In aeternum

      Берлинский утренний дождь сопровождал Трюмпера всю дорогу до университета. Хмурые краски города разбавлялись трехцветными огнями горящих светофоров, игриво поблескивая в осенних лужах. Уже давно опавшие и далеко не приятного желтого цвета листья липли к белым кроссовкам, а брюки снизу необратимо намокли. Ветер дул в спину, отчего кончики мокрых дредлоков неприятно били по лицу. Парень немного замерз, но ничего из этого ни капли не подпортило его настроение. Он любил осень и все ее причуды с погодой и холодом. Тому нравились эти непонятные ненастные дни, когда никому ничего не хочется делать, но у Трюмпера все наоборот – у него внутри будто зажигается второй огонек, что подсвечивает его изнутри, даря всем унылым лицам, проходящим мимо, ослепительную улыбку. Для многих людей в такие дни парень был как глоток свежего воздуха в душной комнате, как лучик летнего солнца в беспросветной хмурости ноября.       Именно поэтому, как только Том вошел в лекционную аудиторию, многие просияли ответными улыбками, приветственно кивая ему. Отовсюду раздавались хихиканья девушек, обсуждающих фото кумиров в Instagram, басы парней, наперебой рассказывающих о своих успешных выходных, бубнеж ботаников, к коим Том себя не относил, хоть и был одним из самых успешных учеников.       - Здорово, чмошники! - Поприветствовал Том компанию своих одногруппников, усевшихся на самый верхний ряд, и сразу же получил в ответ крепкие рукопожатия от парней и смущенный полушепот девиц, смотрящих на него из-под опущенных ресниц. Близкие знакомые сказали нечто вроде «Да пошел ты», весело улыбаясь и похлопывая парня по плечу.       Трюмпер нагло отодвинул рюкзак своего друга от стены и кинул на его место свой.       - Ты чего? Спать собрался на паре? – удивленно протянул Георг, наблюдая за сладко зевающим Томом.       - Ага, что-то я вчера слишком утомился чтением,- он сладко причмокнул губами и опустил голову на лежащий на столе рюкзак.       - А лекция? Ты разве не будешь ее писать?- казалось, челюсть Листинга опустилась ниже уровня моря.       - Да у меня есть она в электронке, я дома перепишу, - отмахнулась причина удивления длинноволосого парня.       - Десять лет тебя знаю и никогда бы не поверил, если бы мне сказали, что Томас Трюмпер собирается спать на лекции, - Георг, не веря своим глазам, покачал головой.       - Все когда-то бывает впервые, так что замолкай и не мешай мне достигать единства с богами сновидений, Джорджи.       - Ой, иди в пень, умник!- Георг отвесил шутливый подзатыльник своему лучшему другу и тихо рассмеялся, садясь рядом с ним.       Том так и проспал всю лекцию и поспал бы еще, если бы Хаген не растолкал его и не потащил на последующие пары, на которых друг откровенно скучающе зевал и премило улыбался своим мыслям, а затем и на тренировку.       Тренер отпустил на час раньше, поэтому уже в пятом часу дня Том бодро шагал домой, то и дело перепрыгивая каждый камешек и бордюрчик. Ему казалось, что нет ничего прекраснее легкой усталости и приятной тяжести в мышцах. Аромат мокрой листвы в парке воодушевлял, вселял в Тома уверенность, что сегодня самый замечательный вечер. Тем более, если его дома ждет красотка Аника, которая уж точно не даст ему скучать. При мысли о ней Том блаженно вздохнул, вспоминая, как же хорошо, что они все же съехались и живут у Тома. Больше не нужно было ездить с другого конца города домой после того, как проводил девушку до квартиры, не нужно грустить, что слишком много дел, и они не смогут увидеться, а главное – не нужно травить желудок различными творениями кулинаров из забегаловки в доме.       