ГРАНИ: противостояние-1

Лондон. Август. 1888.       Эдмонд сидел в беседке в саду и читал. День на диво выдался хорош. Природа ещё сохраняла свежесть после прошедшего дождя. Воздух вокруг наполнял аромат роз и сирени. В окна беседки заглядывали ветви душистой яблони. Время от времени из-за туч показывался луч, и солнечные зайчики прыгали по деревянному полу беседки. Сейчас было лето, самый разгар для сезонов. Вечером его ожидал бал, Нельсоны давали приём в своём поместье. Будут музыка и танцы. И много дам вокруг, в обществе которых Эдмонд чувствовал себя неловко. Ему не доставляло интереса выслушивать их щебетание про наряды и что сейчас носят в Париже. Гораздо приятней было проводить время среди молодых людей и взрослых мужчин, обсуждавших политику и действия Королевы. Сейчас весь Лондон сотрясали новости о появившемся убийце из Ист-Энда, жертвами которого становились молодые девушки, но чаще всего – женщины лёгкого поведения. Местные писаки вон из кожи лезли, чтобы напугать жителей Столицы. Жёлтая пресса получила солидный материал, и даже не выдумки. Многие говорили, что в Уайтчепеле орудует сам дьявол. Но Эдмонд не верил в эти глупые россказни и в дьявола. За всю его жизнь ему ни разу не попалось ничего необычного. Зато новости, печатавшиеся в «Таймс» были вполне настоящие. В Лондоне завёлся опасный преступник, и Скотленд-Ярд обязан его поймать и доставить под суд.       Эдмонд закрыл книгу и посмотрел на обложку. Какая ирония. В его руках был «Фауст»* Гёте. Произведение, наполненное с самых первых строк мистицизмом и чудесами. Главный герой истории продал душу дьяволу. Эдмонд убрал книгу на скамейку и протянул руку к чашке. Его губы коснулись золотого ободка фарфора. Чай успел остыть. Эдмонд сорвал себе с ветки душистое яблоко и вытер о лацкан шёлкового сюртука василькового цвета. Отец велел ему и его сестре заранее переодеться к балу. В то время как его отец решал дела, связанные с их семейным бизнесом, сын прохлаждался в садовой беседке, увлёкшись чтением на несколько часов.       Эдмонд надкусил яблоко. Он увидел направляющуюся к нему фигуру в белом платье. Когда фигура поравнялась с ним, Эдмонд понял, что перед ним его сестра Изабелла. Она заколола волосы к предстоящему балу. Завитки цвета воронова крыла струились вдоль её скул и изящно спускались на шею. Платье обнажало её молочные плечи, вырисовывало высокую грудь. Её серо-голубые глаза ярко сияли в предвкушении сегодняшнего вечера. Эдмонд только вздохнул. Несомненно Изабелла уже представила себя в окружении кавалеров, готовых вызвать друг друга на дуэль за право танцевать с ней. Один раз так и случилось. Тогда Изабелле и Эдмонду пришлось объясняться перед их отцом Германом.       Изабелла присела с ним рядом, зашуршав кринолином платья. Она опустилась в складки муслина, словно в крем. На шее сестры Эдмонд заметил жемчужное ожерелье, подарок отца их покойной матери к помолвке. В окружении крупных жемчужин блистал яркий синий камень. Такой яркий, как море. Их поместье как раз находилось на отшибе, нависало над морем. От территорий, принадлежащих Вайлдам, до Столицы путь в экипаже занимает около шести часов. Герман купил это поместье, искренне радуясь тому, что оно расположено в предместьях Лондона. После смерти супруги ему хотелось тишины и спокойствия.       Изабелла приподняла уголки губ в улыбке, наблюдая за Эдмондом.       – А у меня для тебя хорошие новости, – произнесла она мелодичным голосом. Эдмонд откусил от яблока и, прожевав, медленно произнёс:       – Чем порадуешь?       – У нас гости, – она улыбнулась таинственно, чуть щуря серо-голубые глаза, которые были на пару тонов светлее глаз Эдмонда. Он приосанился и нервным жестом руки коснулся завитков чёрных волос.       – Кто эти гости?       – Это сюрприз. Отец попросил меня передать тебе, что мы ожидаем тебя в столовой.       Внезапно взгляд Изабеллы упал на одиноко лежащую на скамье книгу. Девушка взяла толстый том в руки и прочитала название. Между её тонкими бровями пролегла неглубокая складка. Что-то её озадачило. Изабелла молча вернула Эдмонду книгу и, так и ничего не сказав, ушла обратно в поместье. Эдмонд достал из кармана часы и посмотрел на время. Бал начнётся ещё нескоро. А сообщение сестры его заинтриговало. Поэтому Эдмонд вернулся в особняк.

