При свете мрак всегда светлее

Рон в спешке шел по лестнице. Уже целый час он пытался найти эту кудрявую, вечно пропадающую девчонку. С каждой новой ступенькой шаг его ускорялся, Уизли, словно предчувствовал, что что-то не так. То ли это было связано с тем, что он не видел ее с самого утра, то ли потому, что у него паранойя. Он и сам не знал. Но факт оставался фактом — рыжий и правда очень за нее переживал. Возможно где-то глубоко в душе он все еще немного ее любил, но прекрасно понимал, что этот остаток любви стоит погасить как вот-вот затухающий костер и даже не пускать в голову и мысли о том, что их отношения все еще можно вернуть. Подумать об этом хоть на минуту — значит дать возможность ветру разогнать угольки еле горящего огня и заново разжечь пламя. А ему это было не нужно, ведь он любил Лаванду, да и Грейнджер уже давно ничего не чувствовала к нему. Хотя даже после расставания, оба они не переставали присматривать друг за другом, особенно их сблизила, как бы это было не прискорбно, смерть Гарри. Да, Уизли дико скучал за другом. Наверное, из всех друзей Поттера, Уизли было тяжелее всех. Ведь Гарри был для него братом, первым товарищем и на протяжении шести лет они были вместе практически все время. Рон не показывал, но ему было очень плохо. Словно умерла часть его души, словно из сердца заживо вырезали кусок. Торопливая спешка заставляла Уизли забывать смотреть под ноги, отчего он наступил на мантию-невидимку, покрывавшую его и споткнулся. Однако вовремя схватившись за перила, ему удалось избежать падения. Внутри все разрывалось. Парень хотел как можно быстрее сказать о том, что услышал Гермионе. Остановившись прямо у двери где раньше Полная Дама спрашивала пароль, Рональд вздохнул. Все таки мало кто еще мог привыкнуть, что дверь теперь нужно открывать самостоятельно. Тихо и медленно открывая ее, рыжий осматривался, дабы никто не смог его заметить. Сквозь узкую щель он увидел Джинни и Симуса, сидящих на крайнем диване. Судя по тому, что их головы были повернуты влево, они с кем-то говорили. Чувство опасения моментально исчезло и Уизли снял с себя ткань, накрывавшую ему голову. Ребята тут же заметили его. — О Господи, — ахнула Браун. - Рон! Как ты меня напугал! Остальные тут же уставились в его сторону. Затем, Лаванда нахмурилась и практически стала кричать: — А ты что здесь вообще делаешь? Ты почему не в комнате?! Тебе же сказали не высовываться! Но Рон словно не слышал этого противного, хотя и заботливого визга. Он повернулся в середину гостиной и обратился ко всем: — Никто не видел Гермиону? Мне нужно с ней поговорить. Это очень важно. Браун моментально сложила руки на груди и продолжила свой задалбывающий «допрос». — Что еще за разговор? Что-то случилось? Не то, чтобы она была не уверена в Роне, но согласитесь, когда ваш парень взволнованно ищет свою бывшую — это настораживает. Все таки, капелька ревности была слышна в ее интонации. — Ничего. — Грубо бросил в ответ тот. — Мне просто нужно найти ее, как можно скорее. — Мы разговаривали с Гермионой где-то часа в 4. — Сказал Симус. — Когда отвели ее в Больничное Крыло.А потом… Финиган запнулся, вспомнив о том, что было дальше. Ребята переглянулись, а Уизли нахмурился. — Что «потом»? Он ведь совершенно не знал о том, что произошло сегодня на тренировке. Поэтому нужно было сообщить ему об этом как-то более мягко и спокойно. — Потом она ушла в кабинет к Амбридж. — Ответила за всех Джинни. — Ее вызвали к директору за то, что она напала на Алекто, когда та пыталась атаковать ребенка. — Твою ж мать! — Выругался Рон. — И что, после этого никто ее не видел? В ответ рыжий получил отрицательные мотания головами. Вздохнув, он закрыл лицо ладонью. Объяснения не требовались, парень догадывался, что Грейнджер попадет, однако никто из ребят даже не задумался о