Одни дома

Субару начал сомневаться в наличии хоть какого-то разума парня напротив. То он приказывает зализать так называемый порез, то неожиданно отталкивает, когда младший даже не закончил. Но, если посмотреть, то даже хорошо, что Субару не продолжил. Ведь он мог сделать то, чего не стоило. Откусить палец, например. Парень хотел что-нибудь сказать, но вовремя вспомнил про суп, который чуть не был испорчен. Субару быстро отвернулся от брата и медленно начал размешивать суп, после чего принялся нарезать картошку. Шу перестал стоять как фонарный столб и перебрался на один из любимых диванов. Удобно устроившись, он совсем позабыл о том, что произошло буквально две-три минуты назад. Для обоих это было минутной шалостью, этот жест для них ничего не значил, по крайней мере, они так думали. Шу иногда замечал, что на него пристально смотрят, но так и не сказал ни слова. Неплохой запах донесся до старшего Сакамаки. Благодаря стараниям белой игрушки, он не будет ужинать какой-то невиданной прежде пищей. “И с чего он решил, что я собираюсь готовить овощной суп? Что за глупость… Я бы предпочел мясо овощам. Попробую заставить его приготовить как-нибудь стейк.” Заставить, да заставить, нет бы, просто попросить? Шу понимал, что Субару ему не какой-то там раб, но так интересно наблюдать реакцию своего братишки. Его уши покраснели, это видно. Интересно, почему Субару даже не спросил причину поведения старшего? Впрочем, если бы даже спросил, Шу ничего не ответил. Разве что “заткнись” и только. "Скоро, вроде как, еда будет готова." — Субару скрылся из кухни, даже не посмотрев на лежащего на диване парня. Он направился в душ, дабы умыться. Еще вся ночь впереди, а сон так и тянется. Зайдя в ванную комнату, он подошел к раковине и посмотрел в зеркало. “Что за выражение лица?” — подумал тот, увидев чуть румяные щеки и расслабленное… Все, все было расслабленным, даже брови были не сведены в одну точку, а оставались на должном месте. И уголки губ были немного приподнятыми, давно уже он не видел себя таким. — Заболел, что ли, — заговорил он со своим отражением, — а вампиры вообще болеют? Пока он умывался, пытался вспомнить, болел ли кто-то из братьев? Вроде, нет. — Думаю, у Шу спрашивать бесполезно, — промолвил молодой вампир, — все равно ничего дельного не скажет, сомневаюсь, что вообще скажет что-то. — Знаешь, рассуждать вслух лучше не нужно. Если хочешь, чтобы я напомнил, то ты в доме не один, — Субару вздрогнул от неожиданного появления брата. Он даже не хотел оборачиваться к незваному гостю. — ты так и будешь молчать? Некрасиво вот так игнорировать меня. Что ты там хотел у меня спросить? — Ничего важного, ваше убожество. Что ты хочешь, чтобы я ответил или спросил? Я тебе не слуга, чтобы выполнять все, что тебе вздумается, уж прости, — сказав это, Субару продолжил умываться, немного склонившись над раковиной. На это Шу только смолчал, забавно этот малец злится. Больше не желая оставаться в ванной, он удалился на кухню, должен же кто-то следить за готовкой, и этим кто-то будет не умеющий готовить вампир. Проходя мимо своей комнаты, парень остановился. Он открыл дверь и прошел в свою обитель, увидел за окном прекрасное темное небо, освещенное звездами и луной. Еще с раннего детства Шу очень нравилась ночь, она казалась ему романтичной и одинокой. Часто этот вид прекрасного темного неба придавал вампиру вдохновение. Он играл на музыкальных инструментах, высвобождал все чувства и эмоции только в игре. “Интересно, а как он высвобождал то, что копится внутри? С помощью насилия? — начал раздумывать Шу, — немудрено, ведь выговориться