۩צּאּ√

      Ева оказалась в незнакомом ей месте. Её окружали прозрачные стены изо льда. Перед глазами расстилался коридор, сотканный из чистой энергии. Волны голубого цвета едва потрескивали, словно электроды. В ногах клубился голубоватый смог. Она всмотрелась вперёд. Дорогу было невозможно разглядеть. Казалось, одно изображение наслаивается на другое, словно трафарет. Грани одной картины надвигались на другую. Перед глазами Евы всё двоилось и расплывалось, теряя резкость. Ветер бросил ей в лицо горсть снега. Ева вздрогнула и потуже запахнула на себе кофту, продолжая идти вперёд. Её трясло больше от увиденного в злополучной планшетке, чем от холода. Ева не могла выбросить из головы на пару мгновений мелькнувший перед ней силуэт. Вытянутый и длинный. Безглазый. Безликий. Он мог казаться плодом больного воображения.       Ей очень хотелось думать, что всё происходящее – не более, чем сон. Ева ущипнула себя. Она с ужасом осознала, что это реальность. Ей совсем не хотелось навсегда застрять в этом непонятном месте. Неизвестность пугала её. Ветер теперь дул ей в спину, подталкивая вперёд. На глаза ей попало три развилки. Теперь судьба ставила Еву перед выбором, какой дорогой ей пойти. Еве было без разницы, какой путь выбрать. Больше всего на свете ей хотелось попасть домой. К своим друзьям, к семье. Ева прислушалась. Нечеловеческие звуки из левого тоннеля ужасали. До неё донёсся чей-то жалобный крик, полный боли и страданий. Из правого тоннеля она услышала пение птиц и увидела свет. Тоннель прямо перед ней оглушил её боем часов и городским шумом. Обрадовавшись, Ева последовала в развилку посередине.       Оказавшись на свету, Ева на мгновение зажмурилась. Солнце больно резануло лучами по отвыкшим глазам. Мимо неё промчался экипаж, обдав её грязью из лужи. Бой часов раздался совсем рядом. Ева задрала голову и обмерла. Бой часов принадлежал Биг Бену. Она как раз стояла возле входа в часовую башню знаменитого символа Великобритании. По площади прогуливались дамы в длинных старинных платьях и мужчины в цилиндрах, стуча тростями по камням мостовой. Какой-то тощий рыжий мальчишка в изношенной одежде размахивал газетой и кричал:       – Новости! Свежие новости! Дьявол Ист-Энда наносит новый удар!       Ева заметила в его перекинутой через плечо потрёпанной сумке газеты. Люди подходили к мальчишке и в обмен за звонкую монету получали от него печатное издание. «Таймс», прочитала Ева заголовок газеты. Она машинально схватилась за карманы. Денег с собой не было. Какой-то мужчина в цилиндре и пиджаке косо поглядывал на неё, читая газету. Ева прищурилась. Заинтересовавшая мужчину статья датировалась 1888 годом! Она нахмурилась. Это невозможно! Ещё мгновение она была в Нью-Йорке, в 2013 году, а тут внезапно оказалась в Лондоне, да ещё 1888 года.       – Вы что-то ищете? – обратился к ней мужчина, не очень довольный тем, что она смотрела на него, пока он читал свою газету. Ева быстро помотала головой и извинилась. Она огляделась. Если она на самом деле каким-то образом попала в 1888 год, что, конечно, не может являться правдой, необходимо вернуться домой.       Ева находилась на площади, прямо перед ней высился шпиль Биг Бена. Стрелки огромного круглого циферблата показывали четыре часа дня. Это тоже было странно, ведь последний раз, когда она была в Америке, было шесть часов вечера. Ева помотала головой, это место всё больше и больше отказывалось поддаваться логике.       