Посмотри в глаза чудовищ

Фоскенью смотрел как Грейнджер продолжила вежливо обмениваться ничего не значащими фразами с представляющимися ей вампирами. Оба ее спутника, увидев, что важный разговор окончился, опять шмыгнули в «безопасное» место за ее спиной, усиленно делая вид, что они совсем не прячутся, а вовсе даже присматривают за своей юной спутницей. Милли решил последовать совету магички и таки попытаться выяснить у Ки подробности их знакомства. Заодно прояснить, насколько способность отличать правду от лжи действует, когда имеешь дело с волшебниками. Судя по ощущениям, Грейнджер ему не лгала, но кто их, этих тварюшек, знает, она могла применять свою магию и притворяться в надежде на то, что он не станет проверять ее слова. Или наоборот говорить правду в надежде, что он проверять станет. Не суть важно. Возможна масса вариантов, но сейчас ему просто было любопытно выведать пикантную подробность из жизни древнего вампира. Ки стоял прислонившись к стене и с невозмутимым выражением лица наблюдал за молодежью, потому что те, насмотревшись человеческих фильмов, поодевались в занятные комбинации бархата и кожи — это было забавно. Фоскенью решил отвлечь его от этого архиважного занятия.  — Приветствую, Ки. Вот уж не ожидал увидеть тебя на этом приеме.  — Почему бы и нет? Я думал, старушка Европа еще лет двести раскачиваться будет, прежде чем попытается выйти на контакт — это тебе не безбашенные американцы, а тут раз — и делегация… Они хохотнули.  — Ну, давай, Миллиан, говори что тебе от меня понадобилось?  — Всего-навсего узнать, где и когда ты умудрился познакомиться с юной Грейнджер? Она сказала, вы вместе сражались.  — Ха-ха! Сильно сомневаюсь, что она сформулировала это именно так. Да, мы сражались в одной битве… только друг с другом. И, должен признаться, что девчонка вполне могла бы надрать мне мою древнюю задницу, а я уважаю достойных противников. — Его глаза приобрели несколько мечтательное выражение. — Это было несколько лет назад. Я узнал, что какой-то стремный полоумный маг из Британии, местный кандидат в их Темные Лорды, пытается выйти на вампирские Дома, хочет заключить какую-то сделку и готов заплатить за это магической кровью… не своей, понятное дело. Я тогда с ним встретился и решил, что его кровь не стал бы пить даже с большой голодухи. О Сет, ты бы его видел. Уж на что маги полоумные экспериментаторы, но то, что он с собой сотворил — это что-то. Натуральный лич, только живой… слегка. У них там намечалась какая-то большая битва — собирались штурмовать школу. Я, понятное дело, сразу подписался поучаствовать в штурме — где школа, там и вкусные детишки-маги. Вот только почти сразу после начала атаки — я только и успел, что попробовать парочку малолеток, выбирая добычу повкуснее — как наткнулся на эту девчонку, Грейнджер, хочешь верь, хочешь нет, она была одной из школьников. Я уже решил добавить ее в список моих трофеев, когда она подняла свою волшебную палочку и ввалила мне по полной программе. Да, магия на вампиров почти не действует… но только напрямую, а вот опосредованно вполне действует. Когда мне Дьявольские Силки, высунувшиеся из земли, сломали ногу и оторвали руку до локтя (слава Сету за вампирскую регенерацию), я внезапно понял, что с возрастом как-то подзабыл, почему мы еще не напали на магов и не загнали в резервации, как скот и, что талантливые детишки могут встретиться где угодно. Так что я счел разумным тогда удалиться по тихому с непосредственного места сражения и знакомиться дальше с магами чуть в сторонке от битвы. Это все, но она тоже меня, как оказалось, запомнила. — Ки с задумчивым видом обвел взглядом зал, стремительно теряя интерес к разговору. — Ладно, Милли, бывай, у меня тут наметились кое-какие дела. Он решительным шагом направился к высмотренному в толпе сравнительно молодому вампиру, который периодически становился его возлюбленным, видимо, с целью возобновить былые отношения. Ну, по крайней мере становилось понятно, зачем Ки заявился на прием. Фоскенью только задумчиво проводил его взглядом. Стало быть, магичка действительно «ветеран» войны и, судя по тому, что здесь именно она, того лича Лорда они вполне в той битве завалили. Можно предположить, что Грейнджер и Ко на правах победителей сразу ринулись в политику и стали Британское магическое сообщество переделывать под свои интересы, раз уж именно она среди делегатов лидер, и теперь вот добрались до Договоров о Сотрудничестве. Что тут скажешь — молодость хочет всего и сразу. Что ж, он все равно бы пошел на назначенную встречу — в его возрасте начинаешь ценить любые возможности получить маленькое приключение. *** Пресловутый «портключ»-монетка четко сработал в положенное время. Миллиану уже приходилось пользоваться такими штучками, но это было довольно давно и он уже подзабыл всю «специфику» ощущений. Как будто тебя на несколько мгновений размазало по всей длине маршрута перемещения. Вампир осмотрелся. Большая комната, видимо гостиная, оформленная в классическом стиле, огромный камин, окна задрапированы плотными портьерами, на стенах несколько канделябров с горящими свечами. Грейнджер стояла возле входа в комнату и молча рассматривала появившегося гостя. Она была одета в серую юбку до колен и голубую блузу. Фоскенью вдруг насторожился. В доме, кроме слабого свежего аромата магии хозяйки, явственно присутствовал еще один сладковатый аромат магии. Незнакомый, но странным образом вызывающий приятные ассоциации.  — Приветствую, леди. Мы не одни? Магичка явно смутилась. Надеялась, что он не учует постороннего? Или, наоборот, давала понять, что у нее тут защитничек под боком имеется?  — Мое почтение, Мастер. Вынуждена просить у вас прощения, но у меня действительно неожиданно объявился гость, мой старый друг. Я… не предупредила его заранее, что сейчас не самое лучшее время для визитов и поэтому в гостеприимстве отказать не смогла. Он довольно долго отсутствовал в стране и не знал, что я… занята. Но он спит и никоим образом нашему разговору не помешает. К тому же на комнату все равно наложены чары конфиденциальности и, пока я тут присутствую, они не позволят постороннему услышать наш разговор ни случайно, ни специально. Присаживайтесь, Мастер, — она указала на кресла, расположенные возле маленького журнального столика, чуть прищурила глаза, — выпить не предлагаю. Милли чуть оскалился в улыбке, демонстрируя, что шутку оценил, но не стал отговариваться вертящимися на языке пошловатыми комментариями и уселся в кресло:  — Предпочитаете сразу перейти к делу, миссис Грейнджер? Девушка кивнула и тоже села.  — Итак, слушаю вас. Я так понял, что у вас несколько существенных замечаний по Договору о Сотрудничестве?  — О, нет, Мастер Фоскенью. Договор полностью находится в компетенции наших юридических мэтров, Д’Астино и Пурето. Их опыт в таком деле совершенно неоценим. К тому же, им совершенно четко указаны цели, которых необходимо достичь и все уступки, на которые можно пойти в крайнем случае. Мое задание обговорить с вами, как именно все это будет РАБОТАТЬ на самом деле, какими именно гарантиями наш Договор будет заверен и до какого предела его можно будет… нарушать. Миллиан промолчал и только вопросительно поднял брови. Гарантиями? Ну-ну. Да с радостью! Любой вампир с превеликим удовольствием будет давать любые гарантии или клятвы, тем более обладателям такой сладкой крови — магам.  — Знаете, Мастер, магов условно можно разделить по уровню магической силы на несколько категорий — Слабые, Средние и Сильные.  — Вы, миссис Грейнджер, вероятно, относитесь к категории — Сильные?  — Нет. По уровню силы я — Вне категорий. Не Великий Мерлин, конечно, но не слишком преувеличу, сказав, что не сильно далеко от него отстаю. И знаете что самое занятное?  — Что же?  — Во-первых, в моем поколении я не одна такая, а, во-вторых, я отнюдь не самая сильная.  — О-о, это очень занятно, — Милли не слишком поверил юной магичке, — и как же так вышло, что в вашем поколении оказалось много магов с силой «Вне категорий»? Насколько я знаю, даже маги с категорией «Сильные» — не такое уж и частое явление, а вы, Леди, утверждаете, что существует еще несколько магов, практически ровесников, которые даже сильнее?  — Абсолютно верно, Мастер, и меня сильно греет мысль, что именно я стала причиной их появления. — Она мило улыбнулась. — Не одна, конечно, но в этом деле моя роль была одной из основных. Девушка встала подошла к камину и зажгла его щелчком пальцев, добавив освещения.  — Знаете, Мастер Фоскенью, это была моя идея — попытаться наладить отношения с вампирами. Я полагаю, что между нашими народами не такая уж и большая разница в менталитете. Только, на мой взгляд, маги куда более опасны. — Она вернулась обратно в кресло, никак не комментируя такую резкую смену темы разговора. — Помнится, на приеме в вашем Доме, вы сетовали на большое количество традиций в магическом обществе. На самом деле — это суровая необходимость нашей жизни. Вы, вампиры, привыкли не сдерживать свои порывы, вот только ваши порывы, в основном, оборачиваются кровавыми вакханалиями и смертями, вы можете инициировать человека, убить его быстро или медленно настолько, насколько хватит умения, а теперь представьте себе, что, при желании, с человеком может сделать маг? Уж поверьте моему опыту, маг, по сути, с человеком может сделать все что угодно, ограничиваясь только личным воображением. — В мягком свете каминного огня ее лицо казалось идеально красивым, только губы чуть кривились в холодной усмешке. — Все-доз-во-лен-ность. И без того не особо приятное явление, но вседозволенность для мага, даже самого завалящего, может обернуться настоящей катастрофой. Знаете, что может совершить маг, если ему, как вампиру, «станет