Ксено

      — Ты точно не хочешь поехать на дачу к Тане?       — Нет, мам, совсем не хочу.       — Хорошо. Не сидите допоздна и хорошо себя ведите.       — Мы с мамой приедем завтра часов в двенадцать. Не скучайте.       — Не будем, пап! Хорошей смены! А маме хорошо погулять! — пожелала Ульяна на прощанье родителям. — Ура! До завтрашнего обеда мы одни. Чем займемся?       Ксено не отреагировал на вопрос, так как Жужа пыталась всучить ему мячик и поиграть.       — Жулик, отстань от Ксено, пойдем лучше я тебя выведу. А ты пока посидишь дома. Мы скоро.       Выйдя на улицу, Ульяна глубоко вздохнула. Она любила вот так оставаться дома одна, но сегодня с ней был Ксено, и она непроизвольно нервничала, вспоминая вчерашний вечер. Как она могла возбудиться от совместных водных процедур? Ведь он ксеноморф. Чудовище. Убийца. Безжалостный и идеальный охотник. Как вообще он мог быть нежен с ней? Как вообще это случилось, как он появился в её жизни?       Поводок в её руке дернулся, и девушка чуть не выпустила его. Жужа вспугнула стаю голубей.       — Жужа! Куда ж ты несешься? Аккуратней надо быть…       Девушка погладила собаку, и та, улыбаясь, побежала дальше.       — Тебе проще. Есть Ксено — хорошо, не было Ксено — тоже хорошо. Впрочем… Он со мной, он добр, и никому не причиняет вреда. И я люблю его. А значит остальное не важно. И не важно, что он меня возбуждает, — она почувствовала, как краснеет. — Что в этом такого?       В приподнятом настроении они пришли домой. Помыв и накормив собаку, Ульяна зашла в комнату и села на диван рядом с лежащим на нем ксеноморфом.       Провела рукой по его бедру, снизу вверх, от колена почти до паха. Он слегка качнул хвостом. Она положила руку на нижнее выступающее ребро. Аккуратно очерчивая контур каждого из них, она провела рукой выше, остановившись на четвертом. Он наклонил голову, и всмотрелся в её лицо. Ей почудилось, что сквозь темный панцирь шлема, она увидела его глаза. Не отводя взгляда невидимых глаз от её лица, он приподнялся на локте. Черный панцирь блестел в неровном свете внезапно замигавшей и погасшей лампочки, последней из двух.       Ульяна чувствовала, как предательски задрожала рука, все еще лежащая на его теплых ребрах. Ксено дотронулся ладонью до её щеки. Кончики его длинных пальцев коснулись затылка. Она неровно выдохнула. Он аккуратно, боясь отпугнуть её, помня предыдущие ошибки, помня все её действия, движения, мотивы, взгляды, поступки, притянул чуть ближе к себе. Тусклый свет от единственной оставшейся лампочки создавал неровные теневые узоры на их телах и лицах.       Ульяна заворожено смотрела на ксеноморфа, который казался еще более черным. Такой большой, сильный, крепкий, он может одним движением руки сломать шею. Один удар челюстью может пробить череп. Один взмах хвостом — и повреждены внутренние органы. Такой сильный и такой добрый. Такой жестокий — и такой нежный. Такой страшный — и такой заботливый.       Он присел на диване, не отпуская её головы. Её округлившиеся глаза слегка озаботили Ксено. Он медленно опустил руку на её шею. Она вновь задышала. Как долго она не дышала? Её грудь вздымалась от глубоких медленных вздохов. Футболка прилипла к вспотевшему внезапно телу. Ксено легонько коснулся её лба своим. Ульяна вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Он положил другую руку на её талию. Кажется, она вновь не дышит? Медленно, мучительно медленно, он положил её на спину, нависнув сверху.       — Ксено… Я… Что…       Ксеноморф провел рукой по телу девушки от шеи до талии. Поднял когтями край футболки и потянул его наверх. Она боялась. Испуганные глаза смотрели на медленно поднимающуюся футболку. Обнажив плоский живот, Ксено замер. Он не хотел, что бы она боялась. Она должна позволить ему действовать. С минуту они оба не шевелились, думая о происходящем. Глубоко вздохнув, Ульяна неловко сняла с себя футболку, бросив её на пол. Ксено провел сдвоенными пальцами по холмикам грудей, по царапине, затянутой коркой. Она такая хрупкая. Тупые когти собаки смогли поцарапать её кожу, когти ксеноморфа могут нанести ей более глубокие раны. Ксено аккуратно, не задевая кожу когтями, опустил руки на пояс джинсовых брюк. Попытка снять их, просто потянув вниз, не увенчалась успехом. Ульяна судорожно выдохнула. Коротко посмотрев на нее, он поддел пуговицу брюк пальцами и расстегнул её. Молния разошлась сама, когда ксеноморф потянул брюки вниз. Отбросив их на пол, он нежно провел руками по ногам девушки, от ступней до середины бедер.       Он чувствовал её тайну, то, что скрыто под одеждой. Это было перед ним, но мешали трусики. Боясь спугнуть напрягшуюся девушку, он медленно снял мешающий предмет. Легкая дрожь прошлась по её телу, когда она осталась полностью обнаженной. Ксено наклонил голову ближе к её лону. Казалось, он принюхивался. Ульяна подалась вперед и коснулась губами его головы. Повинуясь порыву, ксеноморф обнял её, с силой прижимая к себе. Ее ноги крепче обвили его тело, не обращая внимания на неровный панцирь и выступающий хребет. Одними губами он нарисовал линию на её теле от шеи до локтя, оставив влажную дорожку. Она, улыбаясь, лизнула его голову. Усиливающийся аромат желания витал в полутемной комнате. Ксено чувствовал влагу в том месте, где его касалась девушка, там, внизу. Он коснулся рукой желанной, влажной и такой горячей части её тела. Она напряглась, чувствуя осторожное прикосновение. Ксено слегка раздвинул её половые губы, чувствуя, как она сильнее прижимается к его телу. Он, наконец, понял, что нужно сделать. Нужно проникнуть внутрь. Туда, в её горячее влажное тело. Но пальцами этого сделать нельзя, он поцарапает её.       Ульяна, поняв, что Ксено не может сделать это рукой, аккуратно слезла с него и столкнула с дивана. Стоя на полу на коленях, он смотрел, как она удобно устраивается на диване, и, краснея, раздвигает согнутые в коленях ноги, поднимая их повыше. Он положил руки на её бедра и ближе прильнул к ней. Она закусила губу и легонько кивнула, зажмурившись. Не сводя взгляда с её лица, Ксено выдвинул внутреннюю челюсть, плотно сжав на ней зубы. Ульяна приоткрыла глаза, когда почувствовала касание челюсти. Она была шире того, что обычно используют мужчины. Девушка погладила голову ксеноморфа, прошлась рукой по сжатой челюсти и раздвинула влажные половые губы. Он понял, чего она хочет. Осторожно он выдвигал челюсть, глубже входя в нее, чувствуя её вкус, вдыхая её аромат. Как же узко! Войдя на пару сантиметров, он остановился, собираясь выходить. Ульяна, почувствовав это, взяла рукой челюсть, вытащила её и снова двинула вперед.       — Вот так… Вперед — назад…       Ксеноморф послушался и вновь толкнулся внутрь. Обжигающие сознание ощущения заставили девушку выгнуться и сильнее податься навстречу инопланетной ласке. Широко открытые глаза смотрели и ничего не видели. Девушка положила руку поверх его когтистой, лежащей на своем бедре, с каждым толчком крепче сжимая её. Ксено прильнул губами к лобку, глубже входя в тело девушки. Когда он вошел на половину длины, Ульяна закричала. Коротко и громко. Ксеноморф почувствовал горячую волну, заполнившую его челюсть, даже сквозь сжатые зубы. Дурманящая жидкость позволила челюсти лучше скользить внутри, и Ксено увеличил темп толчков. Ульяна дышала в такт его движениям, громко выдыхая воздух, облизывая пересохшие губы сухим языком. Дышать становилось сложнее. Воздуха катастрофически не хватало, а Ксено, казалось, не знал усталости.       Он, достав до матки, сжал её бедра с удвоенной силой, оставляя царапины, и почувствовал нарастающую пульсацию. Ульяна судорожно выдохнула оставшийся в легких воздух. Ксеноморф, сделав еще пару толчков, осторожно вышел. Ульяна задрожала еще сильнее, когда его челюсть покинула её тело. Глубоко вздохнув, она сжала его руку, все еще поддерживающую её дрожащие, расслабленные бедра, и откинула голову на спинку дивана.