Дама в розовом платье, закрывавшем горло, презрительно посмотрела на неё. Женщина раскрыла кружевной зонтик, направив остриё прямо на Еву. Ева сделала шаг назад. Женщина не обратила на неё никакого внимания и подняла зонтик над головой, продолжая идти по своим делам. Если бы можно было спросить дорогу у кого-нибудь из жителей города… Но что она им скажет? Как объяснит такое несоответствие? В лучшем случае, её запрут в санатории для умалишённых. Про то, что будет в худшем случае Ева старалась не думать. Сейчас она была немного благодарна за прочитанные книги и любовь ко классической английской литературе. Это помогло ей разобраться, что она находится в Англии времён правления Королевы Виктории. С одной стороны это было любопытно, попасть в прошлое и пережить там несколько приключений. С другой стороны Ева была совершенно не приспособлена к такой жизни и тем более, выживанию в чужой стране.       Она глазела на попадавшихся ей прохожих. Люди с удивлением, а иногда и с интересом смотрели на неё в ответ. Ева сознавала, что их внимание привлекла её одежда. Необычная для этого времени. Ева смотрела по сторонам и не заметила, как, петляя улочками и закоулками, пришла в какой-то тупик. Она заблудилась. Ева облизнула вмиг пересохшие губы. Позади себя она расслышала остановившиеся шаги. Только сейчас она поняла, что шаги всё это время следовали за ней. Ева обернулась. Позади стоял парень одного с ней возраста. В левой руке незнакомец сжимал разделочный нож. Фартук на его плечах выглядел неряшливо, край усеивали пятна от жира и крови. В голове Евы зазвенела нотка тревоги. Она сообразила, что этот человек шёл за ней целенаправленно. В лучах заходящего солнца его волосы блеснули медью.       – Вам помочь? – произнёс незнакомец хриплым голосом. Он сделал пару шагов к Еве, рассматривая её. От его взгляда ей стало неуютно. Ева задумалась. Что, если это – местный городской сумасшедший? В его руке нож, он может применить его, он опасен. Ева ощущала исходящую от парня энергетику угрозы.       – Спасибо, не нужно, – заверила она незнакомца, отступая назад. Мимо неё пролетел нож и вонзился в стену. Кирпичная кладка чуть покрошилась. На плече незнакомца выступила чёрно-серебристая капелька. Ева широко округлила глаза. Парень перед ней не имел крови. А позади него она разглядела ещё одну фигуру. И расслышала приближающиеся шаги.       – Совсем вы, твари, обнаглели. Нападать на тривиалов в дневное время. Твоё царство – ночь. Вы – дети тьмы, – раздался незнакомый молодой голос. Ева пыталась заглянуть незнакомцу за плечо. Внезапно тот, что стоял сзади, перекувырнулся и приземлился прямо перед ней на одно колено. Котелок с его головы спал, в последнем луче солнца его волосы отливали бронзой. Золотисто-медовые глаза бесстрашно смотрели на неё. Молодой человек ослепительно улыбнулся ей и представился:       – Максвелл Тео, к вашим услугам!       – Ева Гринвальд, рада знакомству.       – Взаимно.       Между его пальцами Ева заметила метательный нож. Рукоятку орудия украшали незнакомые ей руны. Мясник не стал ждать и внезапно атаковал. Максвелл резко обернулся, отражая удар зажатой в правой руке тростью. Он метнул в противника нож, но тот легко уклонился. Ева стояла, прижавшись к стене, и наблюдала за поединком. Она чуть слышно вскрикнула, когда над её головой в кирпич плотно вошёл разделочный нож, срезав тёмную прядь волос. Максвелл держался поблизости и защищал её. Мясник резко вытянул руки. На кончиках его пальцев блеснули острые когти. Существо перед ней явно не было человеком. Он ухмыльнулся, его зубы сверкнули металлом. Тварь кинулась вперёд, вспарывая когтями воздух. Максвелл не успел уклониться и закрылся от монстра левой рукой. Когти вспороли бежевый пиджак, на ткани выступила кровь. Максвелл зашипел и оттолкнул