Избранница

Вилл тяжело вздохнула и ещё раз взглянула на примеры по математике. Она не понимала этот предмет. Просто хронически не понимала. Все эти логарифмы, основания и иксы с игриками. Как парадоксально. Она – стражница Завесы, Хранительница Сердца Кондракара, спасла Землю от Нериссы, Седрика и Фобоса, помогла освободить Меридиан – и не может справиться с элементарными примерами. И ведь никому не можешь пожаловаться о своих проблемах и переживаниях. Никому нельзя признаваться. Ни учителям, ни одноклассникам, ни даже родителям. Ведь ты живёшь в мире, где в магию верят разве что дети. И попробуй открыть рот, чтобы не попасть в дурдом. Быть Стражницей Завесы – тяжёлая ноша. И не просто стражницей, а лидером. И подруги не могут это понять. Ирма – девочка хохотушка с просто непрошибаемым чувством юмора. Для неё магические способности были всего лишь игрой. Тарани умудрялась совмещать миссию Чародейки с учебой. Быть стражницей и отличницей. Вилл надо бы брать с неё пример... Корнелию роль Стражницы тоже не обременяла. Девушка успевала не только хорошо отвечать на уроках, но и ходить по магазинам и участвовать в олимпиадах по фигурному катанию. Хай Лин также не отставала. Ей даже оставалось время на хобби. Мало того, она ещё помогала родителям в ресторане. А что же Вилл? Нехватка времени, оценки еле-еле перебираются с двойки на тройку. Вилл не имела права жаловаться ведь она – Лидер. Опора для других стражниц. Проводник магии и силы. И всё же... До недавнего времени рыжеволосая только и умела, что закрывать порталы. Подруги же властвовали над всеми четырьмя стихиями... Короткий электрический разряд пробежал по огненно-рыжим волосам хозяйки. Вилл захлопнула учебник математики. Всё. Хватит. У девушки было на уме совсем другое. И более важное, чем раздражающие примеры. Фобос. Принц Тьмы окружал себя всё большими и большими загадками. Но где он? Как его поймать? Логично бы было начать поиски там, где они его видели в последний раз. Этот вопрос стражницы решили быстро. Но что делать, когда Фобос найдется? Если найдется... Напасть сразу и без предупреждения? Попытаться устроить переговоры? Чушь! Фобос – преступник. Нужно напасть из засады и постараться накинуть ему на шею амулет, блокирующий силу. И отправить на Кондракар. А там уже и суд. Можно было и не привлекать Седрика с Мирандой. Глупо вновь выпускать их из темницы. Однако, это приказ Элион. Вилл очень надеялась, что подруга знает, что делает. Ведь вступать в союз с врагами очень рискованно... Максим был слишком тощим для своих лет. Пепельно белые волосы, бледная кожа, впалые скулы. Ростом он тоже был не очень высок. Даже низким, по мальчишеским меркам. И тем не менее с виду его никак нельзя было принять за забитого ботаника с тяжелым детством. Осанка, холодный взгляд изумрудных глаз, умение себя держать – все это отталкивало и привлекало одновременно. Максим вернулся домой где-то под утро, прогуляв с незнакомцем по парку почти всю ночь, и уже обдумывал план, как бы половчее пробраться незаметным к себе в комнату. Однако, не успел он подойти к дому ближе десяти метров, как входная дверь распахнулась. – Где тебя носило?! В дверях стояла сестра его приемного отца. Высокая статная женщина, она существенно отличалась от своего алкоголика брата. "Тётя" недовольно хмурила брови, губы, накрашенные яркой помадой, были сжаты в тонкую алую полоску. – Гулял, – ответил юноша, глядя в глаза взбешенной родственнице. – Как это, гулял?! – рявкнула Морга. – Я сегодня получила звонок от директрисы из твоей новой школы, почему ты ушёл с занятий? Макс, игноря напрочь визги тети Морганы и, обойдя разъяренную женщину, вошёл в дом. В нос сразу ударил сильный запах перегара пополам с запахом моющих средств. Из зала в коридор вышел сутулый мужчина в резиновых перчатках. В одной руке он держал тряпку, а в другой чистящий порошок. – Я закончил в той комнате, миледи. Моргана проигнорировала его слова. Вместо этого она с криками набросилась на Максима. – Гадкий мальчишка, как ты меня бесишь! И хватило же мозгов у моего брата взять такого выродка из детдома! Говори сейчас же, где ты был, иначе я выброшу ту дурацкую подвеску, которую ты вечно таскаешь с собой! Рука юноши невольно потянулась к воротнику футболки, под которым темнела нитка медальона. Медальон. Эта единственная вещь, которая связывала его с родителями и призрачными снами. – Я. Был. В парке, – едва ли не по слогам отчеканил он. – А что ты там делал, я могу по интересоваться? – уперла руки в бока Моргана. – Я уже ответил: гулял. – Гулял значит, – покачала головой тётя, ее тон не сулил ничего хорошего. – Ну что же... Сейчас