скучно» и он решит устроить кровавую вакханалию? Трансфигурация живого в неживое и наоборот, проклятья, от которых кожа будет медленно сползать с плоти, ментальные воздействия, чары исцеления, которые позволят излечивать и «забавляться» снова и снова, да и не перечислишь всего. Маг, не придерживающийся традиций и ограничений — машина для убийств. Именно поэтому магическое общество так строго регламентировано и, как правило, под чутким руководством стоящих у руля слишком выдающиеся его представители быстро исчезают в неизвестном направлении… если, конечно, не успевают перехватить контроль над этим самым «рулем» в свои руки. И уже им предстоит заботиться о том, чтобы остальные маги с самого детства четко осознавали границы дозволенного. Твою ж мать, Клыки Сета, с такого ракурса Миллиан, несмотря на все свои годы, никогда магов не рассматривал. Думал, ха-ха, смешные, с такой то силой придерживаются нелепых законов! Да, занятные, да, вкусные, да, опасные, вполне способные причинить вампиру вред и даже убить, но не, как там сказала Грейнджер, «машины для убийств», сдерживаемые только тонким налетом условностей и традиций. Они просто никогда не имели дел с магами, как с сообществом, только с одиночками. А девушка, между тем, продолжала:  — Так уж вышло, что в Магической Британии несколько лет назад как раз объявился один такой «слетевший» маг, который посчитал, что ему дозволено творить все что угодно, а «стоящие у руля» оказались сла… э-э-э, недостаточно компетентными и не сумели с ним справиться. Собственно, этого можно было ожидать, он тоже был «Вне категорий» и, к тому же, умудрился использовать некоторые магические практики, которые привели его к возможности возрождаться после смерти снова и снова. Когда я была совсем маленькой, этот маг погиб по своей глупости, совершенно случайно, а когда я пошла в магическую школу, он как раз возродился. И, так уж вышло, что я с друзьями практически с самого детства оказалась на переднем фланге возобновившегося противостояния.  — Один из которых сейчас спит на втором этаже?  — Да. — Магичка неожиданно тепло улыбнулась, затем чуть встряхнулась, явно возвращая мысли обратно в деловое русло. — Так вот, когда я училась на втором курсе, и случилось то самое событие, которое привело в конечном итоге к появлению нескольких сверхсильных магов. Мой друг обнаружил и открыл Тайную Комнату, а после того, как был уничтожен живущий там… паразит, мы нашли там дневники Салазара Слизерина. Этот маг среди британцев был известен ничуть не меньше, чем Мерлин и он оставил после себя большое наследие, очень актуальное в свете предстоящей нам войны. А пото-о-ом девочка засела за дневники-и-и и нашла в ни-и-их одно-о заклина-а-ание, — последнюю фразу девушка произнесла нараспев, чуть глумливо, а потом, резко посерьезнев, завершила уже спокойно (Милли не понял этого неожиданного всплеска эмоций, видимо, какой-то ее личный отпечаток прошлого), — а точнее, ритуал, который превращал основной недостаток войны — то, что тебя постоянно кто-то хочет убить — если не в достоинство, то хотя бы в некоторое преимущество. После проведения ритуала каждая неудачная попытка убийства приносила несостоявшейся жертве некоторую часть магической силы убийцы, в качестве отката. Я же говорила, что всегда была на переднем фланге противостояния? Надеюсь, понятно, кому перепадало огромное количество «убийственной активности»? А ведь я была отнюдь не самым главным действующим лицом и не мне доставалось больше всего «внимания». Именно этим объясняется неожиданно низкий процент смертности среди моих близких друзей, а ведь во время решающей битвы нам всем было по пятнадцать-семнадцать лет и мы противостояли опытнейшим взрослым — сильного мага не так просто убить — подсознательные щиты и все такое. Кстати, ритуал завязан на имени мага, для которого проводится, именно поэтому менять фамилию никто из посвященных не стал. Хоть сейчас наша жизнь стала безопаснее, но глупо было бы лишиться такого преимущества, всегда может найтись какой-нибудь фанатик, желающий прославиться, как Марк Чепмен, убийца Джона Леннона или еще какой недоброжелатель.  — И что же, о ритуале знало много народу? Неужели никто не проболтался?  — Знало всего несколько человек и они точно способны сохранить любую тайну, остальных мы провели через ритуал «втемную». Так что вы стали одним из обладателей важного секрета. Оцените момент. Миллиан нахмурился. Он впервые за долгое время совершенно не понимал игры, которую ведет человек. Она так просто, походя, раскрывает информацию, которой ее же можно будет шантажировать. Он не понимал и это ему постепенно перестало нравиться, заставляя нервничать, а неожиданно холодно-властный взгляд Грейнджер, впервые заставил задуматься, что этот Договор — не просто приложение к открывающейся вкусной кормушке и с ним все же придется считаться.