Друг детства

Макс стоит у моей двери, даже глазам не верится! Макс, который пришел к нам в шестой класс, когда его отец переехал в столицу на должность главного инженера на авиационном заводе. Макс, который был всегда тощим и нескладным, даже смешным, но ужасно упрямым и напористым. Макс, который чем-то зацепил меня сразу, стоял такой возле доски, лямка портфеля все время норовила соскользнуть с плеча, и он ее поправлял без конца. И смотрел на всех с вызовом. И я сразу взял над ним шефство, ибо нефиг хороших пацанов зазря обижать. Макс, который стал моим лучшим другом и не раз вытаскивал из скользких ситуаций. Макс, который сам попадал в несметное количество приключений, умудряясь найти их на свою задницу на пустом месте. Макс, с которым я выкурил первую сигарету одну на двоих, и первая рюмка была тоже с ним. Макс. - Приветище! – он изменился, стал таким прилизанным, новомодным. Светлые джинсы в облипочку. Рубашка приталенная. Розовая. Куртка кожаная. Патлы себе отрастал. Модник! – В дом впустишь? - Макс! – я душу его в объятьях и он стонет. - Ну и разжирел, кабаняра! - Сам ты, - смеюсь я в ответ, - одни мышцы! Глянь! - Качаешься? – Макс рассматривает меня, а мне есть что показать, я за собой слежу! Три раза в неделю тренажерка, два – бассейн, сауна по выходным. – Крутяк! Такой прямо шкаф! - А то! Ты кода приехал? Мне все еще не верится. После школы наши дороги разошлись. Макс в экономический поступил, как и хотел. А я, сначала в политех, потом в техникум ушел. Ну не мое это. Зачем место занимать? А железки свои, я и без корочек собирать могу. Вон батя мой, всю жизнь под машинами провалялся, когда-то лучший механик автобазы. Да и сейчас один из лучших, а я весь в него. Макс в учебниках своих разбирался, я - в машинах, а дружить не перестали. Как-то все у нас было одно на двоих, еще со школы. С девками вместе гуляли, да и вообще. И родители привыкли, что мы вместе, как братья. Отец Макса все время на работе, времена были сложные, ухо надо было востро держать, да и сейчас не лучше. Мамка его, тихая, интеллигентная женщина, библиотекарь – задумала салон красоты открыть. С утра до ночи на работе пропадала. А жили рядом, дома напротив. Мои тоже пахали: отец машины чинил, мать в ларьке шмотками торговала, сама за ними моталась, тогда такое запросто все практиковали. Нас с Максом на мою сеструху Ленку оставляли, а потом и друг на дружку. А потом Макс уехал в Лондон. Сначала по учебе, а потом работу там нашел. Семь лет прошло. Пролетело. - В субботу, - отвечают мне. - Вот гавнюк, и не позвонил даже! - Куда? – Макс кривится. – В батарею? Я звонил, только нам абонент недоступен. - Точно. Я телефон в масло уронил. Телефону кранты и симке кранты. - В масло? И что же ты такое делал? - Масло сливал, - пожимаю плечами. – Он сам выскользнул. Меня как нашел? - К твоим зашел. Мне там и телефон дали и адрес. - А позвонить? - Так интереснее! – Макс щурится и в глазах его плещется смех. - Молоток! Надолго приехал? - Думаю насовсем, - Макс отводит глаза. - Надоело на буржуев батрачить? Это правильно! – я хлопаю Макса по плечу. – Пошли, что ли тяпнем за встречу? - Пошли тяпнем. Вот за что я люблю Макса, так это за то, что с ним всегда все легко и просто. И понятно. - Ты, значит, на собственные квадратные метры перебрался? – Макс рассматривает мое жилище. - Да вроде с предками жить не серьезно. Да и могу себе позволить! – хвастаюсь я. Про то, что мне ипотеку