При свете мрак всегда светлее

Запах водорослей и спирта чувствовался в воздухе. С каждым вдохом что-то сдавливало голову все сильнее и сильнее. Параллельно с этим, был так же слышен запах каких-то трав, от которых у Грейнджер кружилась голова. Она сидела на стуле, наблюдая за тем, как Джинни, Симус и мадам Пофри возились с ней как с ребенком. И боли практически не было, она появлялась только тогда, когда девушка смотрела на свои ушибы и ссадины. — Вот, — обратилась мадам Помфри к рыжеволосой, — придержи здесь. Протянув Джинни полотенце, которое предварительно было опущено в лечащий раствор, женщина взяла руку Гермионы под локоть и стала медленно перематывать. Не рассчитав свою силу, она слишком сильно сдавила предплечье Грейнджер, из-за чего та скривилась. — Извини, Гермиона, но нужно потерпеть! Положив вторую руку на лоб, девушка нахмурилась и зашевелила слегка пересохшими губами: — Что еще за странный запах цитруса? — Это лимон. — Объяснила Уизли, — он перемешан с соком алое и желтой глиной. Твои раны будут быстрее заживать. Грейнджер сидела в недоумении. Неужели столько работы нужно сделать только для того, чтобы восстановить какие-то мелкие порезы? — Но разве не проще было бы просто применить заклинание лечения? — удивленно, она приподняла бровь. На что увидела ухмылку Финигана, помогающему Джинни перевязывать руку бинтом. Послав ему вопросительный кивок головой, Симус ответил: — Когда мне на ногу накладывали такую повязку, я задал точно такой же вопрос. Этот ответ был куда запутаннее, чем она ожидала услышать. Почесав нос, Грейнджер стала строить логическую цепочку из услышанного. Однако, все равно ей было это не понятно. Погрузившись в свои мысли, она и не заметила, как ее руку полностью забинтовали. Джинни сидела рядом на стуле, а Симус стоял напротив нее, убирая травы в банку. Помфри задула свечку, что стояла на тумбочке. Гермиона пошевелила пальцами и боли практически не было. Искренне улыбнувшись, она сказала: — Спасибо Вам, большое! Мадам просто мило ответила улыбкой в ответ и продолжила: — Подождите здесь минуту, я дам мазь, она ускорит восстановление. Забрав у Симуса банку из рук, она удалилась в свой кабинет, а ребята посмотрели на кудрявую, которая то и дело что рассматривала пол, словно пытаясь найти там что-то более интересное, чем предстоящий разговор. Джинни так же как и Финниган понимала, что сегодняшний день будет для Гермионы довольно трудным, поэтому ребята были готовы поддержать ее в любой момент. Они все молчали, и тишина была настолько пронзающей, что были слышны механизмы работающих часов. А голова разрывалась от находящих размышлений. Девушку мучал вопрос: «А правильно ли она поступила?» И может действительно, это было глупо, ведь пострадать могла именно она сама. Грейнджер решила первой нарушить эту тишину: — Знаете, мне чего-то так страшно…с одной стороны я не чувствую вины за то, что сделала, но с другой, мне кажется я отгребу по полной. Я такая глупая… — Она взялась за голову и спрятала лицо. Волосы закрыли ее глаза. Джинни положила ей руку на плечо: — Эй-эй-эй, ты чего? Ты все правильно сделала. Так ей и надо! — Ты ведь защитила невинного ребенка, — поддержал Финигган. — Это довольно смелый поступок. — В конце концов, в школе все за тебя, да и Макгонагалл защитит тебя если что. — Мне не нужно, чтобы меня защищали! — неожиданно сказала Грейнджер и, психанув, поднялась с кровати. Джинни и Симус удивленно посмотрели на нее.  — Я так устала от этого. — Она смотрела на улицу, где повсюду летали Пожиратели и дементоры. — Жить в страхе. За себя, за вас, за детей, за школу. Иногда мне кажется, что это страшный бесконечный кошмар. Из которого просто никогда не сбежать. Уизли ничего не хотела отвечать. Просто потому, что она чувствовала тоже самое, с того момента как они проиграли. Финиган так же молчал. Хоть ему было не так тяжело, эта ноша, возложенная на старшекурсников не давала покоя. — Здесь происходит что-то больше, чем-то, что мы видим. — Сказала Грейнджер. Это очень насторожило ребят, заставив их посмотреть друг на друга. — Что ты имеешь в виду? — Нахмурившись спросил Симус. Но разговор перебил звук открывающейся двери. И Гермиона как будто была благодарна, что ей не пришлось отвечать на этот вопрос. Мадам Помфри шла быстро и маленькими шагами. Подойдя к девушке, она дала ей небольшую банку с кремом. — Держи, скоро ты и не заметишь, как все пройдет. — Спасибо еще раз. — Ответила Грейнджер и грустно улыбнулась. Мадам Помфри собиралась уходить, но, заметив, что ребята какие-то разочарованные, она не могла не спросить: — А вы чего такие кислые? Что-нибудь случилось? Но ответ не требовал объяснений, женщина все поняла. Поэтому, поставив банку на стол, она подошла к Гермионе и сказала: — Послушай, Гермиона. Я вас всех уже не первый год знаю. И я знаю, то что произошло — недопустимо в стенах нашей школы. Но вы должны быть сильными, ведь на вас лежит большая ответственность за будущее Хогвартса и всего мира. Ты боишься идти к Амбридж, и это нормально. Но твой поступок — это твое решение. И правильное оно или нет — решать тебе. Не думай о ней. Твоя совесть чиста, ведь если бы не ты — пострадал бы ребенок. Она взяла девушку за плечо. — Грейнджер, ты должна знать одно — здесь мы все одна семья и друг за друга горой. Поэтому ничего не бойся. Эти слова были настолько теплыми, что Гермиона не сдержала слез. Но быстро отвернувшись к окну, она поблагодарила Помфри и незаметно вытерла слезу, скатывающуюся с ее бледной щеки. Женщина настолько закалила ее боевой дух, что теперь Гермиона ничего не боялась. Выдохнув, девушка обняла Джинни и Симуса. — Все будет хорошо, Гермиона. — Сказал Финиган. — Мы с тобой. Кивнув, но ничего не ответив, Грейнджер направилась к Амбридж. Гораций шел по коридору и о чем-то разговаривал с учеником. Макгонагалл проходила по коридору и оглядывалась, дабы все было спокойно. Заметив его, Минерва кашлянула и помахала рукой: — Профессор Слизнорт, мне нужно с вами поговорить. Отойдя от парнишки, он направился к Минерве, притворяясь, что все хорошо. Затем, когда они следовали по коридору, женщина, наконец, заговорила: — Ну что, тебе что-нибудь удалось узнать? — О да, Минерва. — Кивнул Гораций и слегка вытащил из кармана пальто книгу. — Удалось. Я правда не уверен, что это правда, однако это единственная книга, в которой были хоть какие-то сведения о нашем деле. — Хорошо, — ответила Макгонагалл. — Пойдем в мой кабинет. Пройдя два этажа, они дошли до комнаты и, закрыв за собой дверь, Минерва сказала: — Ну что там у тебя? Вытащив из-под мантии небольшую книгу, Слизнорт сдул с нее пыль и развернул, с грохотом положив ее на стол. Страницы были порванными, помятыми и пожелтевшими. Переплет еле сдерживался чтобы не порваться. И какой-то старый запах: плесени и старости. Макгонагалл, тем временем, стояла напротив, сложив руки на груди и спокойно ожидала. Найдя нужную страницу, мужчина ткнул пальцем в книгу, ища нужную строчку и когда нашел, сказал: — Вот. Минерва встрепенулась и стала внимательно слушать, оперевшись одной рукой о стол, а вторую поставив в бок. — Издавна, во всех историях и легендах говорилось, что добро и зло будет существовать пока существует мир. Еще с давних времен считалось, что эта бесконечная вражда между темной и светлой магией никогда не закончится. После множества войн и битв колдуны и колдуньи обеих сторон были измотаны, борьба за власть и первенство убивала и тех и других. Именно тогда, Великий и мудрый Мерлин предложил теорию, смыслом которой было объединение и Темной и Светлой магии в единую, дабы в мире волшебников царил покой. К сожалению, мифы об этой идее были утеряны вместе с останками легендарного волшебника. Слизнорт замолчал, а Макгонагалл перевела на него взгляд: — И это все? Да, она явно ожидала чего-то большего. Но Гораций лишь потер руки и ответил: — Боюсь что да. Но…есть еще кое-что. Когда-то давно Дамблдор рассказывал мне