Посмотри в глаза чудовищ

Долгая, очень долгая, жизнь имеет свои недостатки. С годами эмоции притупляются, становится все сложнее и сложнее находить хоть что-то, что пробуждает в тебе интерес. И именно эти попытки поиска чего-нибудь интересного — способного поразвлечь — и закрепили в волшебном мире за вампирами репутацию полных психов и темных тварей. В своей жажде новых эмоций каждый вампир нет-нет, да и устраивал кровавую баню в каком-нибудь городишке. Такое часто случалось в прошлом, теперь намного реже. Жизнь за последние столетия так быстро стала изменяться, появилось так много всего нового, неизведанного, что вампирам, даже очень старым, было чем заняться, не прибегая к старым добрым методам развлечений, вроде массовой охоты. А поскольку общеизвестно, что память у людей весьма коротка, от спокойного поведения кровавая репутация вампиров слегка подправилась, и это принесло неожиданный и очень приятный бонус — в последние десятилетия на контакт с вампирскими Великими Домами стали выходить маги, до того избегавшие их, как чумы. Конечно, сперва это были всякие магические отщепенцы и свихнувшиеся психопаты, но, как говорится, было бы положено начало. Слава Сету, Главам Великих Домов хватило тогда разума подзабыть вечную вялотекущую грызню и собраться на Совет, который решил тогда не поступать с этими самыми магами, как обычно, то есть — хватать, вырубать и быстро выпивать, пока этот маг не очнулся и не начал сопротивляться, а попытаться с ними сотрудничать, не заговаривая о донорстве. Это было весьма сложно, потому, что кровь любого мага для вампиров — редкий деликатес, но результат того стоил — отношения магов и вампиров стали улучшаться и развиваться. А в последние годы среди магов стали изредка появляться даже добровольные доноры и, чего не ожидали даже сами вампиры, пока еще редкие парочки — вампир плюс маг. Хотя, ну, а что тут такого? Вампиры тоже вполне способны любить, пусть немного специфической, но все же любовью. К тому же, влюбленный вампир был на редкость верным партнером и мог быть с любимым магом (только магом, обычные люди вампиров в качестве постоянных партнеров не интересовали) до самой его смерти, не обращая никакого внимания на его возраст, потому что они влюблялись не во внешность, а в характер, эмоции, запах, кровь и… магию. Именно магия и придавала крови такой необычайно притягательный вкус, для каждого мага совершенно особенный. В общем, в последнее время, кровь магов все еще была редким блюдом, но ее уже стало можно КУПИТЬ, пусть и баснословно дорого. Но это было совершенно не интересно, гораздо приятнее было заполучить эту самую кровь каким-либо другим путем. Например, соблазнением или шантажом. Да и, говоря строго по секрету, загадочное исчезновение пары-тройки (четверки-пятерки-шестерки — главное не перегибать палку) магов в год вряд ли может привести к грандиозному поиску виноватых. Маги очень трепетно относились к своей крови и добровольное (или не очень добровольное) согласие «поделиться» все еще оставалось большой редкостью. Вампиров, понятное дело, при общении с магами интересовала, в основном, кровь и вкус магии, а вот магов к вампирам притягивало, в основном, чистой воды любопытство — вампиры-долгожители, как правило, накапливали огромные библиотеки и знания во всех сферах жизни. Нет, чистая магия вампирам была недоступна, хотя они весьма свободно владели ментальными практиками и кое-какими, доступными только им, ритуалами, завязанными на крови… но коллекционировать магические книги им никто не запрещал, а те, кто этим не увлекался, теперь кусали локти от досады, не имея такой «вкусной» приманки. Миллиан Фоскенью не знал точно своего возраста — сбился еще при Кромвеле, с годами точность уже не имеет никакого значения, да, и вообще, откровенно говоря, мало что волнует, но на посланников магов Милли смотрел с любопытством. Нет, за его длинную жизнь ему не раз приходилось тесно общаться с магами и в добровольном порядке и в не очень добровольном, но сегодня определенно начинался новый этап. Официальную делегацию Магического Сообщества Европы встречали в Зале Приемов Великого Дома Фоскенью. Миллиан был Главой Дома и номинальным Главой Совета, поэтому именно ему предстояло непосредственно общаться с магами, но это пока была просто торжественная встреча и знакомство, все переговоры и обсуждения было запланировано начать только через несколько дней. Дипломат, советник и силовик — это обычная схема распределения ролей в группах, которые собираются вести переговоры в опасных для жизни условиях, а находиться в центре вампирского Дома среди толпы вампиров — куда уж опаснее? Но маги, вероятно, были слеплены из другого теста, потому что в их дипломатической тройке понять, кто есть кто, было затруднительно. Предположительно, высокий седоусый бельгиец Доминик Пурето мог быть дипломатом, престарелый француз Кодос Д’Астино — советником, но тогда роль силовика