Улыбаясь во весь рот, Том впорхнул в кондитерскую, предвкушая страстный вечер. Причем страсть выражалась не только в горячих объятиях его возлюбленной, но и в блаженстве от поедания макарун из французской пекарни.       Заказав целую кучу, Том добавил ко всему этому еще и эклеры, один из которых съел, пока дожидался лифт. Наспех прожевав, он распахнул дверь в квартиру и тихонько закрыл ее, в надежде сделать сюрприз для своей милой девочки.       В квартире было подозрительно тихо. Том взглянул на часы и предположил, что вернувшись пару часов назад с учебы, Аника либо готовит ужин, либо просто-напросто спит, как это обычно и бывает. Скинув свои кроссовки, он хотел было пройти в зал, но споткнулся о какой-то ботинок. Том непонимающе нахмурился, ведь обычно это он оставляет посреди коридора свои кроссовки, а Аника убирает свои туфельки в шкаф, чтобы Томас не затоптал их своими грязнющими адидасами. Опустив голову, парень разглядел незнакомые туфли огромных размеров, которые явно принадлежали особи того же пола, что и хозяин квартиры. Все же надеясь на лучшее, Том подошел к закрытой двери, ведущей в спальню, и посильнее сжал упаковку со сладостью. Осторожно распахнув, он увидел мирно дремлющую Анику. И все бы ничего, если не несколько обстоятельств. Она спит голая. Не одна. На груди у какого-то офисного клерка, чьим галстуком были перехвачены белокурые локоны девушки.       Томас шумно и глубоко вдохнул, с силой сжимая кулаки и ломая коробку. Раздался пластиковый хруст, и многочисленные кругленькие пирожные упали на пол, отчего девушка встрепенулась и села на кровати, испугано глядя в проход.       - Том? – Она стала расталкивать одной рукой брюнета, лежащего рядом. – Тренировка ведь только через час закончится, почему ты пришел так рано?       - Что. Здесь. Делает. Этот. Планктон?- ровно и с расстановкой процедил Трюмпер, скрепя от злости зубами.       Парень очухался и вскочил, тут же натягивая брюки:       - Я уже ухожу, герр, как вас там, не беспокойтесь об этом, - торопливо пролепетал любовник.       Том перевел злой взгляд на него, затем на постель. Это же его постель. Постель Томаса, его любимая кроватка, в которой он спал с не менее любимой Аникой. А теперь все не так. Его Аника спала с каким-то неизвестным мужчиной в его любимой кроватке. Том закрыл глаза и подавил в себе рычание. Конечно, Том и сам не раз занимался любовью именно здесь, но его злило, что его обитель была осквернена чужаком.       Он распахнул глаза и выдохнул, отбрасывая остатки упаковки с надписью Mon Baton в угол комнаты, и безразлично бросил.       - Чего сидишь, ты вообще-то с ним уходишь тоже, шваль,- он прошел к шкафу и достал из глубины огромный розовый чемодан, - чтобы к моему возвращению в квартире не было ни тебя, ни твоих вещей. Ключи оставишь у соседей.       - Но я…- начала было девушка, но Том ее перебил.       - Ты съебываешь отсюда, ясно? Пиздуешь на край света, и мы больше никогда не встречаемся. Я не собираюсь иметь дело с такими отбросами, как ты.       Дальнейшие возмущения Том даже и не захотел слушать. Он просто выложил книги из своего рюкзака, взял некоторые тетради и ушел, чуть слышно хлопнув дверью и еле держа себя в руках, чтобы просто нажать на кнопку вызова лифта. Огромная часть выдержки ушла на то, чтобы не остаться без входной двери. Без лифта оставаться тоже не очень хотелось, поэтому, зажмурив глаза, Том с силой вдавил кнопку, строя план на вечер. Сегодня он купит себе немного вкусной еды и зайдет в аптеку за снотворным, чтобы поспать в коморке охранника до вечера и не принести никому никаких хлопот. ***       - Привет, Билл, - устало вздохнул Том, садясь на любимый табурет золотистого цвета, - ты знаешь, у меня сегодня дурацкий день, точнее, возвращение домой…- Он прикрыл глаза и надавил пальцами на переносицу.