Большой университетский взрыв

      Сказано — сделано. И вот все пятеро парней в окружении огромного количества ёмкостей с различным алкоголем и куда меньшим ассортиментом закусок сидели в большом доме семьи Сынри, родня которого благополучно свалила на все выходные за город. — В общем, сразу к делу, — прервал общую болтовню Дон Ёнбэ, — директор Ян выцепил меня сегодня после пар и сообщил две весомые новости, для празднования коих мы сегодня здесь и собрались. Первое: мы запишем нашу первую песню под руководством профессионалов и затем снимем для неё клип. Второе: директор планирует раскручивать нас не в универе, а сразу на национальном TV. Так что у нас будет, так сказать, большой дебют. — Ты… серьёзно? — хором поинтересовались парни, переглядываясь между собой, словно в попытке уличить кого-то в розыгрыше. — Ну, а резон мне шутить? — лаконично поинтересовался Ёнбэ. — Логично, — покивал головой Джиён, подтверждая мысль о том, что Ёнбэ нет никакого резона шутить такими вещами. Тем более, зная характер директора Яна, это более чем возможно. Но всё-таки дебют на национальном уровне — это перебор даже для него. — Вот я так и думал, что зря с вашим балаганом связался, — невозмутимо произнёс Сынхён, которого мысль о дебюте пугала тем, что придётся этим заниматься всерьёз, а ведь… лень. — Ох, тебе просто лень жопу от стула отрывать, даже на репетициях, — попытался было поддеть друга Джиён, но, к его возмущению, Чхве всё так же невозмутимо согласился с его словами. — Ну, как по мне, так это и правда здорово, — вынес свой вердикт Дэсон. — Вы, парни, мне здорово нравитесь и мне вполне комфортно с вами, так что выступать на одной сцене всем вместе… Пожалуй, я рад этому. Даже очень рад. — И я, — поспешно согласился с ним Сынри, тут же устраивая с Дэ умилительные обнимашки. — Я, если честно, сначала растерялся, когда директор мне об этом рассказал, но потом подумалось, что это круто, — так же высказался по поводу новостей Тэян и поспешно добавил. — Только вот, зная нашего директора, боюсь, понесёт его конкретно. Как бы время на учёбу оставалось. — Такой дебют всяко лучше того, чтобы мистер Ян продолжал нас по универу продвигать. Вот облажаемся на национальном телевидении и, авось, он от нас отцепится наконец-то, — тоже без особого труда принял новости Квон. — Это кто собрался облажаться? Если я буду в этом участвовать, но никакой лажи быть не должно, — укоризненно зыркнув в сторону Джи, с намёком на угрозу произнёс Чхве. — Давайте или просто откажемся, или возьмёмся всерьёз. — Я не против дебютировать успешно, так что не нужно на меня так зыркать. Просто изначально мы планировали запороть группу, чтобы получить свободу от мистера Яна. Хотя, если честно, вы, ребята, мне очень дороги, так что идея начать совместную деятельность мне импонирует, с тёплой улыбкой на моське произнёс лидер их группы, осматривая друзей. — Значит, решено, — привычно счастливо улыбаясь, подвёл итог Дэсон, — мы дебютируем вместе! — Айда бухать до утра! — подвхатив баночку с пивом, проорал гиперактивный Сынри.       Дважды повторять заманчивый призыв хозяину дома не пришлось. Так что парни пили сначала пиво, потом рисовое вино, затем соджу и ужрались в зюзю к полуночи. Они веселились, пели, выплясывали что-то неадекватное, играли в камень-ножницы-бумага на щелбаны и вытворяли что-то совсем не поддающееся никакой классификации.       В итоге, к концу пьянки, Сынри, Дэсон и Ёнбэ разрисовали рожи друг другу несмывающимися маркерами, а Джи, воспользовавшись тем, что друзья заняты разрисовыванием друг друга, за руку утащил в соседнюю комнату Чхве. Сам Сынхён выпил много. Очень много. Больше всех остальных вместе взятых, поэтому ничуть не сопротивлялся и лишь глуповато улыбался. Даже когда Джи приподнялся на цыпочки и быстро прикоснулся губами к его губам. — Ты чего? — заплетающимся языком, слегка удивлённо поглядывая на друга, поинтересовался Чхве. — Просто думаю, что ты завтра ничего не вспомнишь, а мне безумно интересно, каково это — целовать парня, который тебе нравится, — невинно улыбнувшись, пояснил Джиён, собираясь вернуться назад к компании.       Однако в этот раз уже Сынхён остановил его и, притянув к себе, поцеловал. И в это раз это было не простое касание. Он обхватил губами пухленькую нижнюю губу Джи и слегка потянул вниз, а затем и вовсе аккуратно провёл по ней кончиком языка. Джиён невольно вздохнул, приоткрывая губы, чем тут же и воспользовался Чхве Сынхён, углубляя поцелуй. И этот поцелуй, слегка ленивый, с сильным привкусом алкоголя и сигарет был самым потрясающим поцелуем в жизни Квон Джиёна. Они прижимались друг к другу, мягко поглаживая друг друга по спине. — Ну, блин, не в моём доме, пожалуйста, — прозвучал рядом с ними недовольный голос Сынри, которого тут же выволокли из комнаты две пары рук более тактичных друзей. Ещё бы, дом-то не их — им не жалко.       