об одной веще. Он присел на стул. Хмуро взглянув на окно, Слизнорт наблюдал за тем как капли дождя стекали по стеклу. — Какой? — тихо спросила Минерва, присаживаясь напротив. — Я вспомнил об этом совсем недавно. Когда шел по улице возле хижины Хагрида. Когда-то Альбус говорил, что создание био поля возможно. И говорил о сером веществе, способном появляться в результате сильнейших чар, наложенных как с палочки светлого мага, так и темного. — Что ты хочешь этим сказать? — То, что поле само по себе не может быть «положительным» или «отрицательным». Оно просто существует. И в случае угрозы, защищает себя. — Не понимаю. — Макгонагалл потерла глаза. — Хочешь сказать оно оберегает себя? — Я хочу сказать, что этот барьер существует здесь только потому, что его поставили. Зачем и как его убрать — понятия не имею. Но одно могу сказать точно: прикасаться к нему не стоить. Тем более, палочки, которые ты взяла на пробу — обе сломались, а значит он может навредить любому из нас. Минерва вздохнула, заходив по комнате, она то и дело что разводила руками. — Ну, а как же Гермиона? Почему она может дотрагиваться? Может быть барьер не реагирует на нее? Слизнорт отрицательно покачал головой, держась за подбородок. — Нет, барьер не реагирует только на того, кто его создал. А Грейнджер к этому ну никак причастна быть не может. — Ну да, — женщина приподняла брови. — Ты прав. Значит… если все о чем мы говорим — правда, то поле не реагирует только на двух человек. И один из них Темный маг, другой — светлый. -Да. — Кратко ответил Гораций. — Причем оба находятся здесь в замке. — Господи! — ужаснулась Макгонагалл. — Ты же не думаешь, что кто-то из наших людей смог добровольно помочь Темному Лорду создать этот барьер? — Зная его прихоти, думаю, что недобровольно. И без «Империуса» здесь конечно же не обошлось. Макгонагалл тяжело вздохнула. Все таки принимать подобную информацию так скоро было довольно трудно. Она приложила руки к губам и раздумывала как лучше поступить. — У меня есть предложение: нам необходимо воссоздать Отряд Дамблдора. Мы должны знать обо всем, что делает и задумывает Сам-Знаешь-Кто. Однако сами мы не сможем этого сделать, а ребята могут нам помочь. Гораций удивленно посмотрел на нее. Он явно не ожидал подобных слов от нее. — Но ведь они еще дети, Минерва. Мы не можем позволять ЕМУ мучать их только потому что мы сами заставили их шпионить и узнавать информацию. — Они уже давно не дети, Гораций. — Четко и гордо ответила женщина и продолжила, - Да, это большой риск, и мы с тобой тоже рискуем, но кто-то должен добыть хоть какие-то сведения. И никто лучше ОД этого не сделает, ты и сам это прекрасно знаешь. Слизнорт вздохнул. Он понимал, что она права. — Значит, созываем ребят? — Именно. — Ответила Макгонагалл и посмотрела в окно, по стеклу которого били сильные капли дождя.

***

Грейнджер лежала на своей кровати и читала книгу о языках. Параллельно с этим, она пыталась перевести надпись на ампуле. — Здесь получается…буква «с» как джи, а…точка вверху означает «Кти». Символы казались настолько сложными, что мозг буквально кипел. Но постепенно, они складывались в более ли менее понятные фразы. — Все! Я не могу больше! — Грейнджер закрыла тетрадь и взялась за голову. Массируя виски, она закрыла глаза и тяжело вздохнула. В комнате никого не было. Лишь она и эти дурацкие книги. После разговора с Амбридж и ее любимого заклинания, которое она с успехом применила на Грейнджер, девушка чувствовала себя не просто уставшей, а измотанной. Все тело ныло от электрических молний, прошедших по рукам и ногам всего час назад. Да, Кэрроу вдоволь насладилась этим шоу, которое сама же и устроила. Вот только она не подумала своей головой, что непростительные заклятия остаются в памяти навсегда и до конца жизни будут вспоминаться как самый страшный сон. Нет, Алекто не думала об этом, цель ее действий было показать, что она здесь всевластная. Но боги, как же она ошибалась. Ведь ее