доставалась очаровательной и совсем юной англичанке Гермионе Грейнджер. И вообще юная мисс никак не вписывалась в сформированные годами опыта представления Миллиана о дипломатическом посольстве. Маги всегда отличались консервативностью в одежде, а отправляясь в логово вампиров, видимо подсознательно, постарались одеться построже в одежду надежно прикрывающую шею, как будто это сможет их защитить, если переговоры вдруг СОРВУТСЯ. Так, по крайней мере, Фоскенью думал, рассматривая строгие серые мантии джентльменов и не менее строгое темно синее платье леди… ровно до тех пор пока мисс Грейнджер не повернулась и не продемонстрировала совершенно открытую, обнаженную до самых ямочек на пояснице, спину. Главы Домов смешливо запереглядывались между собой — юная мисс нанесла отличный щелчок по их древним носам — «Все может оказаться совсем не таким, как кажется на первый взгляд». Явный вызов. Да и то, как оба посла-старикашки буквально жались к ней, тоже наводило на определенные мысли. Например, что, если бы леди действительно была силовиком, то это ей бы пришлось расхаживать по залу семеня за охраняемыми объектами, а если бы — дипломатом или советником, то маги бы не ныряли в буквальном смысле ей за спину при появлении в поле зрения очередного «страшного» вампира. Любопытный диссонанс многовекового опыта и реальности. Миллиан внимательно рассматривал мисс Грейнджер. Девушка вела себя довольно уверенно, что само по себе было подозрительно — то ли она настолько самоуверенна, что не опасается за свою жизнь, то ли просто глупа. В конце концов, может, ее протолкнули в посольство благодаря связям с кем-нибудь из лидеров Магического мира. Но тогда выходит, что оба ее коллеги — тоже идиоты, раз так явно рассчитывают на ее защиту? Маги вежливо раскланивались, знакомясь с Главами Великих Домов и всякими любопытствующими, которые притащились на прием полюбоваться на первых официальных представителей Европейского сообщества волшебников. Одна сцена, занявшая буквально несколько секунд времени, заставила Милли отбросить свою теорию о глупости магички — с ней поздоровался Ки. Ки был уже стариком даже, когда сам Миллиан был еще только Новорожденным Вампиром. Он то пропадал на несколько столетий, то появлялся, гуляя сам по себе. Во внутренние дела Домов он не вмешивался, говоря, что наигрался в эти игры давным-давно, а из-за древности силищей обладал немеряной — мало кто из вампиров мог потягаться с ним в бою или в весьма непростых играх плетения интриг, его старались лишний раз не задевать. Фоскенью даже не знал, что он заявится на прием, пока не увидел его лично. Ки подошел к леди… и склонил голову в вежливом приветствии. В ответ Грейнджер совершенно очаровательно улыбнулась и присела в ответном реверансе, чуть разведя в стороны подол своего платья. Похоже, этим двоим доводилось пересекаться ранее. Любопытно. Нет, определенно, в этих магах что-то есть. Столько эмоций он уже не испытывал пару столетий так точно. Тихие вздохи других выдавали, что он не один такой, но, поскольку инициатива проведения переговоров с магами исходила от него, то именно ему принадлежало право первому попытаться разгадать все их маленькие секреты. Милли двинулся на сближение. Представляться нужды не было — Глава Дома Фоскенью первый, кто был представлен магам по прибытии, как лидер принимающей стороны и хозяин Дома. Можно было подойти и сразу начать разговор на любую интересующую тему:  — Все ли вас устраивает на сегодняшнем приеме, джентльмены, леди? Ответил Пурето:  — Конечно, Мастер Фоскенью, все в полном порядке. Великолепный прием. Особого энтузиазма в его голосе правда не ощущалось.  — А вас, мисс Грейнджер, все ли устраивает? Не докучают ли? Представители нашего народа могут быть несколько настойчивы, пытаясь привлечь внимание такой очаровательной леди, как вы.  — Миссис.  — Что?  — Я — миссис Грейнджер. Выходя замуж, я предпочла оставить мою девичью фамилию, но все же я — миссис.  — Почему же, если не секрет? Надеюсь, это не слишком интимный вопрос? — Милли обратил внимание, что два пожилых мага вдруг как-то резко исчезли из поля зрения.  — Нет, конечно, совершенно не секрет. В свое время в Магической Британии об этом не писал только ленивый. Вся пресса словно помешалась на этой теме, ведь традиционно женщина входит в род мужа, беря его фамилию. Нам с супругом, Рональдом Уизли, тогда пришлось дать не одно интервью по этому поводу с разъяснениями, из-за чего мы решили отступить от традиций и оставить свои фамилии при себе. Мы довольно известны в Британии, а теперь еще и активно строим карьеру каждый в своей сфере, он — в торговле и разработке новых магических изобретений, широко используемых в нашем повседневном быту, а я вот — сотрудник Министерства и делаю политическую карьеру. Так что наши фамилии в какой-то мере являются раскрученным брендом, за ними стоит определенная репутация, в том числе и за рубежом, которой, поверьте мне, было нелегко достигнуть.  — Вы, маги, уделяете слишком большое внимание соблюдению традиций, магическое общество довольно консервативно.  — На это есть довольно веские причины, Мастер Фоскенью. Слишком веские, чтобы их можно было проигнорировать даже в малом… по крайней мере, не имея на то БОЛЕЕ веских причин.  — Хм-м, вы пытаетесь сказать, что оставили свою девичью фамилию не из-за желания сохранить репутацию, стоящую за ней?  — Конечно, нет — это просто официальная версия для прессы.  — А вы не боитесь об этом так просто говорить? У вампиров весьма тонкий слух и наш разговор слышало больше половины зала. Кто знает, как они могут воспользоваться полученной информацией?  — Не боюсь, Мастер Фоскенью, еще до начала разговора я наложила чары Конфиденциальности — нас никто не слышит и даже не может ничего прочитать по губам.  — Ясно, миссис Грейнджер. И вы не боитесь, что я могу распространить эту информацию?  — Не особо, по крайней мере, не в ближайшее время. Вы ведь уже поняли, что я специально затеяла этот разговор, чтобы заинтересовать вас и добиться, так сказать, приватной аудиенции. Хм-м, не сочтите это за заигрывание — только чистая политика.  — В таком случае, я вас очень внимательно слушаю. Миллиан был в полном восторге — Грейнджер весьма умело вела беседу, явно зная, как именно заинтересовать существо, живущее столь долгое время. Ему было просто чертовски интересно.  — Вам, Мастер Фоскенью, должно быть, было весьма любопытно, какую именно роль я занимаю в нашем представительстве?  — Я искренне поражен, миссис Грейнджер, именно на эту тему я размышлял перед тем, как подойти к вам.  — И к какому выводу вы пришли?  — Боюсь, что к наиболее очевидному — силовик.  — Это, конечно, так, да не совсем так. Мистер Д’Астино и мистер Пурето в любом случае могут рассчитывать на мою защиту, среди нас я наиболее сильный и опытный боевой маг. Они будут заниматься подготовкой и согласованием официальной части Договора о Сотрудничестве, моя же миссия — найти иерарха вашего слегка анархического сообщества и согласовать с ним неофициальную часть Договора. Похоже, первая часть моей миссии успешно реализована.  — А вы в этом уверены? Может, я — просто ширма прикрывающая истинного Лидера или, как вы сказали, иерарха?  — Маловероятно. Вы, вампиры, редко уступаете кому-либо то, что считаете своим правом. А вы, Мастер Фоскенью, явно посчитали своим правом подойти и начать расспросы, остальные ограничивались одними приветствиями.  — Вполне логично, миссис Грейнджер, признаю — вы совершенно правы. В вопросах, связанных с вашим посольством, мое слово будут решающим.  — Вот именно поэтому я и хотела с вами переговорить наедине. Вы ведь уже все решили, не так ли, Мастер? Решили какими будут взаимоотношения магов и вампиров, независимо от того, что будет прописано в пресловутой официальной части Договора и вряд ли нам, магам, это решение понравится. Думаю, после нашего разговора вы его пересмотрите. Не хотелось бы отказываться от сотрудничества, но я уже пережила одну войну и предпочла бы не принимать участие в другой.  — Так странно слышать угрозы из уст такой очаровательной юной леди. Неужели вы не преувеличивали, когда говорили, что вы опытный боевой маг? Свой боевой опыт вы приобрели на этой войне, о которой упоминали? Грейнджер протянула руку и вложила ему в ладонь монетку.  — Я расскажу вам об этом позже, в личной беседе. Вы же не будете возражать, если нашу часть переговоров мы проведем на моей территории? Этот галеон, — она кивнула на монетку, — так называемый портключ. Завтра в десять часов вечера возьмите его в руку и вы переместитесь в мои личные апартаменты. Я, в знак доброй воли, впущу вас в мой дом, а вы — в знак доброй воли — не станете демонстрировать легендарный дурной нрав вампиров и нападать. Договорились?  — Договорились, миссис Грейнджер. Вы позволите еще один вопрос? — Он продолжил, дождавшись утвердительного кивка. — Где вы познакомились с Ки? — В ответ на вопросительный взгляд девушки он кивнул на древнего вампира, который с непонятной целью как раз в это время доводил пристальными взглядами до нервной дрожи молодняк.  — А-а, — магичка улыбнулась довольно холодно, — не могу сказать, что мы знакомы. Просто доводилось встречаться. Мы… оба принимали участие в той войне, о которой я сегодня уже упоминала.  — Знаете, я последнее столетие преступно мало уделял внимания делам Магических сообществ мира и пока не знаю о какой войне вы так настойчиво упоминаете и с кем вы воевали, но я довольно давно знаю Ки — сомневаюсь, что он бы стал выступать на стороне магов, скорее, бродил бы в сторонке и выбирал подранков повкуснее.  — О, об этом вам лучше поинтересоваться у него лично, вдруг это секрет, а я все расскажу!  — Что ж, спасибо за беседу, я и так слишком долго занимал ваше внимание — другие гости жаждут вам представиться.  — До встречи, Мастер Фоскенью.  — До встречи, миссис Грейнджер.