Джиён поспешно отлепился от Чхве, после реплики Сынри и виновато заулыбался, мысленно радуясь тому, что все слишком пьяны, чтобы запомнить произошедшее. — Ты бы не был так спокоен, — как всегда невозмутимо произнёс Сынхён, — я не слишком восприимчив к алкоголю и уж точно никогда не забываю того, что делал по пьяни. — Что? — ошарашено переспросил Джи. — А зачем тогда меня поцеловал? — Сам же сказал, что хотел попробовать. А я тебе недавно сказал, что ты мне симпатичен, поэтому для меня поцелуй с тобой — не является чем-то пугающим, — терпеливо пояснил Чхве, к слову, больше он не оговаривался и не заговаривался, выглядя вполне трезвым. — Но встречаться со мной не хочешь, потому что любишь другого? — раздражённо поинтересовался Квон, которому внезапно дико захотелось побить Сынхёна. — Агась, — тут же подтвердил Чхве. И предупредил: — И сейчас я скажу тебе кое-что, что тебе не понравится ещё больше. Если мы дебютируем успешно, я возьму пример с тебя и признаюсь человеку, которого люблю.       Эти слова Сынхёна были словно удар под дых, который Джи явно не был готов получить. Он удивлённо пялился на парня, явно не желая верить в реальность только что услышанного обещания. — Он же женат! Какой смысл признаваться ему? — попытался было заставить друга одуматься Джиён. — Ну, а я влюблён в другого человека. Какой смысл был мне признаваться? — Чхве, дурашливо улыбаясь, передразнил собеседника. Но после продолжил в более серьёзной манере:  — Я просто хочу признаться, получить твёрдый отказ и жить дальше… — Но ты такой сексу… кхм… А что, если ты не получишь твёрдого отказа? — стараясь говорить как можно спокойнее, поинтересовался Квон. — Зачем задавать вопрос, ответ на который тебе не понравится? — вопросом на вопрос ответил тот, виновато отводя взгляд в сторону. Джиён и правда нравился ему. Он такой вздорный, язвительный, талантливый… Такой непохожий на Донука. — Лучше уж узнать заранее, что будет, если этот твой «тот самый» вздумает ответить тебе взаимностью, невзирая на жёнушку, — сложив руки на груди, словно баран упёрся Квон. — Я буду с ним, — не колеблясь ни секунды, дал понятный ответ Чхве. — Но этого не случится. Он любит свою жену, поэтому можешь расслабиться. — А вот ни черта не могу, — обиженно проорал Джи. — Ты себя в зеркало видел? — Пытаешься сделать мне комплимент? — уже веселее улыбаясь, поинтересовался Сынхён. — Нет, придурок! Пытаюсь уговорить тебе не делать того, что может уничтожить мои шансы. Потому что на данный момент у тебя куда больше шансов добиться взаимности, чем у меня. И это бесит. Так что не смей признаваться своему «тому самому»! Я уже говорил, что хочу быть первым, кому ты признаешься. Усёк? — Когда ты завтра протрезвеешь, тебе станет очень стыдно, — уходя от прямого ответа, с издёвочкой выдал Чхве. — Не будет. Я просто…       Что именно Джи «просто» нам узнать не суждено, так как именно в этот момент в комнату с громкими воплями снова ввалился Сынри и, едва ли не переходя на ультразвук, потребовал не трахаться в его доме. Хотя парни уже стояли друг от друга на приличном расстоянии и ничем подобным явно не занимались, Сынри продолжал голосить и распихивать парней в разные стороны. По крайней мере, он планировал распихивать их в разные стороны, однако благодаря выпитому алкоголю, наоборот пихал их друг на дружку. — Сколько он выжрал-то? — подхватывая Сынри, который чуть было не упал на пол благодаря заплетающимся ногам, под руки, поинтересовался Сынхён у Дэсона с Ёнбэ, когда они втроём вернулись в гостиную, где и был центр пьянки. — Мы попросили его не мешать вам, и он принялся поминать девственность своего дома… Так что много, — весело смеясь, проинформировал Дэсон. — Не делали мы ничего такого! — попытался было оправдаться Джиён, но друзья отмахнулись от его пояснений. — Да, просто засосались, как пара пиявок. Ерунда, с кем не бывает, — ехидно подразнил Ёнбэ. - Ну да ладно. Пойдём спать. И учтите, что я и Дэсон ляжем между вами, чтобы вы по пьяне ненароком ещё чего не натворили… — Не будем мы ничего больше творить! — пробормотал себе под нос Квон Джиён, которого никто явно не собирался слушать.