еще год выплачивать, это я, конечно, молчу. – Пошли покажу! Провожу экскурсию по своим хоромам. Хвастаюсь. Ванная, туалет, кухня. - Все своими руками! - Ой, не свисти! – Макс отмахивается и хохочет. – Прямо вот своими, каждую кафилиночку, каждую обоинку?! - Ну ладно, не своими, - вот же поросенок. – Людей нанял, ясно-понятно. Но стоял же над ними коршуном. Кабинет. - Зачем тебе кабинет? – не унимается Макс. Зараза такая. - По статусу положено, - выпячиваю грудь колесом. – Я ж бизнесмен! Смешно конечно, бизнесмен. Хотя как посмотреть. Начинали-то мы с батей с СТО одного на двоих, сами там и корячились. Все в одном флаконе: и тебе механик, и бухгалтер, и генеральный директор. Потом раскрутились, людей наняли, мойку построили. Сейчас станций только пять штук, шиномантажей несколько, а еще мойка, а рядом площадка торговая. Почему бы и нет? Людям польза и у нас копеечка. Хотя в машине покопаться собственными руками люблю до сих пор, только времени не хватает. - Да это не кабинет, это спортзал, - Макс гладит штангу и снова смеется. – Врешь ты все, Деничка! - Ничего я не вру! – ну да, тренажеры тоже здесь стоят. Почему бы и да. – Здесь у меня и документы, и сейф, и все сразу. - Ясно, - Макс кивает. – Зачем тебе такие хоромы-то? Или жениться собрался? - Всегда хотел большую квартиру. - А жениться? – вот же неугомонный. - Дурное дело не хитрое. Всегда успеется! А ты что же на своем Туманном Альбионе себе жену не приглядел? - Не до этого было. Да и тощие они все. -Ты, можно подумать, сильно толстый. Хотя ты прав, красивее наших баб в природе нету. Катька твоя, между прочим, развелась. Слыхал? - Она мне сама написала, - Макс кивает. – В фейсе нашла. - А ты? – вот же сучка неугомонная. - Корректно ее послал. - Это правильно! - А почему на левый перебрался? – Макс рассматривает все с явным интересном. – Или от родичей подальше? - И это тоже. Пойдем, - я тяну его в спальню. Там у меня огромное окно во всю стену, почти до пола. - Ух ты! – Макс замирает еще у входа, но я подталкиваю его в спину ближе к окну. - Ну как? Клево? - Не то слово! – Макс опирается на стекло и рассматривает открывшуюся панораму. – Какая же красота! Как я по нему скучал. - Вот и я, как увидел, сразу понял, что ничего другого не хочу. Мы стоим и любуемся на древний город, заходящее солнце золотит купола и в глазах у Макса блеск и радость. И кажется, что нам снова по пятнадцать. - Пошли выпьем? - Пошли. – Кивает Макс. А потом спохватывается. – Ой, я же тебе гостинцы привез. И подарок. Он шуршит пакетом. - Виски пьешь? – он протягивает мне бутылку. – Настоящий, ирландский. - Я все пью. Прямо таки настоящий? Или в дьюти фри купил? - Да что уж там? – Макс смешно фыркает. – Прямо вон, в соседнем супермаркете. - Спасибо, - по бутылке видно, что ее привезли оттуда, и надписей наших нет. Да и вообще она другая. Приятно. - И еще, - Макс протягивает пакет, который оставил в коридоре. – Я, конечно, помнил, что ты мальчик не маленький, но теперь сомневаюсь, подойдет ли. В пакете куртка, кожаная, мягкая. Стильная, как и весь Макс. На меня садится, как родная, словно, правда, мерили. - Ну, ты даешь, Макс, - у меня слов нет. – Шикарно! И размер угадал. Спасибо! - Нравится? – Макс весь светится. - Еще бы! Сколько ты за нее бабла вывалил? - Тебе какая разница? Я тебе сколько подарков задолжал? - Если так. – Я жму руку друга. – Спасибо! Только я тебе тоже задолжал, а у меня ничего