменило? — какими-то разбитыми и пустыми глазами ответил Драко. — Ты бы мог как-то помешать этому? — Нет, но я… — Виктор запнулся, думая что дополнить. — Был огромный риск. Расскажи я тебе, он бы просто её убил, а я бы окончательно сошёл с ума. Болгарин и Уэсли вместе с Вероникой стояли чуть ближе остальных, они посмотрели друг на друга, прекрасно понимая, что этот парнишка действительно заслуживает право на второй шанс, несмотря на многие нюансы. Вдобавок к своей пламенной речи, Забини прекрасно завершил свой монолог: — Если бы он желал вам смерти, поверьте, вы бы все сейчас уже были бы мертвы. Это и впрямь, заставило задуматься. Мисс Уайт хотела первой выразить слова прощения, но Белая Молния опередил её: — Что ж, я не знал всего, а потому был слеп и глуп, опираясь лишь на одну сторону моменты. Мне жаль, я ошибся. Прости, Драко. Болгарин подошёл к парню, выставив ему руку. Они словно остались вдвоем, не замечая окружающих. Злость, что так зашкаливала в груди Виктора — исчезла, а вместо неё пришло сожаление. И вот Малфой твёрдо и уверенно взял ладонь Крама, притягивая к себе и хлопая его по плечу, а затем и обнимая. Тот, в свою очередь, был так поражён всем услышанным, что прижимал к себе блондина так, словно это его младший брат. Накосячил, но жалко, как ни крути. Он тихо сказал ему на ухо: — Все хорошо, Драко, слышишь? Все хорошо. Не переживай. Слизеринец кивнул и столкнулся с глазами остальных. Больше никто не смотрел на него как на предателя, они просто искренне улыбались. Они не послали, а протянули руку, даже после всего того, что было. И сегодня парень в очередной раз убедился, что Гриффиндор — настоящая семья.