***

      Утро выдалось тяжким. Просыпаться с похмелья всегда не слишком приятно. А с учётом того, что все пятеро остались дрыхнуть на полу в гостиной, где до этого и бухали, болели у них не только головы, но и всё тело. Уже не говоря о жутком перегаре, от которого, не смотря на тёплую летнюю ночь, в доме запотели стёкла. Первым проснулся Чхве Сынхён. Очевидно, что он не врал, когда говорил о своей невосприимчивости к алкоголю, так как парень выглядел более чем вменяемым… Ну, точнее, не менее вменяемым, чем обычно.       Первым делом он достал телефон и принялся фотографировать друзей. Во-первых, лица Сынри, Ёнбэ и Дэсона украшали нарисованные усики, бородавки и неприличные слова — такое нельзя было не сохранить для истории. Во-вторых, сами их позы были более чем красочны. Вот, например, Сынри дрыхнет развалившись поперёк Дэсона и Ёнбэ, причём умудрился упереться пяткой правой ноги в нос Ёнбэ, изредка слегка попинывая того по лицу. Джи спал рядом с ними свернувшись в клубочек аки-кошак. Чхве сначала поумилялся его милой позой и выражением личика, а потом… Взял маркер и дорисовал ему усы и монобровь, чтобы бедолага не слишком выделялся на фоне тройки своих друзей. Ради сохранения дружбы ничего не жалко. Даже несмывающегося маркера.       Когда компрометирующие фотографии были сделаны, довольный собой Чхве Сынхён привёл себя в порядок и, решив, что сегодня он слишком добрый, принялся готовить простенький завтрак и варить кофе для друзей. В общем, спустя десяток подгоревших дочерна тостов и полчаса времени, завтрак был готов, и Чхве распинал, в прямом смысле слова, друзей, сообщая тем, что пора продирать ясные очи. — Моя голова… Воды… — доносилось со всех сторон. И Сынхён, не выдержав, тихонько рассмеялся, потому что в его голове эта фраза сразу же приравнялась к тому, как в ужастиках зомбяки бормочут что-то про мозги. Ведь и правда похоже. — Блин, так получается, что ты и правда не страдаешь от похмелья? — приблизительно через час, когда парни пришли в себя и даже успели позавтракать, поинтересовался Джиён, который сейчас, так же, как и остальные трое, активно пытался стереть художества со своего лица. — Иногда страдаю. Но для этого мне нужно выпить куда больше, — наблюдая за мучениями товарищей, отозвался Чхве. — Какого хрена мы взяли именно этот суперстойкий маркер? — возмущённо поинтересовался Дэсон, который сейчас, впервые за всё время их знакомства, выглядел сердитым и потерял привычную улыбочку. Ещё бы! Кан Дэсон всегда следит за своей кожей, а сейчас она, мало того, что изрисована, так ещё и покраснела сильно из-за попыток стереть маркер.