нет. - Подумаешь, - Макс отмахивается. – В курс дела меня введешь и на том спасибо! - Вообще не вопрос! Мы с Максом пьем прямо на кухне. У меня для этого все там обустроено. Стол большой, диван удобный. Со жратвой у меня вечные проблемы, а закусь всегда отыскать можно. - Вот объясни мне, Деничка, - Макс облизывает рассол с пальцев, - как так получается, что холодильник у тебя пустой, а такие вкусные помидорчики есть? - Так это все Ленка, - смеюсь я. - Эксплуатируешь сестру? - Она сама кого хочешь заэксплуатирует! - Как она? Ленка. Самая моя лучшая подруга и самая моя большая головная боль. Сеструха. Сколько мы с ней друг другу подлянок сделали, уж и не сосчитать. Но уж если к кому за помощью бежать – тоже к ней. Ох и гоняла она нас с Максом в детстве. Но и прикрывала, не без этого. Да и на взрослые фильмы Ленка нас первая таскать стала, с подружками. И целоваться училась тоже на нас. Сама училась и нас учила, по очереди. То меня, то Макса. До сих пор в глазах стоит, как она его целует, а мне всеми фибрами души его от нее отодрать хочется. - Фермерша знатная! - Да ты что? – Макс удивляется. - Она же в село уехала. Деда досматривать. - Это куда мы на шашлыки ездили? – вспоминает Макс. Я только киваю. - Домяру там отгрохала, теплицы, яблонь на шпалере насадила. Страшное дело. - Замужем? - А как же! Вовку помнишь? – Макс мотает головой, потом кивает. - Не очень. - Рыжий такой. В восемнадцатом доме жил. За Ленкой вечно таскался. - Он же старше ее? Или они вместе учились? - Старше. Они встречались. Потом поругались. Потом он в армию ушел. Помнишь? - Не-а, - честно сознается Макс. - Да не важно, - я отмахиваюсь. – Поженились. Теперь вместе осваивают необъятные родительские земли. - А дети? - Как положено! Племяш и племяшка! - Двое? – Макс заливается смехом. – Ну и Ленка, когда только успела. - Да она все успевает, я тебя умоляю. Как не приедет – то ей сушку надо, то трактор, то козу с баяном. - А ты что? - Таскаюсь с ней везде, чтобы барахло не подсунули. Ты что, с ней проще согласиться. А она, конечно, из деревни всякого понавезет. - В общем, устроился ты тут, я смотрю, знатно, - Макс разваливается на диване. - А шо делать?! Вискарь мы уже раздавили. У меня, конечно, есть еще и вискарь и коньяк. Но я трезво оцениваю ситуацию. - Давай куда-то поедем и поедим нормально? Ты вообще как? Свободен? - В понедельник на работу. А так… - Макс неопределенно пожимает плечами. - На работу? – вот новости! – Когда успел? - Так я же ехал на готовое место. - Отец подсуетился? - Почему сразу отец? – Макс вспыхивает. – Я для чего в Лондоне мучился, учился?! Да знаешь, какого я уровня специалист?! - Не кипишуй! – мне немного неловко. – И поехали уже съедим по куску мяса. - А поехали, - Макс встает слишком резко. - И ты мне все расскажешь! В клуб мы не едем, там слишком шумно, а мы давно не виделись, и поговорить есть о чем. Я заказываю как всегда, мяса побольше, Макс же напротив, долго изучает меню, выспрашивает у официанта, заказывает гарниры со странными названиями, в общем, удивляет меня все больше. - Рассказывай. - Ну что тебе рассказывать? Надоело там, вот веришь? Работу стал в сети искать, еще полгода назад. - И мне ничего не сказал… - Да я еще сам толком ничего не знал, - Макс вздыхает. – Оно само как-то подвернулось. В Лёвене на конференции столкнулся с соотечественниками… - Где? - В Лёвене, это в Бельгии, - поясняет мне Макс, как дебилу. - Ты и там был? - Ден, - Макс