угораздило связаться с Гермионой Грейнджер — самой умной ученицей школы чародейства и волшебства Хогвартс. И она даже представить себе не могла, куда вляпалась. О да, девушка ей отомстит. За все отомстит. Тихо, жестко, красиво. Так, чтобы эта самодовольная курица знала, куда сует свой нос. Неужели Кэрроу действительно думала, что Грейнджер так просто позволит себя атаковать? Наивная…все самое худшее было еще впереди. Вот только Алекто еще об этом не знала. Мысли прервал внезапный стук в окно. Дернувшись, Гермиона повернула голову. Это было довольно странно, потому как был день, и все были на занятиях. Насторожившись, Грейнджер вытащила из-под подушки палочку и встав с кровати, подошла к подоконнику. Но, то, что она увидела, заставило девушку широко распахнуть глаза. — Что за…? Моментально переведя взгляд на дверь, она наложила заклятие и повернулась к окну. За стеклом сидела черная птица, с синими перьями на концах. В клюве было письмо. Не доверительно, девушка все-таки открыла окно и впустила загадочную гостью в комнату. Прыгнув на тумбочку, птица встрепенула перьями и взглянула на Грейнджер. Она взяла конверт и подошла ближе к окну, чтобы было лучше видно текст. Белоснежная бумага, грубоватая на ощупь. На обложке была всего одна надпись: Гермионе Грейнджер от Виктора. Не может быть! Неужели это и правда письмо от него?! Она пыталась шевельнуть пальцами, но ком в горле не позволял это сделать. Вам знакомо чувство, когда вы ждете чего-то и когда это совсем близко, кажется что оно вот-вот ускользнет? Да, именно такие ощущения были в данный момент у девушки. Ну давай же! Открой уже этот чертов конверт! Дрожащими руками, она развернула лист и начала читать:

- Дорогая Гермиона! Только вчера я получил твое письмо и незамедлительно ответил. То, что ты рассказала, действительно поразило меня! Прежде всего, хочу выразить свои глубочайшие соболезнования по поводу Гарри и всех, кого вы потеряли.

Сердце Гермионы на миг сжалось, а брови нахмурились в отчаянной гримасе.

Я и представить не мог, насколько все сложно. Дело в том, что здесь никто и понятия не имеет о том, что происходит. Скиттер то и дело что говорит об этой ситуации. Только все, что она пишет — ложь, пропитанная сплетнями. По ее словам, в Хогвартсе болезнь и изоляция, после битвы с Темным Лордом он исчез, но успел заразить вашу школу. А потому вас всех держат взаперти. Я показал твое письмо некоторым верным людям — мы будем принимать меры. Главное запомни — в Министерстве тоже не все чисто. Министр сошел с ума, он отдает странные указы и не я один заметил это. Кстати говоря, на счет барьера: сова, которую я отправил к тебе пару дней назад — погибла из-за прикосновения к этой стене. Не знаю, что именно произошло, но уверен, это все из-за электрической стены. Поэтому, я отправил к тебе свою птицу. Это Феникс. Да-да, такой же как был у Дамблдора когда-то, только другого вида. Его зовут Ивлир, этот род птиц практически исчез. Способность проникать сквозь предметы позволила ему незаметно пройти сквозь купол, который накрывает всю территорию замка. Так что на счет этого можешь не беспокоиться. Меня больше волнует вопрос о том, в каких условиях вас там держат. Пока еще мало что могу сказать, но в одном ты можешь быть уверенна — помощь уже в пути. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Если Темный Лорд и правда не погиб, то об этом нужно немедленно сообщить. Я почти уверен, что он замышляет, потому что Каркаров знал о его планах, он давно мне говорил о них, а перед смертью отдал какие-то документы. В любом случае, нам необходимо встретиться, правда я не уверен, что это получится. Я буду ждать тебя у кафе, где мы пили кофе на зимних каникулах, 16 числа в 22:00. Если ты все-таки не сможешь прийти, тогда я передам это дело в Министерство. Не переживай, может Пожиратели и смогли переубедить кого-то, но всех им не обдурить. Все будет в порядке. Береги себя, я надеюсь, что мы скоро увидимся! Виктор.

