Одни дома

Шу уже скрылся за дверью, а Субару просто стоял, смотря куда-то вдаль. Но недоеденный ужин и зефир прямо-таки звали его, что очень порадовало. Конечно, принимать пищу в одиночестве не очень привычно, но всяко лучше, чем впихивание сладостей изо рта в рот. «Ну и зачем, спрашивается, он это сделал? Микробы передаются очень просто, а я могу заразиться ненормальностью. До сих пор не могу избавиться от ощущения странности, а сердце стучит как трамвай на рельсах. Еще этот идиот просто взял и ушел! Похоже, мытье посуды на мне.» Домыв посуду, Субару задавался вопросом,что делать дальше. Есть несколько вариантов. Например, лечь спать или лечь спать. Еще можно, конечно, лечь спать, но кому это надо? Вместо этого он направился в библиотеку. Зачем ему понадобилась компания пыльных книг, не знает и он сам. Может, его мозг тоже проголодался, а может, он хочет почитать что-нибудь перед сном. Наконец младший вампир добрался до библиотеки и, не успев зайти внутрь, он ощутил запах пыли и старинных книг. Запах книг... И, будто тебя уже ничего не тревожит. У каждой своя история, у каждой свой аромат. В этом месте собраны сотни, может и тысячи книг. У многих пожелтевшие страницы, нет обложки или они исписаны в результате случая. Отец шестерых братьев собирал все эти книги, но не читал. Просто для плюса в своем списке? Возможно. Но это уже никого и не волновало. Проходя мимо рядов, Субару насчитывал множество авторов и их произведений. Стихотворения, статьи, пьесы, рассказы, повести и просто тексты, которые еще не успели стать достойными, которых не успели признать. Среди всего этого, он явно ничего и не искал. Пришел сюда от балды. Но, увидев лежащую на полу пьесу Уильяма Шекспира, парень решил почитать, может и уснет. — Ромео и Джульетта, да? Где-то я уже это слышал. Начнем с пролога. «Однажды две веронские семьи, Во всем имея равные заслуги, Умыли руки в собственной крови, Храня предубежденье друг о друге.» Вампир встряхнул подушку, которая уже давненько пылилась здесь, и удобно на ней устроился, после чего продолжил чтение. «Любовь соединила их детей. Влюбленные покончили с собой, И только после этих двух смертей Их семьи помирились меж собой.» Любовь. Это слово казалось парню смешным. Он не знал, что такое любовь. Сам не испытывал, да и не одаривал ею кто-то. Родителей, как таковых, у него не было. Нет, они разумеется были, но их очень сложно назвать хотя бы родственниками. Отец, который даже не отец. Формально, незнакомый вовсе. Пустышка. Ну а мать... Не то чтобы Субару испытывал к ней ненависть. Да и неприязни особой не наблюдалось. Но заставлять мальчика убивать ту, которая породила его на свет, не очень мило. «Трагических событий переплет И прерванное смертью столкновенье Любви с жестокой ненавистью – вот Сюжет двухчасового представленья.» Парень услышал какой-то шорох. Скорее всего, это листы, разлетевшиеся по библиотеке из-за ветра. Стоп. И откуда тут ветер? Субару поплелся в сторону шорохов и увидел раскрытое окно. Странно, ведь когда он приходил сюда, окно было закрыто. А может быть, ему показалось. Закрыв окно и вернувшись на свое место, он продолжил чтение. «Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра.» Время шло, а вампир вчитывался и вчитывался в эти строки. У него не очень получилось уснуть. Но, читая эту пьесу, сон все-таки решил нагрянуть. Поэтому Субару поспешил в свою комнату, дабы не спать прямо на пыльном полу. "История немного занудная. И почему я не прекратил чтение еще на прологе? Зря только время потратил." Рассказы о смертях и несчастных очень трогали его, но, увы, таковы превратности человеческой жизни, и не в его силах что-либо изменить. Сцена в склепе напомнила о том, что произошло на кухне. "То есть... То, что там было можно считать поцелуем? И зачем?" — думать вампиру сейчас не очень хотелось. Уже середина ночи, можно и отдохнуть. Добравшись до своей комнаты, парень не успел заметить, как сразу же заснул. Где именно он устроился, поймет только тогда, когда освободится от усталости. Тем временем, Шу выходил из той же библиотеки, где его брат был пару минут назад. Что старший Сакамаки там забыл, неизвестно. Луна и звезды постепенно скрылись. Все-таки летнее утро просто очаровательно. Светает рано, птички за окном... Но вампирам такое явно не по нраву. Когда первые лучи встретились с лицом Субару, он поспешил встать с пола, чтобы задернуть шторы. Еще не вечер, бесполезно просыпаться в такую рань. Он хотел лечь на свою кровать, но была одна проблема: его кровати не было. Похоже, из-за того, что вампир был таким сонным, он и не заметил, что зашел вовсе не в свою комнату. Осмотревшись и бросив свой взгляд на диван, Субару вскрикнул: — Дятел! Ты чего тут забыл? Из-за этого шума, Шу невольно открыл глаза. Посмотрев на Субару как на безмозглое существо, он отвернулся к стенке. — Замолкни, нечего орать в такую рань, — проговорил парень, явно снова пытаясь задремать, но у него это не получилось, потому что сон уже улетучился, а пара глаз сверлила в нем щель, — из-за того, что ты меня разбудил, я не смогу теперь уснуть, спасибо. — Я не виноват. Что ты делаешь в этой комнате? — не сводя пристальный взгляд с вампира напротив, протараторил Субару. — В этой комнате? Ты хотел спросить «в моей комнате»? Сам сюда завалился, а я должен еще и оправдываться. В наказание будешь готовить завтрак. — Будто я доверю готовку такому как ты. Пока травиться мне не очень хочется. И что еще за наказание? Я тебе ничего не должен, но за комнату... Прости. Ха-ха, получилось так, будто мы в чьем-то рассказе. Как бы это объяснить... Автор же постоянно пытается воссоединить героев. Все-все, я ушел, — отвел взгляд младший вампир и направился в ванную комнату. — Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, — тихо проговорил Шу, но так, чтобы его услышали. — Ты... Совсем совесть потерял или тебе весело? Хотя, погоди. Кого я спрашиваю? Ведь у такого как ты, безэмоционального садиста, никогда и не было совести, да? Решил последить за мной, что ли? — Будто мне совсем делать нечего. И туда я пришел первым, так что, кто еще за кем следит, — развернувшись младшему вампиру, Шу только взглянул на парня. — На этот раз, я сдамся, но я еще отомщу.