том, что к девчонке могут применить «круциатус». В том числе и сам Уизли. — Короче говоря, — начал он после длительного молчания, — у меня к вам просьба, ко всем вам: как только увидите ее — передайте, что мне срочно нужно ее увидеть. С этой фразой парень уселся на диван, кинув рядом с собой мантию. Настороженно, рядом стоящий Долгопупс не сдержал любопытства и спросил: — Так, а что случилось-то? Рон молчал. Он все думал о том, что услышал в туалете. Не сказать он не мог, так как ребята все равно не отстали бы. Но распространяться о том разговоре Уизли не хотел. Не потому что не доверял, а потому что хотел чтобы всей этой суматохи было как можно меньше. Как говориться: меньше знаешь — крепче спишь. Поэтому, Рональд решил немного подкорректировать историю: — Только что я был в туалете. И слышал странный разговор двух Пожирателей. Касательно часовни. Они говорили, что хотят выждать Гермиону, дабы та смогла рассказать им принцип работы часов. Видимо, этот ответ показался Томасу не слишком убедительным, поэтому он спросил: — И зачем им это нужно? — Ты так спрашиваешь, как-будто я знаю все их планы. — С обидой ответил рыжий, пытаясь перевести тему. И судя по-всему, ему это удалось. — Она вообще в последние дни очень странная…- протянула Джинни. — Настороженная, шарахается по каждому поводу. — Не ты одна это заметила. — Поддержала Джоу. — Я слышала как она вчера ночью говорила на каком-то непонятном языке, в туалете. — Ну, — решил перебить разгоревшихся девушек Долгопупс, — Непредсказуемость Грейнджер — это не новость. Она всегда такой была. Может, вы преувеличиваете? — Да нет, Невилл. — Замотала головой Лавгуд. — Боюсь в этот раз это не преувеличение. Гермиона и правда изменилась. Все время ходит одна, практически ни с кем не разговаривает, особенно когда о чем-то думает. Уизли наблюдал за каждым, кто только что обсуждал девушку и понимал, что обстановка накаляется. Он не мог понять, судят ли его друзья Грейнджер или же просто обеспокоены. — И вся эта история с барьером.. — вздохнув, поддержал разговор Симус. — Согласна, — выразила свое мнение Лаванда. — Почему она смогла его коснуться, а остальные нет? — Она точно что-то скрывает от нас. — Закончил этот диалог Томас, тем самым став последней каплей терпения Рона. Паренек яростно стукнул по столу, из-за чего чай разлился на лежащие рядом бумаги. Подскочив, он — Хватит уже! Ну сколько можно?! Она ведь наша подруга. А вы так на нее накидываетесь. — Рон, никто на нее не накидывается. — Попыталась уменьшить его гнев Джоу. — Мы просто обсуждаем эту тему, чтобы понять как ей помочь, в случае чего. Рональд обернулся и заговорил уже более спокойно: — Мы все сейчас не в лучшем состоянии. Как и в физическом так и в моральном. И я считаю, что в ее странности нет ничего такого. У каждого свои сдвиги после произошедшего и каждый имеет право на свое мнение. Если Гермиона и узнала что-то, то обязательно об этом расскажет. Во всяком случае, если сочтет нужным, чтобы мы знали. Поэтому, давайте-ка будем более благоразумны и постараемся не раздувать из мухи слона. Казалось, что все успокоились и собирались забыть эту тему, но следующий раздавшийся вопрос только подлил масло в огонь. — А чего это ты ее так защищаешь, а? Браун…ну почему ты вечно лезешь? Только все окончилось. Закатив глаза, Уизли ответил: — Я не собираюсь здесь устраивать разборки, милая. Я хочу, чтобы мы все держались вместе, и чтобы не было недоговоренностей. Вот и все. Такой спокойный ответ Уизли удивил каждого присутствующего здесь. Потому что, такое спокойствие было не привычным для Рона. Он всегда реагировал на вещи куда агрессивнее остальных. Вспомнить например тот же случай с крестражем. Парень поддавался влиянию медальона намного сильнее, чем Гарри и Гермиона. Но сейчас, перед ребятами стоял совершенно