Девять месяцев с Полом и Рейчел

— Пол, дорогой, дай-ка мне свою футболку — я как раз стирку запустить собиралась. — Да она ж чистая ещё! Ни одного пятна! Я всего лишь третий день в ней хо… Ладно, только не смотри на меня так — дыру прожжёшь. Сейчас сниму. — И носки, — командует Рейчел аки генерал. Хм. Носки. А они-то чем ей не угодили? Я в них вчера только в магазин за молоком сходил, и что — уже в стирку?! А на работу что, новые надевать? Там, где я работаю, вообще грех в чистых носках ходить. Но вслух я ничего не сказал. Вслух я только носки снял. — Чистые в комоде, — сказала Рейч, забирая у меня «грязные»… и выбрасывая их в мусорное ведро. Эм… ну ладно. Но когда вслед за носками полетела и футболка, смолчать я уже не смог. — А её за что в мусор?! Не позволю!!! — Пол? Ты о чём сейчас? — удивилась моя благоверная. — О футболке, которую ты сейчас выбросила. Если я её три раза подряд надел, так она уже стирке не подлежит, что ли?! — Куда-куда я её выкинула? — закудахтала Рейчел и всплеснула руками. Я молча открыл дверцу под раковиной и выудил из мусорки любимую футболку. Заодно на пол посыпалась луковая шелуха. — Ой! — Рейчел схватилась за голову. — Прости! В последнее время со мной творится что-то невообразимо страшное! Словно я теряю эту… как её?.. — Память, — подсказал я. — Вот именно! — обрадовалась Рейчел, но тут же погрустнела. Вспомнить, что у тебя прогрессирующий склероз — открытие не из самых приятных. Я, конечно, уже давно это заметил. Усталость, рассеянность, нарушение сна, забывчивость — обычные симптомы при беременности, как уверяла меня Рейчел. Мол, ничего страшного, просто организм перестраивается, «фаршируется» гормонами, которые и влияют на состояние и настроение беременной женщины. И её мужа, естественно. — Справимся, — отмахнулась Рейчел, — главное, на уровень IQ эти беременные проблемы с памятью никак не влияют. Ладно. Мне б, если честно, жуть как хотелось догнать и обогнать жену по этому показателю, но — главное — лишь бы действительно не влияло. Потому что иногда — между нами — эта «мамнезия», как ласково называет Рейч свою забывчивость, меня о-о-очень сильно пугает. Взять, к примеру, наш предпоследний совместный поход по магазинам. Ходим с тележкой между стеллажами, медленно так, выгуливая наш беременный живот, как Рейчел вдруг ни с того ни с сего выдаёт: — Пол, нам бы прикупить… э-э-э… ну, где же оно? Ходим-ходим — и всё без толку, никак не найду нужную вещь. Одни полки с макаронами и алкоголем. Едем дальше. Попутно любимая набивает тележку полезными и не очень продуктами. И когда мы в поисках той самой вещи в третий раз проезжаем мимо стеллажа с орехами и сухофруктами, Рейчел — в третий раз — достаёт с полки пакетик изюма и бросает в тележку (в которой, между прочим, уже валяются два точно таких же!) со словами: — Вот оно! То, что я так долго искала! Приготовлю творожный секс. — Кекс? — А я как сказала? Как только она отворачивается, возвращаю третий пакетик обратно. Нам и двух хватит, тем более, о твороге Рейчел не вспомнила до сих пор, даже когда мы проезжали мимо молочки и во второй, и в третий раз. На четвёртый я уже сам не выдержал и напомнил ей об обещании побаловать меня. То ли выпечкой, то ли… — Что? Творожный кекс? — удивляется она. — Я собиралась печь яблочный пирог вообще-то! Я вздыхаю и с тоской поглядываю в ту сторону, где висит зелёный указатель с надписью «Выход». Стискиваю зубы и приказываю себе не нервничать, не рвать на себе одежду и не превращаться в волка на глазах у десятков людей. Это сложно, скажу вам честно. — Ой! Давай купим курочку! — восклицает жена, стоя у полки с детской одеждой. — Хорошенький, правда? — Она