качает головой, - я был почти по всей Европе. Это нормально. - И в Амстердаме? - И в Амстердаме, - он кивает. - В квартале красных фонарей? – не унимаюсь я. - Поверь, дружище, там есть куда более интересные места. - И что? - Тебе про что, про работу, или про фонари? - И про то давай. И про другое, - я ржу. Как же с Максом легко! - Ну что. На конференции случайно столкнулись. Я по работе был. Они тоже приехали, целая делегация. Побеседовали. Я-то по их меркам сопляк. Они фирму реконструируют, немцы свой капитал вливают на паях и ну хотят, чтобы все было чисто, бело, ажурно. - У нас? – даже слышать такое странно. - У нас Денечка, у нас. - Да это невозможно. - Сложно, но возможно, - Макс вздыхает и становится каким-то слишком серьезным. – Я свои идеи выдвинул, а у них директор не дурак. Не простой, конечно, мужик, с прибабахом. Но в работе сечет. - Выходит он тебя и уговорил? Макс долго рассказывает, что главная в фирме тетка. Жена местного олигарха. Но не дура, продвинутая, бизнес свой когда-то сама начинала. Она и уговорила Макса на переезд. - Вот и все, - подытоживает Макс. – Теперь про фонари что ли? - Давай, - киваю я. - Вот сколько раз тебя приехать уговаривал! Сам бы все и посмотрел!!! Это правда, Макс меня давно звал, да только все как-то стремно было. Языков я не знаю, выглядел бы как деревенский дурачок в городе. - Ничего там особенного нет, - продолжает Макс. – Там вообще жизнь другая. Всем все равно, что ты и как, закон не нарушаешь – и хорошо. - И пиво пить на улице нельзя, - продолжаю я. - Нельзя, - кивает Макс. - И геев полно. – Макс снова кивает. – И что, они вот прямо так на улице за ручки держаться? - И целуются на скамейках, - лицо Макса не выражает ничего. Словно ему действительно все равно. Нет, я не ханжа. У самого было пару раз, по пьяни. Но все равно, как-то все это непривычно. - Европа, - многозначительно тяну я. - Там больше возможностей для проявления, для самореализации что ли, - Макс выглядит каким-то растерянным. - Не пожалеешь? - Не знаю. – Макс смотрит куда-то в сторону. – Соскучился я по дому, устал там везде чужим быть. - Это правильно! Жить думаешь где? С предками? - Я тоже квартиру купил, - Макс краснее и опускает глаза. Вот ведь скрытная зараза. - Опа! – у меня даже вилка из рук выскальзывает. – И где? - На Ярославской, - выдыхает Макс. - Круто, - констатирую я. – К родителям поближе? - Да нет, - по Максу видно, что ему неловко. – Помнишь, мама моя к бабушке бегала, проведывала? Мария Мусиевна, маму еще в институте учила. Помнишь? – что-то такое смутное всплывает. – Ток вот она умерла, а квартира осталась. Ну вот мать и подсуетилась. - В наследство тебе что ли? – не наблюдал я за матерью Макса такой пронырливости. - Почему в наследство? – удивляется Макс. – Бабушка умерла. Родственники у нее все в Канаде. То ли дочка, то ли внучка. Я ей деньги перевожу, еще должен. Мать просто договорилась, а той все равно, лишь бы не заниматься этой суетой, все равно не вернется. - Ясно. Ремонт сделал? - Когда? – возмущается Макс. – Только людей нанял. Квартира полгода стояла закрытая, неделю только всякий хлам разбирали! - Поехали – покажешь! – резюмирую я. – Вот же тихоня! Ничего лучшему другу не сказал! Макс не спорит. Поднимаемся, расплачиваемся, едем. Это дворы, в которых мы выросли. Старые здания, памятники архитектуры через один; узкие улочки, машину припарковать негде. Я от этого бежал в простор и