другой человек. Рональд чувствовал некую ответственность за друзей, ту же ответственность, которую раньше чувствовал и Поттер. Но после его смерти, Рон изменился и больше тревожился о них, чем раньше. Нет, это вовсе не были задатки лидера, просто с наступлением Темных Времен, понемногу начинаешь принимать тот факт, что детство закончено и чтобы выжить, необходимо ко всему относиться серьезно и с пониманием. Внезапно, в гостиную зашел Джордж. Он держал в руках палочку и явно не был настроен на позитивный разговор. — Народ, — обратился он, переводя дыхание, — Макгонагалл ждет нас всех у себя. Она сказала, что у нее очень серьезный разговор. Джинни посмотрела на часы: — Но ведь сейчас уже почти 8 вечера. Через 20 минут наступит комендантский час. Мы не успеем! — Я думаю, Минерва что-то придумает, сестренка. — Усмехнувшись, ответил ей Джордж. — Но мы не можем идти к ней целой толпой. — Начал Невилл. — Это будет слишком заметно. — Согласен. — Поддержал Томас. — Нужно разделиться. Рон сложил руки на груди. — Тогда сделаем так: Джоу, Полумна, Джордж и Дин идут к Макгонагалл. Симус и Джинни пойдут другой дорогой. Маклагген и я пойдем искать Гермиону. А Лаванда с Невиллом останутся тут и если кто-то придет — они дадут знать. Держите свои кулоны при себе. Единогласно все кивнули и направились каждый своей дорогой. Макгонагалл сидела в кресле. Она смотрела на ходящего из стороны в сторону Флитвика и старалась утихомирить свое раздражение. Ведь обдумывать столь тяжелое решение было не так-то просто, а тут еще и перед глазами ходят. Ее явно это отвлекало. В один момент, она не выдержала и сказала: — Филиус! Прекрати пожалуйста ходить! Мы все нервничаем. От твоего хождения легче думать не станет. Маленький мужчина присел на стул и закрыл лицо руками, тяжело вздохнув. — Вы думаете, они согласятся? — послышался вопрос от рыжеволосой женщины. — У нас нет другого выхода, Молли. — Мрачно произнесла в ответ Минерва. — Мы обязаны что-либо предпринять, иначе все находящиеся здесь обречены на смерть. Кингсли Бруствер стоял у подоконника, заведя руки за спину, и наблюдал за темными тучами. Ему так же было неспокойно на душе. В кабинет постучали. Спустя пару секунд, ребята вошли и Макгонагалл обратилась к ним: — Быстрее, проходите, у нас мало времени.

***

Грейнджер зашла в гостиную. Время на часах показывало без десяти восемь. К ее большому счастью дверь не заскрипела. Пройдя пару шагов, она краем глаза заметила, что Лаванда и Невилл сидят на диванах. Вот черт! И какого хрена они здесь сидят?! Что делать? Они не должны меня заметить! Девушка не хотела, чтобы ее видели, потому как если бы она сказала, куда собирается — то стопроцентно осталась бы в замке. А ей во что бы то ни стало, необходимо было встретиться с Виктором. И это был ее единственный шанс. Взяв себя в руки, она присела на корточки. Слегка выглянув из-за стены, Грейджер заметила, что Невилл смотрел в окно, а Лаванда наблюдала за трескающимися деревяшками в камине. И в комнате была настолько мертвая тишина, что, казалось даже дыхание сможет выдать кудрявую. Закрыв глаза, она встала на четвереньки и медленно поползла за диван. Сейчас она контролировала даже моргание веками. Поставив ладонь на шерстяной ковер, сустав в запястье неожиданно хрустнул и от страха девушка зажмурилась. Однако Браун, судя по всему, решила что это очередной звук из костра и не обратила на это особого внимания. Убедившись, что ее все еще не обнаружили, Гермиона убрала локон волос с глаз и глубоко выдохнув, продолжила ползти. Шаг за шагом, она приближалась к лестнице, но… — Я вот что думаю… — голос Долгопупса заставил застыть кровь в жилах. Грейнджер прижалась к твердой стенке дивана. — Если Кингсли работает в Министерстве, то почему ничего не делает? Он плюхнулся рядом с Лавандой с невероятной