протягивает мне малюсенький белоснежный комбинезончик с вышитым на груди бледно-жёлтым цыплёнком. — Его тоже возьмём? — спрашиваю я, протягивая руку к милой вещице. — А? Нет, конечно! Оставив одёжку дожидаться лучших времён, мы выруливаем в мясной отдел, туда, где за прилавками стоят дородные женщины в белых колпаках и отвешивают покупателям груды «сырятины». — Два фунта филейного куре, пожалуйста, — просит Рейчел. Чего-чего? Филейного куре? Но тётка за прилавком, кажется, с моей женой на одной волне. Она дружелюбно улыбается немаленькому животу Рейчел и, взвешивая мясо, интересуется: — Кого ждёте? — Мальчика! — с гордостью отвечает Рейч. Интуиция подсказывает ей, что у нас родится сын. А моё чутьё — что одним ребёнком мы не ограничимся. Хотя эти девять месяцев наверняка будут стоить мне пучка седых волос. Даже несмотря на то, что я вроде бы не старею. В общем, в тот раз в супермаркете Рейчел затарилась так, словно готовилась к концу света — и тушенки взяла (так, на всякий случай), и рулон марли (для одноразовых подгузников), и карманный фонарик (пригодится), и корм для собак (а вдруг мы обнаружим на мусорке голодного щеночка и у нас нечем будет его покормить!), и пачку презервативов (что ты вылупился, Пол?!). Я выложил за покупки ровно треть своей зарплаты и предложил Рейчел впредь составлять список необходимых покупок. Вначале она надулась, потом прониклась моей идеей так, что даже стала составлять не только список покупок, но и меню на неделю вперёд, и распорядок дня, и инвентаризацию всех своих книг, шмоток и предметов мебели… Впрочем, из этой затеи всё равно ничего не вышло. Во-первых, у беременных желания меняются со скоростью света, и если, к примеру, мне на ужин обещали приготовить рагу, зуб даю, его точно не будет, потому что Рейч сто раз передумает и приготовит омлет либо кукурузную кашу. Либо вообще ничего — потому что проспит полдня. Но это тоже дело нужное. Во-вторых, с распорядком дня та ещё фигня. Почему? Да потому что никто, будучи в здравом уме, не запланирует себе перепады давления и прочие проблемы со здоровьем вплоть до вызова неотложки в полвторого ночи (слава Богу, всё обошлось!), всякие бытовые проблемы в виде разбитого унитаза или прорыва водопроводной трубы и — вследствие этого — временного переезда к Билли. И прочей ерунды, которая, хочешь ты того или нет, а играет решающую роль в твоей повседневной жизни. В-третьих, список покупок. Вроде бы такая простая вещь! Но Рейчел умудрялась то позабыть его дома, то вписать туда какую-то нужную мелочь, то запамятовать такие названия как «мука», «соль» или «мыло». Вместо этого она писала: «белое порошкообразное» или «то, чем моют руки». Ладно, со вторым разобраться нетрудно. Но «белое порошкообразное»?.. Я поехал в магазин один, ибо за просмотром остросюжетного триллера, выхода которого мы так долго ждали, Рейчел внезапно уснула. Долго ломал голову, стоя у стеллажей с самыми разными товарами, потом плюнул и купил сразу и сахар, и соль, и пищевую соду, и стиральный порошок, и муку. В хозяйстве, как говорится, всё пригодится. Оказалось, на самом деле Рейчел была нужна сахарная пудра!!! В конце концов, устав от регулярных приступов мамнезии, я самолично написал и повесил на холодильник «напоминалки» для Рейчел: «Не забудь принять витамины!», «Приготовь ужин — муж голодный», «Но если не приготовишь — я всё равно тебя люблю». На что Рейчел ехидно ответила, что нашла в моих записях две орфографические ошибки. — Лучше бы «спасибо» сказала! — буркнул я. — Ну, Пол, не сердись! — Вместо того, чтобы обидеться, жена обвила мою шею руками и упёрлась своим арбузообразным животом в мой пресс. — Ребёнка не раздави. — Мог бы