свободу, но такое тоже люблю. Где-то внутри оно все равно скребет и царапает, словно в детство вернулся. Бронированная дверь в подъезд, Макс ищет по карманам ключи, ругается. Узкий лестничный пролет, обшарпанные перила. Кажется, что мы и не взрослели и сейчас нам влетит за то, что вернулись так поздно, и такие пьяные. Макс отпирает дверь обшитую дерматином. - Нам сюда. В коридоре мы на что-то натыкаемся, грохочет ведро, под ногами пленка, скорее всего, застелен паркет. Я пытаюсь нащупать выключатель, Макс светит мне телефоном. Кругом какой-то хлам и ничего не видно. В конце концов, свет удается включить. Лампочка болтается под самым потолком и слабо освещает заставленную строительным материалом прихожую. - Ну вот, - выдыхает Макс. – Мои хоромы. Я рассматриваю квартиру. Ну да, потолки высоченные, но все какое-то узенькое, какие-то коридорчики и закуточки. - Вот надо оно тебе? А? Нет, чтобы новострой взять! – ворчу я. – Тут еще трубы по всему стояку менять придется, им сто лет в обед. - Их два года назад меняли. Соседи снизу ремонт делали. - Молодые? – уточняю я. - Вроде как, - пожимает плечами Макс. - Такие же придурки, как ты! Точно! Ностальгия, блин. - Ностальгия – это тоска по родине, - поправляет меня Макс. - Не умничай! – огрызаюсь в ответ. – А это что? По чему тоска? По крошечному туалету? Тут еще стены ровнять придется! - И ничего не придется, - спорит Макс, отстаивая свою берлогу. - А я говорю, придется, - не собираюсь я ему уступать. – Смотри, – я тяну отставший край обоев, - штукатурку вековую оббить, потом стены ровнять. - Нету там вековой штукатурки, - спорит Макс. Мы пытаемся содрать пожелтевшие обои в цветочек. Но если снизу они еще хоть как-то поддаются, то сверху держатся крепко. - Ты смотри, не отодрать, - смеется Макс. - Ну что мы дурака валяем? Завтра придут рабочие, снимут обои – тогда и посмотрим! Тебе, что горит? - Горит! – не унимаюсь я. – Тебе доказать хочу, балбесу. Стремянка есть? Макс ворчит, но выходит из комнаты. Снова что-то грохочет и слышен сдавленный мат. Но возвращается Макс уже со стремянкой. - Отойди! – он отпихивает меня в сторону, приставляя свою находку поближе к стене. - Давай я? - Сам! - Макс усердно отдирает обои повыше. Старая бумага рвется, оставляя на стене причудливые следы. – Нифига оно не отдирается, - шипит Макс. – Говорю же, что штукатурки нет. Иначе все ты давно отвалилось! Как накаркал! Я наблюдаю за происходящим, задрав голову. Вижу, как рука Макса тянется еще выше, как он дергает отстающий край с особым усердием, как кусок обоев отстает вместе с куском стены. Как Макс заваливается назад вместе со стремянкой и куском обоев в руке. Я не успеваю его подхватить, я даже испугаться не успеваю. Макс материться, выбираясь из-под завала. - Вот идиот, - шипит он. – Сам идиот, и тебя идиота послушал! - Ты как? – я едва сдерживаю смех. - Руку из-за тебя сломал, - Макс трет ушибленное плечо. - Прямо таки сломал? Покажи! - Да нормально все, - Макс кривится, отряхивает с себя пыль, – Поехали отсюда. Завтра посмотрим. - Завтра, так завтра, - мне немного стыдно. – Тебя сейчас куда? - К тебе, - удивленно смотрит Макс. – Или ты хочешь, чтобы я в таком виде на глаза к матушке попал? Да уж, Инне Борисовне в таком виде показываться нельзя. Мы оба вмазанные и вымазанные, а Макс еще и помятый. Вот отоспимся, отмоемся, тогда можно и домой его отпускать. А пока я вызываю такси, и мы едем ко мне. Пить дальше.