силой, во всяком случае, Гермионе так казалось, ведь в ту же секунду эта жесткая хрень, находящаяся внутри дивана очень сильно ударила Гермиону по лицу. Тихо взвыв, она схватилась за правую щеку и задержала дыхание. Твою-то мать! Как же больно! Невилл, ты просто монстр! — Возможно, министра контролирует Сам-Знаешь-Кто. — Предположила Браун. — Иначе не объяснишь его нахождение здесь. — Да, ты права. Эх…Знать бы, что сейчас делает моя бабуля… — А что, с ней, что-то не так? — С сожалением и расстроено спросила Лаванда. Не желая вслушиваться в их монотонный разговор, девушка сжала кулак и рывком добралась практически до первой ступеньки. Но не тут то было. У входа послышались голоса. О нет! Они идут! Я не успею незаметно уйти. Грейнджер достала свою палочку и бегая глазами от двери к ребятам, она судорожно пыталась решить, что делать. — Невилл, Лаванда, простите меня! — тихо прошептала она и сказала: — Империо. Пока те соображали, где они находятся, Гермиона уже успела подняться на ноги побежать со всей силы к двери в спальню мальчиков. Стоило ей открыть дверь, как в гостиную уже зашли Джинни, Рон, Джордж и остальные. Прислонившись к двери с другой стороны, Грейнджер тихо вздохнула и прижалась ухом, слушая не идет ли кто-нибудь наверх. Затем, она мгновенно встала и подбежала к кровати Рона. Найти мантию-невидимку не составило большого труда, поэтому она схватила ткань и набросила ее. Сердце стало биться медленнее, опасность миновала. Направляясь к выходу она услышала, как Симус поднимался по лестнице, и похоже, что сзади шел Рон. Отойдя от двери, девушка закрыла глаза. Момент и дверь отворилась прямо у нее под носом. — И все же, я не пойму, — возмущался Симус. — Почему мы? Чем мы отличаемся от других выпускников? Почему она не попросит слизеринцев? Вечно мы козлы отпущения! — Не говори так, Сим. — Сказал Томас, входя в комнату. — Ты прекрасно знаешь, что никто, кроме нас не сможет это сделать. Мы как никто знаем, на что способны Пожиратели и знаем их уловки. — Дин прав. — подтвердил Рон. — А слизеринцы вообще могут быть заодно с Темным Лордом. — И что же теперь, плясать под дудку? — Нет же, — возразил Джордж. — Тебе пытаются объяснить, что мы — последняя надежда Хогвартса! Пока мальчики спорили, Грейнджер уже давно успела слинять. Несмотря на то, что все они, в том числе и девочки, были в мужской комнате, девушка осторожно наступала на каждую ступень. Подойдя практически к выходу, она вдруг замерла, услышав голос Рона сверху: — Я не понял! Где мантия? Ну все, мне конец! Сейчас они поймут, что это я. Послышались шаги из коридора. Кто-то приближался в гостиную и именно в этот момент, Грейнджер был бы благодарна любому, кто бы смог зайти. Только лишь бы ее не нашли. — Тихо! Там кто-то идет! — Сказала Лавгуд. Они все тут же разбежались по комнатам, а через мгновение в гостиную залетел Амикус. Разъяренный, он как всегда навивал ужас. Даже его запах вселял ужас и чувство страха. Он хмурился, поглядывая наверх. А бедняжка Грейнджер стояла всего в паре шагов от него. — Что здесь происходит?! Отбой был 5 минут назад! Вы, шмакодявки! Немедленно спать, иначе эту ночь вы проведете в подземелье! Живо в кровати, малолетнее отребье! Гермиона не теряла времени и аккуратно вышла как можно тише и как можно быстрее. Спустившись в коридор 7 этажа, она забежала за угол и облегченно вдохнула. Ну все! Самое страшное позади. Переведя дыхание, девчонка собралась с мыслями и направилась к апартаментам Малфоев. Драко стоял возле входа в свой «временный» дом и нервно курил сигарету. Время на часах показывало 20:43. Парень начинал раздражаться. Он не любил, когда его заставляли ждать, тем более, если это была грязнокровка. Последние несколько часов его мучил только один вопрос: «почему я ей помогаю?» Терзая себя ложными оправданиями о