Мы жители одной души 2: По осколкам любви

Перед глазами всё плыло, а разум едва соображал. Я обернулась, устремив взгляд на кровать, на которой лежала Женя. Она довольно улыбалась, словно только что свершилось самое заветное желание в её жизни.  — Что тут происходит? — Мой язык заплетался, поэтому вопрос прозвучал непонятно даже для меня. Сознание постепенно возвращалось ко мне, и я начинала вспоминать, что только что сделала… «Я с ней… переспала?» — пронеслось у меня в голове. Мои мысли были по-прежнему смешанными, но серьёзность того, что происходило на данный момент, постепенно накрывала меня огромной волной.  — Ксения… — сорвалось имя любимой с моих губ, и тут, словно кадры из фильма, в памяти возникло ужасное зрелище. Вот я кидаюсь на Женю, словно дикое животное. Я чувствую желание и не понимаю даже к кому. Я начинаю снимать с неё одежду, целую и кусаю её… Я занимаюсь с ней сексом… И в этот самый момент входит Ксения… Ксения! Ксения всё видела! Она видела меня с этой потаскухой! Что со мной? Как я могла это сделать? Голова раскалывается… Нет, это не может быть правдой… Это какой-то страшный сон. Нет! Нет! Нет! Ведь это сон, да? Да?! Ведь это не правда?!  — Ксения! Ксюша, нет! — начинаю кричать я, словно сумасшедшая.  — Ника, успокойся! Ты напугаешь моего ребенка! Твоей Ксении здесь нет и не будет! — подошла ко мне Женя и ударила по лицу. Я замерла, уставившись на неё, словно на какое-то чужое этому миру существо. Меня словно парализовало, и я чувствовала, как внутри меня происходит атомный взрыв, достигающий каждого органа и причиняющий медленную, усиливающуюся боль. Я всё ещё не верила, что всё это реально… Просто не могла поверить. — Ксения… Ксения… — повторяла я, словно маленький ребёнок. — Моя милая… — Я чувствовала себя потерянной, гнилой изнутри. — Закрой свой рот, дура! Ты только что занималась со мной любовью! — закричала Женя, схватив меня за грудки. — Любовью? Лю-бо-вью?! Серьёзно? Это и есть любовь? Это животное чувство? Любовь! — Я начала смеяться, просто смеяться, словно сумасшедшая. Мне стало так смешно на какое-то мгновение, что я не могла контролировать этот чёртов смех.  — С чего ты смеёшься, ненормальная? — удивлённо спросила Женя.  — Я ненормальная? Да ладно? — продолжая смеяться, спросила я. — Ты подсыпала мне какую-то дрянь в сок, чтобы я трахнула тебя, и я после этого ненормальная? — спокойно спросила я, словно ничего серьёзного не случилось.  — Ты и вправду больная… — толкнула меня Женя. В этот момент всё во мне смешалось в одну большую чёрную дыру и рвануло пульсирующими волнами. В глазах почернело, словно меня охватила темнота. Руки сжались в кулаки так, что ногти впивались в кожу. Челюсти сдвинулись до скрипа зубов, а дыхание будто остановилось. Отчаяние и ненависть — всё, что я чувствовала в этот момент. Я ещё никогда не была такой… В ту же секунду я с неимоверной силой замахнулась и врезала Жене по лицу.  — Чёртова сука! Я тебя убью! Я тебя прямо здесь убью, тварь! — закричала я. Женя упала на пол от такого удара, держась за щеку. Я кинулась на неё, схватив её за горло и сдавливая со всей силы так, что она за несколько секунд стала синей.  — Я уничтожу тебя! Такие мерзкие твари, как ты, должны сдохнуть! Ты разрушила мою жизнь! Ты хоть понимаешь, что ты сделала, чертова стерва?! Шлюха! — Я продолжала её душить со всей силы. В комнату начали сбегаться люди. Вбежала Настя, и в ужасе смотрела на меня. Меня пытались оттащить от Жени, но я так сильно вцепилась в её горло…  — Не трогай мою маму! Ты плохая! Я думала, что ты моя подруга! Не трогай мою маму! Не трогай, ей больно! Уйди! — Детский голос резал мне уши и доходил до моего сознания, словно ультразвук. Я будто пришла в себя, осознавая, что сейчас творю. Резко отскочив в сторону, я посмотрела по сторонам и увидела среди людей Настюшу… На её лице был ужас, и огромные слезинки скатывались по маленьким щёчкам. Меня схватили за руки какие-то мужчины, куда-то утаскивая.  — Нет! Нет, не трогайте меня! — начала вырываться я, как дикий зверь.  — Уберите отсюда эту ненормальную! Пусть ноги её здесь больше не будет! — закричала Женя, вскакивая с пола и пытаясь отдышаться. Я снова устремила взгляд на девочку, которая все еще плакала.  — Прости меня, малыш, мне очень жаль, что ты это увидела… — единственное, что успела сказать я, перед тем как меня выволокли на улицу и вышвырнули со двора, словно собаку. Я упала на землю, не в силах подняться. Мои руки и ноги дрожали, меня колотило изнутри. В горле был сухой ком, от которого я начала кашлять. Через мгновение я почувствовала, что из моих глаз потекли слёзы. Я не могла их контролировать, словно эти глаза принадлежали не мне, а другому человеку.  — Ксюша… Что я наделала? Что я наделала?! — повторяла я, смотря на свои дрожащие руки.  — Я предала тебя, любимая… Ксюша, я предала тебя! Не-е-ет! Нет! — Я начала плакать, ударяя в землю кулаками. — Прости меня, любимая… Прости, Ксения… Я ничтожество! Поднявшись с земли, спотыкаясь и шатаясь, я попыталась вспомнить дорогу домой. Я должна ей всё рассказать… Я должна быть с ней рядом… Я должна всё исправить, ведь это убьёт её! Это единственное, что давало мне сил не упасть прямо здесь или не скинуться с моста в этот самый момент. Я не знаю, как я добралась домой и сколько времени это заняло… Единственное, что я запомнила, — открытую настежь дверь и темноту в доме. Мне стало страшно в тот самый момент, как я переступила порог этого дома, потому что он уже не был прежним… Кругом было настолько темно, что я не видела собственных рук. Я потянулась к выключателю, но лучше бы я не включала свет… Кругом был страшный беспорядок, словно дом ограбили. На полу валялись стекла, одежда, книги, мои картины… Всё было раскидано, сломано, порвано… Фотографии, которые висели на стенах, были разорваны на мелкие кусочки, а большая картина, которую я подарила Ксении, была разрезана пополам ножом… Я прижала руки к губам, чтобы не заплакать в голос. Мне стало настолько больно, что каждый вздох давался с трудом. Я медленно подошла к спальней, дверь в которую была заперта. Я боялась того, что могу увидеть там… Я боялась, что Ксения… Что её уже не будет там… Что я опоздала… И я не ошиблась… Войдя в комнату, я увидела силуэт, освещаемый только светом луны.  — Ксения? — медленно спросила я, включая свет. Но то, что я увидела… Тот человек, который стоял передо мной, была уже не Ксения… Она смотрела прямо на меня, неподвижно стоя перед окном. Её лицо выглядело спокойно, словно ничего не случилось. На нём не было следов слёз, боли, обиды, ненависти… На нём совсем ничего не было. Словно это кукла, а не человек. Я пыталась всмотреться в её взгляд, прочитать хоть что-то, но не было ничего… Пустота и холод… Даже нет. Не было даже холода. Её глаза были стеклянными. Как будто это два куска стекла, которые имеют форму, красивый цвет, но не имеют души. В них не виднелось ни света, ни тепла, ни блеска, которые были раньше. Они стали тёмными и чужими… И сама Ксения стала такой чужой и незнакомой мне, что меня охватил страх.  — Ксюша… — Я сделала шаг в её сторону, но она отступила назад.  — Нет! — резко раздался её голос, но и он больше не принадлежал той Ксении, которую я знаю. Он стал таким грубым и резким, что по моей коже пробежали мурашки от одного слова.  — Не подходи ко мне. — Она говорила спокойно, без всяких эмоций.  — Послушай меня… Просто выслушай, Ксюша! Это не правда. Всё, что ты видела, — не правда! Женя подсыпала мне что-то в сок… Я не соображала, что творю! Ты должна мне поверить! Я бы никогда тебя не предала, Ксюша. Я ведь люблю тебя, и ты моё всё! Пожалуйста, не становись такой. Я знаю, что тебе больно… Я причинила тебе боль, но прошу, поверь мне… Пожалуйста, любимая… — Пока я говорила, она не пыталась меня перебить, а спокойно слушала, но слышала ли?  — Ты всё сказала, полагаю, — сказала она, когда я замолчала. — Раз так, то собери вещи, которые тебе понадобятся… и убирайся. Всё это прозвучало так хладнокровно, словно эти слова произнёс робот.  — Нет… Не делай этого, Ксюша… — Слёзы снова начали течь из моих глаз. — Я ведь никогда тебе не врала… Я ведь… — Я не могла перестать плакать от разрывающей моё сердце безысходности.  — Я умру без тебя… Зачем мне тогда жить, если ты для меня значишь больше жизни? Но Ксения с безразличием смотрела на меня, и я не видела в её взгляде даже скрытого намёка на ненависть или боль. Она и вправду была словно робот.  — Не дай умереть нашей любви, пожалуйста. Не давай ей умереть из-за этой шлюхи, которая всегда нас ненавидела…  — Но она уже умерла, Вероника, — спокойно произнесла она своим холодным голосом. — Я больше ничего не чувствую к тебе.  — Нет… Нет-нет-нет! Это не правда! Ты лжешь! Ты всегда так делаешь! Ты притворяешься, что тебе всё равно, что тебе не больно, но на самом деле, тебе больно! Я знаю тебя, Ксения, тебе настолько же больно, насколько и мне! — сквозь слёзы закричала я.  — Ты ошибаешься, — прежним тоном сказала она. — Я не верю тебе! Ксюша, ты не можешь так легко забыть всё, что мы пережили. Ты не можешь! — Я подбежала к ней, не дав ей отойти в сторону. Схватила её за плечи, заставляя смотреть мне в глаза. — Ксюша, любимая, я чувствую твою боль. Я знаю, что тебе очень больно, но прошу, не закрывайся… Не смотри на меня так… Умоляю! Ударь меня! Сколько хочешь раз! Накричи! Но не смотри на меня этим пустым взглядом, любимая… — Я молила её сквозь слёзы, но она смотрела на меня, словно статуя, которая ничего не понимает и не слышит. Я обняла её, продолжая плакать, но она не двинулась с места. От неё не исходило тепла, лишь сплошной холод, вызывающий страх. Мне было страшно рядом с ней… Впервые я чувствовала такое… Её сердце будто совсем не билось, лишь ритмично отстукивало привычный такт… Неужели это и вправду конец? От одной такой мысли, мне расхотелось жить.  — Ксюша, прошу, скажи мне правду. Прошу тебя. Поверь мне… Я стала опускаться на пол, становясь перед ней на колени.  — Я молю тебя… — смотрела в её глаза я, захлёбываясь в слезах.  — Я не люблю тебя. В этот момент дыхание замерло, а в глазах потемнело. Я слышала, как отчётливо стучит моё сердце. В ушах появился непонятный звон, и все вокруг потеряло свою форму… Слова Ксении прозвучали так чётко и звонко, будто выстрел из пистолета. И этот выстрел был финальным. Я никогда не забуду её лицо, её взгляд в тот момент… Она смотрела прямо мне в глаза, произнося эти слова. Её голос не дрогнул ни на мгновение… Её лицо совсем не изменилось, словно это было правдой… И это было правдой. Не произнося больше ни слова, я тихо поднялась, взглянув в последний раз на Ксению. Развернувшись, я направилась к выходу, не замечая вокруг ничего.  — Я освобожу дом через пару дней, и ты сможешь вернуться, — раздался голос Ксении. Я остановилась, но не повернулась.  — Не нужно. Можешь жить здесь. Он мне уже не понадобится, — тихо сказала я. — Ксюша… Я ведь и вправду люблю тебя… И буду любить всегда, даже если ты разлюбила меня… - После этих слов я вышла прочь. Покинув дом, я остановилась посреди улицы, устремив взгляд в никуда. Теперь я никто и ничто. Я потеряла всякий смысл существования… Я потеряла всё… Перед глазами всё ещё был взгляд Ксении, а в ушах звенели её слова. Я шла, шла, шла… Просто шла, даже не понимая куда. Чувствую, как меня начинает трясти… Внутри снова поднимается буря. Я падаю посреди дороги и начинаю смеяться и плакать одновременно.  — Ксения! — кричу на всю улицу и начинаю плакать навзрыд. «Нет… нет… Не позволю… Не отдам… Никогда… Никогда… Я не позволю снова нас разлучить… Никому… Мы должны быть вместе… Не отпущу… Нет… Никогда… Нам нельзя расставаться… Нельзя разлучаться… Мне нужна она… только она… Я совсем сойду с ума без неё… Я свихнусь, у меня начнётся чёртов психоз с истериками и депресняком вперемежку… Я её не отпущу… Она нужна мне… Нельзя… Нельзя нельзя нас разлучать… Она моя… Я… люблю её… Я могу разрисовать все стены этими словами… Я буду кричать об этом… Только не забирайте её у меня!.. Я люблю её… Мне нужна только она… Люблю — какое это затёртое и невыразительное слово… Этим словом не выразить мои чувства… Я схожу с ума по ней!.. Я на всё готова ради неё… Я хочу вырвать своё сердце и подарить ей… Я хочу умереть за неё… Я… схожу… с ума… Я не хочу снова её терять!!!.. Мы должны быть вместе… Мы предназначены друг другу… Мы должны быть вместе… Навсегда…» — судорожно кружились в моей голове эти мысли, заставляя слёзы литься немым потоком из глаз. Я чувствовала, что проваливаюсь в тёмную пропасть, из которой нет возврата. Я чувствовала, что мне больше незачем жить… А ведь так и есть… Я готова в этот же миг броситься под машину или спрыгнуть с крыши, ведь мне совсем наплевать на мою грёбаную жизнь! Кому какое дело, если я умру?! Я ведь совсем одна! У меня нет моего лучика, нет моей Ксении Александровны. Я жалкое, никому ненужное ничтожество… Без неё я пустое место.  — Это всё моя вина… Только я виновата во всём! Я ненавижу себя! Я снова потеряла тебя, Ксения! Я ненавижу себя!!! — кричала я, опустив голову на асфальт. — Я всё разрушила… Я причинила тебе самую ужасную боль, моя родная… Я никогда не прощу себя за это, поверь… Прости меня, любимая, что не смогла сдержать своё слово… Прости, что сама разрушила наше счастье…