In aeternum

      – Ну что, Кларк, какой счет?– Спортивный рюкзак только что пришедшего полетел в кресло, стоящее у окна.       – О, да ты не поверишь, Том, Берлин в пролете, 4:2,– отозвался мужчина, не отрывая взора от экрана телевизора. Слоеное пирожное, которое он поглощал вприкуску чаю, нещадно крошилось на брюки,– ох, черт, мимо!       Парень покачал головой, улыбаясь и смотря на своего сослуживца. Он снял парку и повесил ее в шкаф, сменив толстовку на привычную черную теплую кофту с надписью «Охрана».       – Ты хоть поесть мне тут оставил, болельщик?– скривив губы в усмешке, парень открыл верхний ящик комода.       – О, бомжпакет. Да ты щедрый сегодня!       На его реплику не последовало ответа – мужчина полностью погрузился в просмотр текущего матча.       – Блин, Кларк, вали уже домой, а. Тебя жена искать будет,– усмехнулся Том, поправляя бандану, повязанную поверх тонкий темных брейдов, мельком поглядывая на сослуживца.       – Да иду уже, иду,– отмахнулся собеседник, недовольно цокая языком.– Черт, ну вообще играть не умеют! Кривоногие идиоты!– вынес свой вердикт Кларк, выключая телек маленьким пультом.– Все, твоя мечта сбывается – я сваливаю.       Трюмпер лишь хмыкнул, удобно устраиваясь в кресле и закидывая ногу на ногу. У него был тяжелый день: слишком долгие, хоть и интересные занятия, затем трехчасовая изнуряющая тренировка, свидание… Но он не мог не прийти сюда, в музей, в то самое место, где он мог побыть один на один со своими мыслями и увлечениями. Высокий, стройный и статный, с хитрым прищуром карих глаз и нахальной улыбкой – никто бы сразу и не подумал, что Том любит историю до мозга костей. Его отец известный археолог. Он брал Тома всюду, куда бы мальчик ни пожелал. На раскопки в далекие страны, на исследования добытого материала, на составление описания и легенд к экспонатам – парень был везде. Ему безумно нравилось узнавать что-то из прошлого, сопоставлять мелочи и выстраивать логические цепочки, чтобы понять взаимосвязь некоторых исторических событий. Он в совершенстве знал все, что на многих его сверстников навевало дремоту. Бывало, даже учителя поражались многим фактам, которые знал Том, но не знали они. Несмотря на свою любовь к науке, парень не брезговал спортом, отчего и получал наивысшие похвалы не только от девушек, но и от преподавателей. Все же не каждый сможет быть по совместительству и капитаном футбольной команды, и старостой кружка «История Египта».       Глубоко вздохнув, парень попрощался со своим напарником. Он стер все крошки со стола, оставленные нерадивым мужчиной, полил цветы, перевел пару рун на следующе занятие по Древней письменности, и понял, что еще не устал. Бодренько отжавшись пару десятков раз, он направился в свой любимый зал с его любимейшей мумией, которую он откапал вместе с отцом, когда ему было десять. Пожалуй, это было самое большое, чем он гордился. К тому же историю этого фараона он знал, как свою биографию, мог с точностью описать его внешность настолько, насколько это позволяли древние обелиски и портреты, рассказать истинные причины его немного странных для правителя поступков, истолковать все легенды и слухи о юном фараоне и многое другое. Для него это был не просто исторический деятель. Он был для него чем-то большим, чем просто человек, которым можно было восхищаться. Том называл это «страсть». У него была именно страсть ко всему, что связано с Уника хау Анпу Рабиллем.       Пройдя по множеству залов, посвященных различным эпохам, Том проверил, все ли в порядке, везде ли выключен свет и ровно ли стоят ограды. Он как всегда сделал селфи с очередным экспонатом, сразу же выкладывая его в личный блог, и направился в любимый Египетский зал. По прибытии он сразу же включил свет и взял стоящую у двери табуретку для контролера. Откинув концы пшеничных дредлоков за спину, он поставил стул прямо перед саркофагом и сел, подогнув ногу под себя.       – Ну, привет, старина Билл, как жизнь? Что нового в твоем пыльном саркофаге?– усмехнулся юноша, тихо бубня себе под нос.– Может, ты хотя бы расскажешь, как поживает скарабей мистер Уилсон? Растянув губы в улыбке, парень покачал головой, прекрасно понимая, что ему никто не ответит. Как и в прошлый раз, и как в позапрошлый, и как неделю и годы тому назад… как бы ему ни хотелось, на свои вопросы он слышал лишь оглушительную тишину.       – Ладно, мой фараон, я, пожалуй, почитаю тут книгу Тьмы и Света, раз уж ты сегодня снова не настроен на откровенные разговоры со мной,– Том снова усмехнулся, отсалютовав подпортившемуся от времени изображению из камня,– тем более, на завтра я все свои задания уже выполнил, а с тобой каши не сварить.– Он поднял руки в извиняющемся жесте ладонями вверх,– ничего личного, чувак, правда.       Оставив нагретое место, Томас потянулся, разминая шею, и подошел к саркофагу, слегка похлопав по крышке. Недолго рассматривая обелиск, он аккуратно перешагнул через красную ленточку (благо, отцовские связи позволили получить разрешение на личное обследование экспонатов, да и кто откажет такому умнице?) и стал перелистывать ветхие страницы слегка подрагивающими от восхищения пальцами.       – Так, ну что тут у нас…– он пробежался глазами по паре страниц, пока не увидел…– о, воскрешение? А это интересно!