том, что это поможет его семье, Малфой напрочь отрицал тот факт, что просто хочет пойти с ней. Именно с ней. Остаться наедине, как тогда в совятне, взглянуть в эти глубокие глаза. И конечно же, приглядывать за ней. Ведь чувство беспокойства за Грейнджер возникало у него каждый раз, когда он видел ее. О да, он отрицал это, убеждая себя тем, что найди он этого парня, он обязательно поможет и самым ложным, но сильным внушением было то, что Драко просто выгодно было идти с Гермионой. Затянув дым в легкие в очередной раз, Малфой повернул голову в другую сторону и увидел, как из-за угла шла она. — Еще дольше нельзя было собираться, Грейнджер? — спросил с сарказмом парень. — Прости. — Ответила Гермиона. — Нужно было забрать у Рона мантию. И вот еще что… Она достала из мешочка два пузырька с жидкостью, протянув один Малфою. Недоверительным взглядом, он осмотрел бутылочку и приподнял бровь: — Что это? — Оборотное зелье. На случай если все пойдет не по плану. Драко взглянул в ее глаза. А ты умница, Грейнджер. Не зря самая лучшая ученица. Не показывая своей радости за ее гениальную идею, парень только кивнул в ответ. Сделав затяжку, он посмотрел прямо ей в глаза, выдыхая дым в ее потрясающие кудри. Волосы словно впитывали в себя запах табака, рассеивающегося по всей голове. Блондин ничего не говорил, он просто хотел посмотреть на ее реакцию. Прикрыв веки, девушка закрыла лицо ладонью и отвернулась от него, слегка покашляв. — Ты дурак что ли? Кури в другую сторону. — Как скажешь. — Пожал плечами тот и снова затянулся. Гермиона повернулась к нему, но глаза слегка слезились из-за дыма. Она глядела, как еле заметное лицо погружалось в тень и только четкие скулы виднелись в свете луны, каждый раз, когда парень вдыхал никотин. Сложив руки на груди, девушка возмутилась: — Ну и долго мне тебя ждать? Укоризненно посмотрев на нее, Драко ответил: — Я уже три сигареты выкурил, пока тебя ждал. Эта — четвертая. Так что теперь, ты подожди. Пепел медленно опадал вниз на холодный кафель. Легкий ветер подул, отчего Грейнджер дернулась. Чтобы как-то занять неудобную тишину, она спросила: — Как мы туда доберемся? — Трансгрессируем. — Спокойным тоном ответил блондин. Приподняв брови, девушка посмотрела на него квадратными глазами. — Разве на территории школы трансгрессия не запрещена? — Запрещена. — Кратко ответил Драко. — И как же мы тогда…? — Только мы в доме Малфоев. А здесь никаких запретов нет. И заклятия не действуют. Так что, не волнуйся, куколка. В груди приятное щекотание от его слов. Но одновременно, Гермиона злилась, потому что позволяла себе поддаваться на эти его «штучки». Выкинув остаток в мусорник, парень взял Грейнджер под локоть и сказал: — Идем. Зайдя в гостиную, они подошли к камину. Гермиона осматривала комнату от угла до угла. Хоть и было темно, эту красоту невозможно было не заметить. Кожаный диван, лепка на потолке, темно-зеленые шторы, раритетные статуэтки и часы. Было действительно красиво. Вкус Нарциссы поражал. Малфой зажег палочку. Подойдя к девушке, он прошептал: — Дай мне руку. Обернувшись, Гермиона оторопела. А в груди снова защекотало. — Что…? — Я говорю, дай мне свою руку. — Парень подошел еще ближе и протянул ей ладонь. Неуверенно, она дала и почувствовала тепло на своих пальцах. Крепко, Малфой держал ее так, словно боялся отпустить. Подойдя к нему настолько близко, насколько можно, Грейнджер ожидала только его слов. — Готова? — Да. Но у меня есть просьба. Драко напрягся и нахмурил брови. — Какая? — Не…не отпускай меня. Грейнджер имела в виду, чтобы он не отпустил ее кисть, иначе она попросту могла бы потеряться в пространстве, однако парень воспринял ее слова буквально. «Никогда!» — подумал про себя Малфой и тут же прикусил язык. Гермиона закрыла глаза, и через мгновение они трансгрессировали в Лондон.