- Я, наверное, разочаровался в любви. Помнишь мою Анику, ну, я рассказывал тебе о ней? Вот представляешь, прихожу я домой, а она там с мужиком каким-то. Да ему, блин, лет тридцать. Вот объясни, что ей нужно было? Мы ведь каждую ночь трахались по несколько раз, я постоянно покупал ей маленькие подарочки, цветы там, то-се, ну ты сам знаешь, я же все рассказывал тебе…- Том махнул рукой и замолчал на несколько минут, переваривая все то, что произошло с ним сегодняшним вечером.       - А я ведь жениться на ней хотел. Билл, мне двадцать один, я сам зарабатываю, у меня и квартира есть, и я не урод вроде. Что ей не так? Что?- Том, борясь с пеленой, медленно обволакивающей глаза, посмотрел в каменное лицо юного фараона, которое не выражало абсолютно ничего.- Вот и я не знаю, чувак. Наверное, я просто неудачник какой-то, раз девушка, с которой я три года встречался, встречалась с кем-то еще, помимо меня.       Его голос слегка дрогнул. Том прикрыл глаза, подавляя просящиеся наружу скупые мужские слезы. Негромко сглотнув, он шумно выдохнул, опустив голову. Ему было обидно, что так вышло. Ведь он любил Анику всем сердцем, заботился о ней, всегда во всем помогал и поддерживал. А Аника? Любила ли она его? Видимо, нет, раз ублажала в постели кого-то другого.       Том шумно выдохнул, качая головой. Кто-то чужой спал в его постели. Его корежило от этой мысли. И хотя Томас не считал себя высокомерной брюзгой, ему было невыносимо осознавать, что кто-то посторонний проник в его интимную зону. Нужно будет купить новую кровать и переставить ее. Стало противно от знания того, что там, где спит он, спали не с ним.       - Ладно, Билл, извини, что гружу тут тебя своей тупой жизнь. Я сам не знаю, зачем я это тебе рассказываю, но мне становится легче. Спасибо, что выслушал. Спокойной ночи, Билл.       - Спокойной ночи, Том, - тихонько раздалось мелодичным голосом откуда-то сбоку.       Том тут же вскочил со стула, светя фонариком на колонну, откуда, как ему показалось, прозвучал голос. Затаив дыхание, парень сделал пару шагов. В свете луча ему удалось разглядеть небольшой камешек нежно-синего цвета, серотливо лежащий у саркофага. Он поднял его и покрутил в руках, предполагая, откуда ему здесь взяться. Трюмпер резко обернулся на тихое шуршание справа. Он снова направил туда луч света и пристально всмотрелся.       Кошачья лапка быстро исчезла из поля зрения. Том проморгался. Он не мог понять две вещи: как сюда пробралась кошка, если все-таки ему не показалось, и как кошка пожелала ему доброй ночи. Но в частности он больше надеялся на то, что ему все же показалось, этот камень обронила какая-нибудь дама, залюбовавшаяся египетскими статуями.       Он дошел до выхода из зала, скинул кроссовки, чтобы быть как можно тише, вернулся к месту у саркофага и прислушался. Казалось, он весь обратился в слух. Он слышал, как стайка мокрых птиц вспорхнула с крыши, как капельки дружным строем легонько бьют по карнизу, как тонкая струйка стекает по краю подоконника, он слышал даже собственное сердцебиение и тихий, едва различимый шепот:       - …я же просил тебя не играть с ним. Ты знала, что я запретил, и все равно играла. А теперь мы его потеряли. Понимаешь, потеряли? А если его найдет кто-то другой, а не мы? Что тогда будет?       Том ошалело раскрыл рот. Если ответ на пожелание доброй ночи мог ему показаться, то сымитировать несколько предложений, несущих хоть какую-то смысловую нагрузку, мозг просто не мог. И еще этот камень. Том задал себе вопрос, хочет ли он знать о том, чьи это игры: воображения или постороннего человека? Он плохой охранник или сумашедший? Конечно, хочет. Поэтому собрав всю свою храбрость, он выключил фонарик и снова прислушался.       - Ну вот, мы снова одни, - тихонько шепнул голос, - теперь нужно найти его.       Трюмпер в два шага оказался за колонной, из-за которой исходил звук и где, предположительно, скрывался преступник, незаконно проникший в помещение музея. Ударившись обо что-то коленкой, он резко включил фонарик и приготовился схватить вора, но остановился, потому что получил острыми когтями по руке, в которой парень держал источник света. От неожиданности у Тома разжались пальцы, он пошатнулся, и фонарик выпал, а Том болезненно зашипел. Трюмпер застыл на месте, всматриваясь в пространство, освещаемое катящимся по полу устройством, которое замерло у стенда с фараонскими цилиндрами. За ним тихими перекатами следовал камень. Он стукнулся о стенку все того же стенда чуть впереди фонарика и остановился ровно в его луче. Том моментально подобрался, почувствовав чуть слышное движение как раз в том районе.       В тонкой полоске равномерного света появились руки. Их обладатель опустил ладони на пол. Запястья были украшены высокими золотыми браслетами в треть предплечья, на которых красиво переливались разноцветные камушки, уложенные в стройные ряды. Длинные черные волосы скрывали худобу плеч, рассыпаясь на пол между тонкими пальцами. Том заметил, что в одном из колец не хватает небольшого овального камня. Незнакомец оторвал руку и протянул ее к синему агату, осторожно беря его и с любовью глядя на свою пропажу.       - О, где ты его нашел?- он удивленно поднес его к лицу,- ууу, да тут трещина. Было бы здорово, если бы ты починил его, Том.       А Том не мог оторвать ноги от пола, стоя как вкопанный и откровенно пялясь на непонятно откуда взявшегося худенького паренька, который повернул к нему голову и как-то умиленно прищурился.       - Ну же, Том, не узнаешь меня?- чуть склонил голову набок, откидывая смоляные волосы за спину.       Сделав два шага назад, Трюмпер понял, что наткнулся спиной на колонну. Отступать некуда, да и выглядеть трусом не хотелось. Он весь подобрался, придумывая, что же ему сделать, чтобы не навредить ни себе, ни этому странному типу. Он широко распахнул глаза, несколько раз открывая и закрывая рот, но так ничего и не сказав, просто шокировано смотрел, как парень берет фонарик и направляет его себе в лицо. Морщится, отводит, вертит, трясет.       - Как это работает? Баст, посмотри, что за вещица такая?..- хрупкие пальцы случайно задевают кнопку выключения,- АААААА, ЧТО ЗА ОТРОДИЕ АНУБИСА?!       Охранник не столько испугался визга, сколько резкого выключения света и осознания, что фонарик полетел именно в его сторону. Отпрыгнув чуть вправо, парень присел и стал наощупь искать, куда могла закатиться сейчас так нужная вещица. Как только пропажа нашлась, он тут же включил свет и направил его на то место, где пару секунд назад сидел парень. Как он и предполагал, парень все еще находился там, крепко прижимая к себе серенькую кошку и часто дыша. Прикрыв глаза ладонью, он тихонько застонал что-то, что Том не смог разобрать, а затем тяжело вздохнул. Пользуясь моментом, Том оглядел человека. Его лодыжки были украшены такими же широкими браслетами, как и на руках, в точности повторяя их рисунок, узкие бедра скрывала белоснежная схенти, трапеция которой была расшита золотыми узорами, внутри них россыпью поблескивали драгоценные (а в этом сомнения не было) камни. На хрупких плечах покоился сине-желтый ускх, символизируя высшую принадлежность, а голову обрамлял золотой обруч, с которого смотрела выступающая вверх змея. Том подавил в себе ох удивления. Собрав все самообладание в кучу, он тихо, неуверенно спросил:       - Анпу?..- Том потер глаза тыльной стороной ладони, а парень, до этого удивленно смотрящий на него сквозь пальцы, вдруг отнял руку от лица, ласково улыбнулся и зарылся носом в пушистую шею кошки.       - Смотри, он узнал, - промурлыкал парень, потеревшись носом о макушку кошки, которая громко замурчала,- представляешь, узнал… Я так счастлив…       - Узнал что?- Том сделал два шага вперед в попытке приблизиться к мальчишке.       - Меня узнал. Ты же помнишь меня, правда, мой хороший?- парень отпустил кошку и неторопливо встал, выпрямляясь во весь свой нехилый рост.       Пока юноша приближался к охраннику, тот напрягал мозги. Если это одногруппники со своими шуточками – то уже завтра он всем им переломает руки. А если… а другого если Том не нашел.       - Ты как сюда попал? Как тебя зовут?- нахмурился Том, агрессивно сутулясь.       - Ты сам позвал меня прошлой ночью. Ты разве не читал книгу Тьмы и Света?- выгнув бровь, спросил парень.       - Чит… ЧТО?! Откуда ты знаешь?!- Трюмпер перестал опасаться незнакомца, поэтому дошел до выключателя и зажег свет.- А ну говори, как сюда попал!       - Я же сказал тебе. Ты сам позвал меня. Сам.- Щурясь от непривычно яркого света, спросил Анпу.- Прекрати давить на меня, Том. Мне это не нравится, ты же знаешь. Том хотел было еще что-то сказать, но его отвлек пушистый хвост, ласково прижавшийся к его ноге. Парень опустил голову и видел, что кошка смотрит ему прямо в глаза и громко мурчит.       - Я… никого… не вызывал…я ведь…просто читал. Ведь так?- спросил он сам у себя, наблюдая за ластящейся к нему кошке, стеклянными глазами смотря себе под ноги. Длинноволосый юноша покачал головой, шумно вздохнув.       - Зачем тогда звал, если не ожидал увидеть меня?- он подошел к высокому каменному трону, спинка которого была длиной в несколько метров, и сел в него, перекинув обе ноги через подлокотник.       Том внимательно следил за всем этим, чуть хмуря брови и пытаясь хоть что-то придумать в оправдание этого парня. Он казался каким-то родным, но в тоже время пугал своим внезапным появлением.       - Когда-то ты называл меня Биллом и приносил мне свежие фрукты,- пустым взглядом парень осмотрел свои голые стопы, которые поочередно то опускал, то приподнимал.- А еще всегда приходил спать ко мне, никому не доверял, хотя и знал, что охрана надежная…       - Стоп, что?- фыркнул Трюмпер.- Ты слышишь вообще, что ты несешь? Да я впервые вижу тебя!       Том все никак не мог понять, что к чему. Он понимал, что если следовать логике, то если он читал заклинания в книге, то перед ним должен сидеть фараон. Трюмпер осознавал, что он выглядит именно так, как выглядел бы в свои годы правитель Египта, черт возьми, да он узнал его, он рисовал его многие годы в своих блокнотах с экспонатами, но он никак не мог поверить в это. От одного простого прочтения заклинания такие последствия?       - А знаешь что?- Так называемый Билл вдруг вскочил и подошел к парню, пылко уперев руки в бока,- я тебя все равно люблю. И пусть ты меня не помнишь, то скоро сам все поймешь. Просто поверь мне, - уже тихо шепнул парень, погладив Тома по щеке большим пальцем.       - Эй, ты руки-то убери, - Том отошел на шаг назад. Фараон закивал, прикрыв лицо руками.- Билл?.. Эй, ты чего? Я обидел тебя? Извини, просто мальчики не гладят по щекам мальчиков и не признаются им в любви.       - Я фараон, ты должен быть рад тому, что мое сердце когда-то дрогнуло при виде тебя!- вдруг воскликнул Билл, смешно нахмурившись и с силой топнув ногой, чем и рассмешил Тома.- Что ты смеешься? Перестань!       - Простите, мой фараон, не удержался, - сквозь тихое хихиканье выдал Том. Билл успел лишь гордо вздернуть нос, бросив короткое «Прощаю!», как зал озарила трель его изголодавшегося желудка.       - Ох. Ладно, пошли, хоть покормлю тебя, - Том покачал головой, кивая головой в сторону выхода.       - И согреешь.       - Что, прости?       - Я сказал, согреешь. Мне холодно.       Том лишь пожал плечами, понимая, что спорить тут бесполезно.       Отрывая фараона буквально от каждого экспоната, Том привел его в служебное помещение лишь спустя полчаса. Билл тормозил буквально на каждом метре, хмуря брови и склоняя голову вбок, словно маленький ребенок. За эти тридцать минут Том услышал раз сто «Кто это? Где это? Откуда это?», и уже возненавидел свою работу. Он в двух словах рассказывал фараону о тех или иных экспонатах, при этом за руку оттаскивая его от ограды, которую тот пытался переступить под предлогом потрогать близстоящее чучело.       - А что это?- как только они вошли в малюсенькую комнатушку охраны, Билл стал все рассматривать,- ты здесь живешь, да?- он сел на кровать, погладив плед руками,- ой, как мягко…       Он умиленно вздохнул и усадил кошку себе на колени, обнимая ее и поглаживая. Том поставил чайник и глянул, что из еды у них имеется в наличии. Лапша. Трюмпер покосился на Билла, замечая, что тот немного трясется от холода, прижимая кошку к себе. Сообразив, что, наверное, в начале ноября помещения отапливаются не в полную силу, он снял со стула свою огромную толстовку и накинул на хрупкие плечи парня. Тот послал ему благодарную улыбку, тихо что-то бубня кошке.       Как ни странно, Том не чувствовал дискомфорт в компании его нового друга. Он чувствовал себя спокойно и даже развязано, но нарушать тишину первым не хотелось. Он приподнял уголки губ, наблюдая за тем, как Билл рассматривает вилку, вертя ее, чуть приоткрыв рот.       - А это зачем? Можно волосы расчесать, да?- чуть скосив глаза в центр, спросил он. – У меня была такая. Только из камня. А она из чего?       Том вскинул бровь:       - Это вилка. Она нужна для того, чтобы есть.       - Вилка? Хм…- видимо, Билл сделал какие-то выводы, потому что после этих слов он улыбнулся и кивнул сам себе.       Электрический чайник стал закипать, и Том протянул руку, чтобы поднять его с подставки.       - А это что? Почему оттуда пар? Как ты это сделал?- все не унимался фараон.       - Чувак, это чайник. В нем есть кипятильник, такая спиралька, которая сама нагревается от электричества, и нагревает налитую туда воду.- Том улыбнулся, открыв крышку. Билл любопытно сунул нос, и прежде, чем он разглядел на дне чайника ту самую спираль, его обдало легким паром, отчего фараон смешно сморщил нос.       - Электричество?- Билл поднял брови,- А не огонь? Я думал, что тепло дарит только огонь,- он сказал это немного расстроено.       - Ну да… Я потом расскажу, Билл, зачем тратить время на изучение физики.- Том махнул рукой и залил лапшу только что нагретой водой. Билл с интересом следил за его действиями, чуть хмурясь и привставая со своего места.       - Билл, так откуда ты?- вдруг спросил Том, садясь на стул напротив. Фараон закатил глаза, фыркая.       - Мне казалось, мы это уже выяснили. Разве нет? Том, ты ведь сам должен все понимать, - он чуть слышно вздохнул и поджал губы, будто сожалея о чем-то.- Книга Тьмы и Света – не та вещь, которую можно почитать на досуге. Тебе повезло, что мой отец знал, что однажды ты найдешь меня и попытаешься вернуть к жизни, и не прогадал.       Том медленно поднял брови вверх, пытаясь понять, что к чему. Определенно, отец Билла – великий фараон Эхнатон обладал большими возможностями, но только в политическом плане. Том тут же нахмурился, понимая, что что-то тут не сходится. Как Аменхотеп мог знать, что какой-то там Том будет существовать и что он попытается воскресить Билла. А пытался ли он вообще воскресить Билла? На этот вопрос у парня не нашлось ответа, ведь ему было просто интересно, что написано в книге, но все-таки он немного ругал себя за то, что его привлекло именно заклинание возвращения к жизни.       - Я не понял. Как Аменхотеп мог знать об этом? В конце концов, жрицей была твоя мать…       - Не смей говорить о ней в моем присутствии!- тут же зло рявкнул юный фараон, свирепо раздув ноздри.       - Эм…- Трюмпер, явно не ожидая такого, даже немного дернулся.- Прости, я не знал, что тебя это заденет…       Билл уже хотел возразить и открыл рот, поднимая указательный палец вверх в знак того, что говорит правду, но, видимо, в его голове промелькнула какая-то мысль, и он тут же стушевался, робко бросив свое величественное «Прощен».       - Я говорил не об Эхнатоне, - спокойно сказал он,- я говорил о Ра.       - Это же просто миф…- усмехнувшись, начал Том, но был перебит резким ударом кулаком по столу.       - Это правда! Иначе я бы не дожил до своих лет!- громко и отчетливо проговорил Анпу, разгневано сверкнув глазами. Том снова шелохнулся, но все же согласно кивнул, тем самым призывая фараона продолжить его рассказ.       - Ра знал, что однажды так будет.- Он вздохнул, поглаживая спящую у него на коленях кошку.- Он предупредил меня, что без Анубиса не обойдется, так как тебя…хммм…в общем, пропустим эту часть рассказа, - фараон очертил ладонью в воздухе круг, выдохнув.- В общем, спустя много лет родился ты, единственный, кто сможет вернуть к жизни то, что однажды умерло от руки родителя своего прямого.- Он чуть заметно улыбнулся, но Том все равно смог рассмотреть маленькие огоньки боли, горящие на самом дне карих глаз.       - А почему ты говоришь, что твой отец Ра?- Том приоткрыл крышку чашки, в которой заваривалась лапша для его Величества, от которого не укрылось это действие, и он с интересом заглянул под блюдце, с неприкрытым восторгом смотря на лапшу.- Билл, я вопрос задал, - тут же вернул его в беседу Том.       - А?- парень посмотрел на него,- да-да, я слышал…- он рассеяно почесал висок, выпрямляясь.- В общем, как ты знаешь, Ур-т Хебони, моя мать, была очень красива. Она часто общалась с Богами, чаще всего Ра выходил с ней на контакт. И он влюбился в нее. Однажды, когда она приходил к Эхнатону на ложе, он вселился в фараона и велел его семени быть плодородным,- Том выгнул бровь, услышав этот оборот, но Билл не обратил на это внимания, продолжая свой рассказ.- Так Хебони стала носить в себе его дитя, то есть, меня. Сначала она ликовала, понимая, что станет матерью будущего фарана, но позднее, когда живот начал расти, она поняла, что не хочет терять своей красоты, вынашивая ребенка, и решила избавиться от него, ненавидя за то, что он забирает ее силы. И тогда вмешалась Бастет,- кошка тихо урлыкнула, дернув ушком, а Билл осторожно погладил ее,- она обратилась в кошку и переняла ребенка в себя. Спустя время Ур-т Хебони нашла на своем ложе младенца и отнесла его Эхнатону, сообщая, что она выносила для него приемника.- Губы Билла слегка изогнулись в улыбке.- Так что моими родителя всегда считали Ра и Бастет, так как отец и не думал заводить детей в то время, а Ур-т Хебони всеми силами пыталась избавиться от меня всю мою жизнь, так как желала власти в своих руках.       Том вздохнул, потерев щеку.       - Так это не миф, получается?- все же переспросил он.       - Нет, так все и было,- улыбнулся парень, откинув свои длинные волосы за плечи. Том пододвинул к нему лапшу и дал вилку.- Баст, ну куда ты лезешь!- тихо засмеялся брюнет, снимая любопытную кошку со стола.       - Это Бастет?- вытаращил глаза Том, указывая на кошку. Получив от фараона утвердительный кивок, он быстро покачал головой. – Офигеееть, вот дела…       Юноша напротив него улыбнулся, кивая и принимаясь кое-как орудовать вилкой. Сначала он пытался подцепить ею лапшу, но тщетно. Затем попробовал намотать ее на вилку. Незамысловатое блюдо все никак не хотело поддаваться ему. Гневно шикнув, он все же кое-как отправил первую порцию в рот, расплескав при этом немного воды.       - А вкусно, - вынес свой вердикт он.       - А ты думал, это тебе не лепешки жевать,- усмехнулся Том, все еще переваривая рассказ Билла.       После сотни вопросов обо всем окружающем, Тому казалось, что он сойдет с ума. Юный фараон спрашивал его абсолютно обо всем: что такое кран и как оттуда течет вода, как свет исходит прямо из потолка, почему нигде нет свечей, как одежда сшита так аккуратно, как Том говорит по какому-то кирпичику, который назывался телефоном, и многое другое. Трюмперу его вопросы казались безмерно глупыми, но в то же время было забавно объяснять Биллу какие-то элементарные вещи. Парень ощутил себя молодым родителем, поясняющим какие-то элементарные вещи своему годовалому чаду. Особенно было весело, когда Билл с непонятными и абсолютно девичьими визгами выбежал из туалета, прячась за шкаф. Ну как можно было испугаться шума от слива унитаза?       - И что вот с тобой делать?- уже под утро Том задался этим вопросом. Оставлять здесь фараона нельзя: его может кто-то найти, да даже Кларк. Как ему объяснить нахождение Билла здесь? Идею о фразе «Это мой друг, ему негде жить» Том отмел сразу же, так как все люди умеют пользоваться предметами быта, а Билл даже не знает, что такое микроволновка. Он лишь только вращал ручку таймера туда-сюда, искренне радуюсь звоночку, который обычно оповещает об окончании приготовления еды.       - Ну, как что…-усмехнулся Билл, посмотрев на переодевающегося парня,- забери меня к себе.       - Куда к себе?- не понял Том, натягивая на себя толстовку.       - Во дворец. Или где ты там живешь?- фараон выгнул бровь, присев на стул и поставив один локоть на стол.- Или мне в саркофаг улечься? Не думаю, что я там долго протяну.       Том покачал головой, понимая, что фараон, в общем-то, прав. В саркофаге он попросту задохнется, да и не факт, что они смогут его открыть. В музее, как Том уже понял, Билла оставлять тоже не вариант, поэтому парень вздохнул, кивая. Придется ему забрать фараона домой, но ведь на улице холодно, а Билл босиком и в одной схенти, которая совершенно не грела. Одежды, кроме как той, которая была надета на самом Томе, у парня с собой не было. Внезапно взгляд Тома упал на его рабочую форму. Дурацкие черные штаны Трюмпер никогда не носил, и в принципе для Анпу они сгодятся, но вот на улице в черной кофте с надписью «Охрана» он замерзнет еще до того момента, как они покинут территорию музея. И как быть? Том шумно выдохнул, потирая кончиками пальцев за ухом.       Спустя еще полчаса Том все же надел на юного фараона темные брюки, которые тот постоянно подтягивал из-за слишком большого размера. Об обуви он не беспокоился – Том просто донесет его до байка, а дальше Биллу нужно будет только крепко держаться за Тома, пока они не доедут до дома. Все же немного раскинув мозгами, Трюмпер решил, что наденет на фараона свою парку, а сам поедет в толстовке. Все же он крепкий спортсмен, а Билл тот еще дохляк, если верить легендам. Да и сам Анпу уже подозрительно часто чихал, потирая нос и ворча о том, что отовсюду дует.       Кое-как надев на Билла майку и парку, Том застегнул молнию и накинул на голову фараону капюшон.       - Все, ты упакован,- весело усмехнулся Трюмпер, наблюдая за тем, как Билл вертит головой, выглядывая из-за занавеса своих же волос.- Идем?       Получив утвердительный кивок, Том подхватил Анпу на руки, а тот даже глазом не повел, будто всю жизнь он передвигался исключительно так. В прочем, Том был не слишком этому удивлен, все таки царская кровь длинноволосого брюнета что-то, да значила.