от себя противника. Его рука метнулась под полу бежевого пиджака. В воздухе грянул выстрел. На стену брызнули капли крови. В левой руке Максвелл держал дымящийся револьвер. Его, как и метательный нож, тоже покрывали руны. Максвелл отбросил револьвер в сторону и дёрнул трость за набалдашник. Часть трости съехала в сторону, открывая меч и ножны. Парень выхватил меч и напал на тварь, ударяя мечом сверху вниз. Мясник отскочил в сторону. Он согнулся пополам. Из его спины принялся расти позвоночник, пока не прорвал кожу. На костях висели лоскуты кожи. Рёбра раскрылись, словно крылья экзотической бабочки. Там, в грудной клетке трепетали и пульсировали пять сердец. Кожа твари истончилась, словно пергамент, натянутая на череп. Лицо утратило человеческие черты. Глаза горели алым, в их глубине, словно угли костра вспыхивали красные искры.       Максвелл нахмурился и поудобнее перехватил меч. Он был ранен. Ева видела, как кровь полностью пропитала рукав, окрасив его бежевый в красный.       – О, господи…боже…– в ужасе прошептала Ева, не в силах отвести взгляд. Происходящее одновременно манило и пугало её. – Что…кто…это?       – Если я скажу тебе, ты мне не поверишь.       – Сделай попытку.       – Это – демон. Тварь из лимбо.       Ева покачала головой и вжалась спиной в стену, прикрывая глаза на пару секунд.       – Ты прав… Я тебе не верю.       Она тяжело выдохнула. До неё донёсся хриплый голос мясника.       – Отдай мне девчонку, и я, так уж и быть, отпущу тебя, охотник.       – Где это видано, чтоб охотник убегал от добычи? – задорно возразил ему голос Максвелла. Уши Евы заложило, голова потяжелела. В висках стучал пульс. Её затрясло. Она не могла поверить в реальность происходящего. Она не верила в демонов, их ведь не существует, так ведь?       – Все демоны лгут, – добавил Максвелл уже серьёзно. – А эта девушка – под моей защитой.       Ева открыла глаза. В этот момент сверкнул клинок. В лезвии отразились горящие ненавистью красные глаза. Ева закричала. Ей на лицо брызнула кровь. Мир перед ней внезапно завертелся, словно на безумной карусели, и перед глазами резко всё потемнело.

۩צּאּ√

      Ева с трудом разомкнула веки. Они, казалось, налились свинцом. Потолок перед ней слегка кружился. Ева чуть потянулась и наткнулась на что-то тёплое возле себя. Она скосила глаза в сторону и увидела своего нового знакомого. Максвелл стоял коленями на каменном полу, облокотившись о кровать и уронив голову на руки. Карамельного цвета локоны вились вокруг его головы. Чёрные ресницы чуть подрагивали, пока парень спал.       Комната, в которой она очнулась, напоминала монашескую келью. Через арочные узкие окна едва проникал свет. Среди всей мебели стояла только кровать и деревянный шкаф. Стены обиты деревянными панелями. По всей комнате распространился тонкий аромат хвои.       Внезапно голова Евы разболелась, словно в ней гудел целый пчелиный улей. Она нахмурила брови, вспоминая последние произошедшие события. Так колоритно её дни рождения никогда ещё не проходили. Ева припомнила чёртову доску для гадания, телепортацию в прошлое и нападение маньяка с разделочным ножом. Знакомство с Максвеллом. Демоны…       Ева коснулась рукой плеча Максвелла.       – Макс… – тихо позвала она. Парень не спал. Он был погружён в свои мысли, от которых его отвлёк её голос. Золотисто-медовые глаза посмотрели на неё с лёгким удивлением.       – Ты уже проснулась?       