***

      К немому ужасу Джиёна, за Сынхёном в тот день приехал никто иной, как сам Чхве Донук. Он зашёл в дом, поздоровался с остальными ребятами, сказал им не церемониться с ним вне универа, ведь он сейчас здесь, как друг Сынхёна, а не как преподаватель японского языка. Он даже принёс по баночке пива и немного посидел с ними, обсуждая их предстоящий дебют. Квон Джиён, несмотря на то, что сам Донук больше всего обращался именно к нему, как к лидеру группы, отвечал явно неохотно и даже не смотрел в сторону собеседника, не спуская пристального взгляда с Чхве Сынхёна, который то и дело украдкой посматривал на Донука. Да уж, сомнений в том, что именно Чхве Донук является его первой любовью не оставалось никаких. — Ладно, ребят, я забираю Сынхёна. У нас сегодня вечером намечается семейное торжество, — когда ребята допили принесённое преподавателем пиво, Донук поднялся на ноги, собираясь уходить. К всеобщему удивлению, так же поступил и Квон Джиён. — Могу я с вами поехать? Мама Сынхёна давненько меня звала в гости, а я всё никак не мог выбраться, — пояснил своё поведение Джиён. И Донук, который был уверен, что не нравится Джи, с радостью согласился, надеясь, что его студент сумеет изменить своё мнение о нём во время совместной поездки. — Что удумал? — тихо поинтересовался у Джи Сынхён, когда они уже ехали в машине Донука, расположившись на заднем сидении. — Послежу, чтобы ты не выкинул чего… — с улыбкой протянул в ответ Квон. — Значит, догадался в кого я влюблён? — У тебя слюни текли, — обиженно выбуркнул Джи, звонко шлёпнув друга по подбородку, словно пытаясь заставить его прикрыть рот, — ещё бы не догадался. — Господи, ты такой милый, когда ревнуешь, — не выдержав, рассмеялся в голос Чхве Сынхён. И правда, Квон выглядел просто неописуемо мило. Вроде бы и сердитый весь такой и губы обиженно дует, но при этом вызывает непреодолимое желание потискать его за щёки. — Вы там чего перешептываетесь? — поинтересовался водитель, и парни, чтобы прикрыть тайные переговоры, принялись активно смеяться, прикидываясь, будто рассказывали друг другу неприличные анекдоты.

***

      Семья Чхве и правда очень тепло приветствовала Квона. Даже более того, тут же была и его мама, приглашённая на празднество своей лучшей подругой. Так что Джиён не чувствовал абсолютно никакого дискомфорта. Тем более, что, вопреки всем опасениям, как только Донук привёз их в пункт назначения, то сразу же прилип к своей жене и больше даже ни разу не подходил к ним. А Сынхён, оказавшись дома и увидев свою маму впервые за целую неделю — прилип к ней и, кажется, про существования Донука вовсе забыл, даже не поглядывая на него исподтишка. Зато сам Джи всё время был рядом с Чхве, так как их матери явно не могли налюбоваться ими и всё время хвалили их за то, что они всё-таки подружились. — Интересно, что сказала бы твоя мама, узнай она, что ты в меня влюбился? — после очередного комментария мамы Джи в стиле «Ох, вы так хорошо смотритесь вместе», с тихим смешком поинтересовался у него Сынхён. — Судя по их разговорам… — слегка вздрогнув от осознания того, что его слова — правда, ответил Джиён, — дико обрадуется и скажет нам никогда не ссориться.       После этого парни обменялись долгим взглядом, затем синхронно принялись следить за поведением своих матерей, которые сейчас в обнимочку пели старые песенки. — Ну, зато отцы бы нас убили, узнай о чём-то подобном, — попытался было найти в своей родословной «адекватных» родственников, произнёс Чхве.