отец с тобой разберется. Дверь спальни распахнулась и из комнаты вывалился толстый мужчина в грязных штанах и изляпаной майке. – Ты слышал? Твой сыночек, гулял. – Я ему сейчас погуляю, – прорычал мужик и схватил Максима за волосы. Юноша не успел отреагировать, когда приемный отец рывком затащил его в спальню и захлопнул дверь. По ту сторону комнаты Моргана вытащила из кармана ключ и заперла замок снаружи... Рука отпустила волосы и Максим упал на пол. В следующую секунду боль взорвалась где-то в ребрах от тяжёлого удара ноги. – Я отучу тебя прогуливать! Следующий удар пришелся по спине бедного мальчика. Максим стиснул зубы и прикрыл голову руками. Послышался звон металлической пряжки ремня. Несложно было догадаться, что это означало. Юноша отскочил в сторону, с отвращением чувствуя как его нога наступила на что-то вонючее и склизкое. – Куда побежал, чертенок? Думаешь, не огребешь, а? Щенок! Максим споткнулся и рухнул на неразобранные коробки с грязными вещами. Все бы ничего, но эти коробки были открыты. Тошнотворная вонь ударила в нос, а потом металлическая пряжка ужалила плечо. – Сволочь! Так ты заботишься о тех, кто тебя вырастил? Тварь! Скотина! Недоумок! После каждого слова Алексея, ремень со всего размаху бил паренька по худому телу. Кожа на месте удара краснела, уже завтра на ней появятся синяки, а пряжка оставляла кровавые следы. Максим сжался в позу эмбриона. Было бессмысленно вскакивать и пытаться защититься. Весовые габариты его и отчима существенно различались. Одно дело драться с ровесниками, и совсем другое с тем, кто больше тебя в четыре раза. Алексею показалось мало. Отбросив ремень в сторону, он двинулся вперед, наступая босыми мозолистыми ногами на раскиданные вещи. Юноша еще пытался отползти, но тут на него упало девяносто килограммов жира, разом выбив весь воздух из легких. Отчим сел верхом на мальчишку. Максим испуганно сжался, пряча лицо и втягивая голову в плечи. – Я смотрю, ты у меня совсем от рук отбился. Давно хорошей трепки не получал, да? Толстые пальцы сжали светлые пряди на макушке Макса и резко потянули вверх. – Я задал тебе вопрос, отвечай! – Я не разговариваю с неудачниками, – с ненавистью прошептал пасынок. Зря он это сказал. Пьяный в стельку Алексей пришел в поистине неописуемую ярость. Мальчик под ним больше походил на скелет, обтянутый кожей. Истощённый и недокормленный, он ничем не мог противостоять взрослому мужчине. Приемный отец вцепился в запястья мальчика и с силой вывернул ему руки. Максим застонал сквозь стиснутые зубы, и даже сделал попытку вырваться. – Прекращай рыпаться, подонок, не то хуже будет, – прорычал мужчина. В одной из порванных коробок тускло блеснул металл. Заинтересовавшись, отчим перехватил запястья мальчика в одну руку, а свободную просунул в коробку и вытащил старую цепь-поводок от их собаки, которая вот уже год, как сдохла. Макс почувствовал, как холодный металл плотно и больно стискивает за спиной его руки. Послышалось шуршание штанов. Отчим полез в карманы за сигаретами и зажигалкой. Курить приемный отец очень любил. В день он мог выкурить целую пачку, а то и начать вторую. Чиркнула зажигалка, а потом отвратный запах дыма смешался с вонью грязных вещей, куда носом вниз уткнулся Максим. Потные пальцы отодвинули ворот футболки пасынка, а потом юноша дернулся, когда только что зажженная сигарета коснулась его кожи. – Нравится? – довольно пророкотал отчим и вновь чиркнул зажигалкой. Сделал всего одну затяжку и опять затушил сигарету о тело мальчика. Это повторялось несколько раз, пока от сигареты не остался окурок. Алексею нравилось наблюдать, как дергается, извивается и тихо шипит вместе с сигаретой его пасынок. На выпирающей лопатке юноши появилось с десяток алых точек-ожогов. Когда отчим собрался было еще раз "закурить" дверь комнаты открылась и на пороге появился тот самый сутулый мужичок. – Простите, господин, но мне нужно убраться. Миледи не любит беспорядок. – Да? – Алексей перевел на мужичка мутный взгляд. – Сейчас... Он поднялся, потом схватил мальчика за перевязанные цепью руки и поставил на ноги. – Остынь, парень, – грубо произнес мужчина и, распахнув дверь балкона, толкнул Макса вперед. С разлету юноша чуть не налетел на инструменты, в особенности, на торчащую из ящика пилу. Дверь захлопнулась и мальчик остался один в предрассветных сумерках. Максим осторожно опустился на колени. Спина нестерпимо болела. Ныли следы от ремня, буквально горели ожоги на плече. Юноша пошевелил затекшими руками, собачья цепь прочно обвила предплечья. Тяжело дыша, Макс облокотился боком о запертую дверь и почувствовал как по щекам текут слезы.