Лист выпал из рук. Несколько секунд Гермиона стояла с открытым ртом и пыталась ровно дышать.Это было настолько неожиданным для нее, что она еле стояла на ногах. Он хотел встретиться. 16 числа. Вдруг мысль пульсом ударила в голову: сегодня шестнадцатое! Запаниковав еще больше, она нервно заходила по комнате. Что делать? Нужно попасть в Лондон! Но как? И как на зло ничего не приходило на ум. Ни одна мыслишка. Гермиона села на кровать и взялась за голову руками. — Думай, думай! нервно покачиваясь вперед-назад, она пыталась собрать мозги в кучу. И… вот оно! Она подумала о Малфое. Что если он знает, как попасть туда? Черт, гордость давила на горло, Грейнджер не хотела просить его о помощи. Но, судя по всему, выхода не было. Вздохнув, она закатила глаза и решительно направилась в его гостиную. — Мне нужно с тобой поговорить. — Гермиона стояла напротив блондина и с надеждой, но недоверием ждала пока парень соизволит ответить. Она не верила ему, но почему-то была уверена в том, что он должен знать о том, что знает она. Драко сидел в кресле и наблюдал за поведением девушки, которая в свою очередь, стояла напротив, смиренно ожидая ответа. Его забавляло то, как покорно Грейнджер стояла, и в то же время он опасался, что ее терпение может лопнуть с каждой секундой, с каждым вдохом. Что она может в любой момент развернуться и уйти. Хотя он абсолютно отрицал это. Отрицал то, что ему все равно. Переведя взгляд на ее плечи, Малфой не мог не заметить эти завивающиеся локоны, которые аккуратно ложились на тонкие ключицы. Постепенно, взгляд двигался ниже и уже упал не только на шею, но и на расстегнутую верхнюю пуговицу. Стройная, умная и до такой степени умеющая скрывать свою сексуальность девушка, сейчас стояла перед ним в короткой юбке и смотрела прямо в глаза. Да так, что оторваться ты мог только если она сама того пожелает. Скрестив ноги и руки, Гермиона держала в руках журнал, периодически то и дело что моргая чаще, чем нужно. Между ними было всего пару метров, но это расстояние казалось Малофою целыми километрами, он хотел выхватить этот журнал у нее из рук и повалить прямо на тот диван, возле которого она стояла. Он хотел, да, но помимо своих природных инстинктов, блондин хорошо мог контролировать себя и думать прежде всего головой. А ты ничего, Грейнджер. Почему я не замечал в тебе этого раньше? Отложив книгу, Драко поднялся с кресла и, засунув руки в карманы, наконец, заговорил: — Я слушаю. Гермиона достала палочку, что очень сильно насторожило парня. Наблюдая за ее действиями, он совершенно не был готов к такому. Грейнджер всего лишь наложила на комнату заклятие глушения. Увидев это, Малфой спросил: — Я так понимаю, это и правда что-то важное… — Мне нужно, чтобы ты отправился со мной в Лондон. — Резко начала и практически перебила его девушка. — Я? С тобой? Отправился? В Лондон? — Да. — Зачем? Гермиона не любила когда задавали много вопросов, однако, по-видимому, Драко доставляло удовольствие расспрашивать ее. — Я знаю кое-что о мужчине, которого ищет Сам-Знаешь-Кто. Я хочу найти его раньше, чем Пожиратели, но в одиночку мне не справиться. Поэтому я и прошу, чтобы ты пошел со мной. Малфой нахмурил брови, но глубоко в душе он был рад, что она просит именно его. — Делать мне больше нечего, кроме как возиться с кем-попало и где-попало. С чего ты взяла, что я пойду с тобой? Возьми кого-то из своих дружков, я причем? И снова вопрос. С каждой его вопросительной интонацией, мозг девушки кипел, а зубы скрипели. — Потому что только ты знаешь о том, что знаем мы оба и только ты понимаешь насколько это важно. — Мммм…ясно. — Драко развернулся к камину и налил себе виски. Делая глоток, он думал о том, что ей ответить. Грейнджер выводило это из себя, на секунду ей захотелось выхватить стакан из его рук и выплеснуть все содержимое прямо в лицо. Но, парень опередил ее следующей фразой: — Но я все еще не вижу смысла в моем нахождении с тобой. — Малфой развернулся и бросил через плечо, уходя в свою комнату: — Поэтому, тебе здесь больше делать нечего. Можешь уходить. Грейнджер с обидой и злостью посмотрела на него: — Почему ты ищешь выгоду только для себя? — Я всегда ищу выгоду для себя, Грейнджер. Пора бы тебе уже запомнить это. — Я заметила это. — Фыркнула та и продолжила, — Коран знал Дамблдора. Эта фраза, слетевшая с ее губ заставила Драко остановиться и замереть. Что она только что сказала?! Повернувшись к ней, глаза его заблестели, а руки задрожали. Гермиона прищурилась. Она поняла, что это его задело, а потому продолжила подавлять своим убеждением: — Ты ведь понимаешь, что это значит? — Он может знать, как спасти мою мать. — Глухо выдохнул паренек, и запустил руку в волосы. Гермиона нахмуренно глядела на него и наблюдала за его действиями. Повернувшись, он сказал: — Хорошо, я знаю, как нам попасть в Лондон. Встретимся возле кабинета Дамблдора через час. И захвати с собой мантию.