и сам почаще меня обнимать! Пожалуй, я тоже напишу тебе пару «напоминалок». Например, «Беременным нужно больше обнимашек» и «Не забудь напомнить мне, что мне нужно что-то вспомнить»! Мы рассмеялись, а потом Рейч срочно убежала в туалет. — Вспомнила! — закричала она оттуда. — Мне нельзя смеяться! У меня тогда недержание начинается! Я закатил глаза. — Ради Бога, Рейч! Закрывай за собой дверь — не забывай, мы живём у Билли, пока у нас дома ремонтируют водопровод. Не всё было так уж и плохо. Несмотря на забывчивость и прочие «прелести» мамнезии, Рейчел с прежней лёгкостью делила и умножала в уме пятизначные числа, читала Камю и Кафку в оригинале, умудрялась не запутываться в сюжетах этих идиотских сериалов для домохозяек… Но иногда случались очень даже смешные вещи. Однажды я решил сделать Рейчел приятное и купил ей цветы и конфеты. Это привело мою жену в бурный восторг. — Пол, ты просто совершенство! Дай-ка я тебя поцелую! Нагнись, чтобы я ненароком не раздавила твоего ребёнка!.. Кстати, а что за праздник? Неужели я забыла о какой-то важной дате? — и она всерьёз озаботилась этим вопросом. Я хотел было ляпнуть, мол, просто так, но… — А ты напряги свою память и вспомни! — выпалил я. — Гм. Ну ладно. Рейч нахмурила лоб в потугах вспомнить то, чего нет. — У тебя три попытки! — Я был безжалостен. — Оʼкей, — согласилась Рейч. — Годовщина нашей помолвки?.. Ах, нет! Какая же я дура! А! Два с половиной года со дня запечатления? Нет?.. Больше, что ли?.. — На два с половиной мы устроили пижамную вечеринку. Неужели не помнишь? — Ой! Точно! Прости. Треклятая мамнезия! — Давай дальше. — Последняя попытка, да? — Рейчел в азарте потёрла руки. — Ага! Когда же она догадается, что всё намного проще, чем кажется? — А что будет, если я проиграю? — лукаво спросила она. — Ну, — я развёл руками, — тогда ты… моешь посуду! — Ладно, согласна. Но я уверена, что выиграю, и тогда посуда на твоей совести! — Ну-ка, ну-ка! — торопил её я. — Мы впервые переспали сколько-то там времени назад? — Не кричи, мы всё ещё у Билли, — напомнил я. — Но я угадала? — Увы, но нет. — Как нет?! Посчитай, умник! Это же элементарно, Шерлок! Первый раз ты затащил меня в постель ровно два года, три месяца, четыре дня и, — она поглядела на часы, — пять часов назад! Извини, за минуты не поручусь, это же несущественные мелочи, правда? Я не нашёл ничего лучше, чем почесать затылок и сказать: — Во-первых, не «затащил» — у нас всё случилось по обоюдной страсти… — Неважно! — А во-вторых, не Шерлок, а Ватсон. «Элементарно, Ватсон!» Это же элементарно, Рейчел! — Ты увиливаешь от признания моей правоты! — Она чмокнула меня в щёку. — Фу, колючий какой! — Ладно, сдаюсь, — вздохнул я, — ты выиграла. — И побрейся наконец! В течение ужина я неоднократно задавался вопросом, забудет ли Рейл о посуде или нет. Нет, не забыла. Но когда я, засучив рукава, сгрёб посуду в охапку и отправил в раковину, жена, хрустя яблоком, поинтересовалась: — Что ты делаешь, дорогой? — Как что? Мою посуду. Она театрально вздохнула. — Пол, не знала, что мамнезия — это заразно! — Ничего подобного! С тех пор как я обратился, я ещё ни разу ничем не болел. И мамнезией твоей не собираюсь. Это вообще женская болезнь, если на то пошло. Рейчел фыркнула. — Тогда тебе нужно больше интересоваться бытом, любимый. У папы уже давно имеется посудомоечная машина. Вот! — Она подошла вплотную и тихонько добавила: — Просто Джейкоб очень удачно запечатлился, не то, что некоторые!.. Я швырнул в раковину мочалку, которой намеревался драить тарелки, и развернул Рейчел к себе. — Уж как вышло! — в тон ей ответил я. Она улыбнулась. Надкушенное яблоко выпало из её руки и покатилось под стол.