Ева кивнула, рассматривая его. Максвелл был ненамного старше её. Он выпрямился, и стало видно, что он её выше. Её взгляд зацепился за обагрённый кровью рукав. Максвелл всё ещё был ранен после схватки с мясником. Ева также помнила, что он не являлся человеком. Ни у одного человека не бывает крови, отливающей смесью чёрного и серебра. Если это и можно было объяснить игрой света, то как объяснить наличие пяти сердец? А омерзительные трансформации? У неё не было выхода. Еве придётся довериться Максвеллу. Тем более, он спас ей жизнь.       – Кровь… – медленно произнесла Ева, пытаясь взять себя в руки. Она все ещё волновалась. – Ты ранен? Надо срочно перевязать рану! – собственный голос наполнила паника. Еве очень хотелось, чтоб это оказалось ночным кошмаром. Но к сожалению, всё происходило взаправду.       – Всё в порядке, – Максвелл резко отодвинулся от Евы, прижимая кончики пальцев к ране. Они тут же испачкались в крови. На его чуть загорелое лицо лёг отпечаток усталости. Под глазами пролегли тени.       – Где мы? – прошептала Ева. Её телом вновь завладела слабость. Сон приглашал её в свои объятья.       – Неважно, где. Главное, мы в безопасности, – он направился к выходу. Еве немного стало страшно, и он чуть улыбнулся.       – Я не убиваю людей. Я охочусь на демонов. Мы обязательно узнаем, что хотел от тебя тот демон. Не бойся меня, я ведь спас тебе жизнь. Ты можешь мне доверять.       Он раскрыл дверь и выскользнул из комнаты. Ева была не в силах сопротивляться навалившейся усталости. Вскоре её сморил сон.

۩צּאּ√

      Эдмонд стоял перед огромной массивной дверью, ведущей в обеденный зал поместья. Он немного нервничал. Слова сестры не выходили у него из головы. Любопытство пересилило его. Эдмонд повернул ручку и вошёл. Столовая их поместья поражала своим великолепием. Сочетание белого, голубого и золота. Потолок подпирали высокие белоснежные колонны. Небесно-голубого цвета шторы спускались до паркета. Через длинные окна проникали лучи солнца, озаряя всех сидящих за вытянутым столом. Золотая хрустальная люстра свешивалась с потолка.       Эдмонд немного опоздал к ужину. Его немногочисленные члены семьи уже собрались за столом. Изабелла приветливо улыбнулась ему, приглашая сесть за стол. Он опустился рядом с сестрой и поздоровался со всеми.       Его отец, граф и предприниматель, сидел во главе стола. Он незаметно добавил в свою чашку коньяк из небольшой бутылочки, которую тут же спрятал в нагрудном кармане пиджака. Это означало, что Герману предстоит долгий рабочий день. Он ещё должен посетить фабрику и завод. И подписать очередной важный контракт. После его смерти Эдмонд должен унаследовать поместье и семейный бизнес. Мужчина раскрыл газету и зачитал:       – Дьявол Ист-Энда наносит новый удар! – он усмехнулся в усы, выражая пренебрежительное отношение к написавшим это газетчикам. – Такое броское название как раз для жёлтой прессы, – Герман покачал головой, – Куда же катится «Таймс»?       Эдмонд только пожал плечами. Он понимал, что газетчики называли дьяволом обыкновенного убийцу, каких в Ист-Энде немало, для красного словца. Изабелла нахмурилась. В столовую вошёл лощёный лакей. Он катил перед собой тележку, груженную кремовыми пирожными и чаем. Пока слуга расставлял чашки и разливал чай, Эдмонд заметил присоединившегося к ним гостя. Он не мог поверить своим глазам, перед ним был его друг Винсент Флинт. Прошло десять лет, а он, казалось, ничуть не изменился. Те же русые волосы и серо-зелёные глаза, характерные для жителей туманного Альбиона. На его коричневом твидовом пиджаке не было ни пылинки. Лакированные туфли идеально начищены до блеска.       – Винсент, здравствуй! – радостно улыбнулся он своему другу. Винсент услышал его и обернулся на голос. Он тут же ухмыльнулся ему.       – Старый приятель, рад тебя видеть, – он повернулся лицом к Герману, и они начали обсуждать с отцом дела. Изабелла легко дотронулась до руки Эдмонда. Она чуть склонила голову в его сторону и шепнула ему:       – Винсент здесь не ради тебя. У него какие-то дела с нашим отцом, я не вдавалась в детали. Но отец, вроде бы, надеется заключить очень выгодную для себя сделку. Винсент, судя по нему, тоже не останется в убытке.       Слуга закончил сервировать стол, и они приступили к пятичасовому чаю. Это уже стало традицией для всех англичан. Кусок не лез Эдмонду в горло. Он молча пил чай и рассматривал своего друга. Всё-таки, они оба изменились. Они уже взрослые юноши, больше не дети, гоняющие кошек по саду и сражающиеся на палках. Эдмонд даже не знал, что успело произойти у Винсента за этот десяток лет. Из забвения его вырвал голос отца.       – У тебя нет аппетита, Эдмонд?       Эдмонд вымученно улыбнулся. Аппетита действительно не было. Но больше всего он волновался по поводу предстоящего бала у Нельсонов.       – Я просто переживаю насчёт бала.       Герман добродушно усмехнулся в усы и отставил чашку на стол.       – Ну-ну. Не волнуйся так, Эдмонд. На балу будет много красивых девушек. Среди них мы подберём тебе невесту.       Это было не совсем то, на что рассчитывал Эдмонд. Он догадывался, что ему придётся весь вечер улыбаться девушкам и даже танцевать с ними. Но искать невесту, в то время, как душа у него лежит больше к юношам и мужчинам… Для него это было мучительно. Отец не знал о позорной тайне сына, которую тот тщательно скрывал. Он неоднократно устраивал приёмы, на которые Вайлды приглашали выросших дочерей с дворянскими корнями. Герман, как и все отцы, желал только одного: наследников. Только Эдмонд не мог исполнить мечту своего отца. Девушки были просто не для него. О том, чтобы признаться отцу, не могло быть и речи. В их стране подобное не поощрялось, постыдные недостатки было необходимо скрывать.       – Боюсь, я не очень хорошо себя чувствую, чтоб идти с вами на бал.       Иззи улыбнулась. Её глаза просияли, и она мечтательно произнесла:       – О, да. Танцы будут длиться всю ночь!       Нельсоны пригласили их не просто на бал. Они устраивали вечеринку в честь Дня Рождения своей выросшей дочери. Эдмонд не сомневался, что его отец успел мысленно составить с ней партию. Она являлась подходящей невестой. Красивая, богатая и знатная.       Герман нахмурился. Он поднялся со стула и медленно проговорил:       – Это потому что там будут девушки, не так ли?       Эдмонд вздохнул, кажется, настало время признаться. Он вышел из-за стола и поднял взгляд на отца. Герман выглядел напряженно. Он, словно дикий зверь, замер на месте, в ожидании того, что скажет его сын.       – Я не хочу знакомиться с девушкой только для того, чтобы составить с ней блестящую партию, – Герман поджал губы, Эдмонд продолжил. – Не в твоих силах насильно вызвать любовь, отец. Я буду только с тем человеком, которого оценю по достоинству. Тем, кто примет меня таким, какой я есть, не пытаясь сломать или подстроить меня под себя.       Эдмонд кинул взгляд на отца. Губы графа дрожали, вены на его шее вздулись. Он был зол. Очень зол и рассержен. Эдмонд продолжил спокойным голосом, встретив поддержку взглядов сестры и своего друга.       – Я не хочу притворяться потом всю жизнь, отец. Не хочу разрушить чужую жизнь только лишь тебе в угоду. Пожалуйста, пойми меня, – выдохнул Эдмонд и покинул столовую. Изабелла и Винсент переглянулись. Лицо Германа побледнело, надулись желваки. Он хотел что-то сказать, но просто швырнул чашкой в подоспевшего слугу и вышел, громко хлопнув дверью. Чаепитие прервалось.