кому-либо не может, у него, как и у всех нас, нет близких”. Однако дерзости ему не занимать. Так вести себя с тем, кто и классом выше, да и старше. Глупо, в общем. “Я могу и укусить, ненароком.” Повернувшись, он заметил пылящийся в углу чехол. Музыкальные инструменты, да? В особняке их было достаточно, но эта скрипка значила для Шу намного больше, чем целый оркестр. Он любил играть на ней, это помогало собраться с мыслями. У старшего Сакамаки были и свои слушатели, хотя бы одного он точно знал. Ведь, перед игрой, он находил цветок с запиской: “для скрипача” в беседке, в которой постоянно наигрывал любимые мелодии. Те цветы были очень красивыми. Среди всего сада отправитель выбрал именно их. Но Шу давно прекратил играть, как и почему ему уже не вспомнить. Скорее всего, просто надоело, а может, потому что уже не о чем сожалеть. Все эмоции и чувства давно потерялись или спрятались глубоко внутри. Закончив вспоминать прошлое, он направился к кухне, где уже давно маячил Субару. Чуть не пересолив суп, младший Сакамаки начал накладывать еду в тарелки. Шу же просто наблюдал, не вымолвив ни единого слова. Когда они начали уплетать еду, Субару вспомнил, что ужин без сладостей — не ужин. Но позаботится он об этом немного позже. А пока он занимался важным делом — глазел на брата. Тот, вроде, замечал, но ему было абсолютно все равно, кто на него смотрит и как. Но что-то щелкнуло в его головушке: — Ты так и будешь на меня глаза выпучивать? Если тебе интересно, то вкусно, — проговорил парень. — Конечно вкусно, это простейший рецепт, да и я не один готовил. И ничего я не выпучиваю! Кому ты нужен вообще? — недовольно произнес Субару, когда он снова посмотрел на Шу увидел очень странную улыбку, — чего лыбишься? — Ты говоришь, что очень вкусно, хотя сам чуть не пересолил, мне трудно не засмеяться, ты так в себе уверен, это даже мило, — высказал старший. — Да-да, конечно. Впервые вижу, как ты улыбаешься. Всегда думал, что ты нелюдимый и безэмоциональный дятел, — резко выпалил Субару и понял, что зря. Два глаза уставились на него, что хотелось залезть в какой-нибудь котел, лишь бы тебя не прожигали взглядом. — И это мне говорит тот, кто вымещает все на мебели. Может, прекратим обмениваться любезностями и молча поужинаем? Иначе я тебя заткну. — Мне интересно, как ты это сделаешь, и начал это вовсе не я, — Субару кажется, что сейчас он угодил в клетку... Тигра? Нет, скорее, маленького пушистого котенка. — Очень остроумно, методика "ты первый начал" здесь неуместна. Принеси мне зефир, — неожиданная смена темы, и Субару уже встал, чтобы поискать зефир на полках. — Подожди, а зачем он тебе? Ты, вроде как, не любишь сладкое, — отыскав пачку "Маршмэллоу", младший кинул ее прямо в руки Шу. — Кто сказал, что это мне? Хотя, ты мне подал интересную идею, — взяв пару штук зефира, Шу подошел к Субару, — открой рот. — Нет. Не хочу брать что-то из твоих рук, делать мне нечего, что ли? — сказав это, Субару сделал шаг назад, но дальше идти некуда. — Как хочешь, — Шу приблизился к вампиру, после чего наклонился, чтобы взглянуть в его красные глаза. Взяв зефир в рот и схватив волосы парня напротив, Шу медленно сократил расстояние, после чего резко дернул за волосы так, чтобы Субару приоткрыл рот, а уж после этого момента старший Сакамаки закрыл глаза и прильнул губами к губам Субару. Просовывая поочередно по одному зефиру, Шу углубил поцелуй и открыл глаза. Увидев лицо, выражающее шок и непонимание, он наконец отстранился, напоследок прикусывая нижнюю губу брата. — Спасибо за еду, — бросив это напоследок, вампир вышел из кухни и направился в свою комнату.