Посмотри в глаза чудовищ

— С Договором, Мастер Фоскенью, все будет предельно ясно. Мы пропишем пункты о взаимопомощи в непредвиденных ситуациях, об обмене специалистами, об оплате услуг, оказанных той и другой стороной. В основном, кровь для вас и ваши знания и книги для нас. Надеюсь, что со временем наши народы хоть немного ассимилируются и мы перестанем воспринимать друг друга соответственно, как корм и бешеную, но полезную ходячую историческую библиотеку и научимся сотрудничать, не прибегая к угрозам, интригам или шантажу. А вот взаимоотношения вне Договора стоит обсудить более подробно. Во-первых, по поводу магов, числящихся в Аврорате пропавшими без вести. К вашему сведению, сильный, действительно сильный, маг может с помощью чар поиска найти кого угодно, особенно, если объект поиска не пытается скрыть свою ауру и замести следы. Так что, если количество пропавших вдруг резко увеличится после того, как вампиры получат доступ в магические города, то виновников найти будет не особо сложно. И наказать примерно, согласно нашим законам, чтобы другим было неповадно. А так, ради нескольких исчезнувших, никто привлекать специалиста не станет, особенно если эти исчезнувшие будут какими-нибудь засранцами из трущоб. Только не стоит удивляться, если у вас вдруг тоже пропадет без вести несколько вампирчиков. Я не в курсе, знаете ли вы, что кровь и различные части тела вампиров входят в состав некоторых зелий и декоктов, да и в ритуалах иногда используются, — девушка улыбалась. — Во-вторых, при Министерстве Магии будут созданы специальные службы, куда маги и вампиры смогут пожаловаться в случае возникновения конфликтных ситуаций, например: шантаж и похищение заложников. А это возможно с обеих сторон. Как-то так, Мастер.  — Знаете, миссис Грейнджер, вы поразительно смелая юная Леди. Добровольно пригласили меня в свой дом, ведь теперь я смогу в него вернуться в любой момент, угрожаете мне, пусть даже так ненавязчиво, ставите условия. Неужели вы совершенно не боитесь, что я могу сейчас на вас наброситься? Или наоборот, выжду время, чтобы вы потеряли бдительность и наведаюсь позже? Что сможете вы мне противопоставить, если меня вдруг переклинит? Девушка рассмеялась красиво запрокинув голову:  — Ха-ха-ха. А я еще считала, что только в головах магов полным-полно стереотипов о вампирах, но, как оказывается, с вашей стороны точно такая же ситуация! Вы в моем доме, Мастер. А в моем доме мало что может мне угрожать, тем более, что я, зная о вашем визите, озаботилась мерами безопасности.  — Магия на вампиров не действует, юная Леди. — Фоскенью почувствовал зарождающееся холодное бешенство — пища пыталась ему угрожать. — Да и успеете ли вы ею воспользоваться? Моя реакция на порядок быстрее вашей, а ускоренная регенерация может излечить травмы практически любой тяжести.  — Даже если, при первых же признаках агрессии, игла из чистейшего серебра выскользнет из пола и пронзит вас от жопы до макушки? — Милли промолчал, стиснув зубы. — А что касается дома, то я уже даже придумала, кому его продам. Только вы сами, главное, не проболтайтесь, что можете наведываться сюда по желанию. Миллиан рассматривал чуть улыбающуюся магичку. Вот дерьмо. Почему-то именно немножко по-детски грубое «жопа», сорвавшееся с губ чопорной девушки, убедило вампира спрятать свои агрессивные порывы куда подальше. Теперь он понял, почему Ки тогда решил отступить с поля боя, инстинкт самосохранения никуда не исчезал даже после нескольких тысячелетий жизни, а серебро — серьезный аргумент эту жизнь резко окончить. Вдобавок ко всему, если ему, конечно, не прислышалось на почве нервного напряжения, он только что получил завуалированное разрешение наведаться в этот чудесный дом чуть позже и затейливо расправиться со всеми его новыми обитателями. Едва слышный щелчок заставил вздрогнуть их обоих — слишком сильно увлеклись противостоянием друг с другом и отрешились от действительности. Милли резко обернулся. У входа в комнату переминалось маленькое существо, из тех, которых маги обычно использовали, как слуг. Оно комкало подол голубого платьица и тряслось.  — В чем дело, Зигги? Я же велела не беспокоить меня! Существо дернулось и пискляво запричитало:  — Зигги виновата, Хозяйка, Зигги очень стыдно, но Хозяйку срочно просит связаться по каминной связи Министр Шеклболт. Хозяйка говорила докладывать о таком незамедлительно. — Оно нервно сжимало ладошки, словно не знало, куда пристроить свои руки.  — Хорошо, Зигги, иди. Существо с таким же тихим хлопком исчезло.  — Мне придется отлучиться на несколько минут, Мастер, прошу за это прощения. И не покидайте комнату, собственно, вы и не сможете. Не скучайте, я постараюсь побыстрее управиться! Грейнджер быстро выскользнула из гостиной. Признаться, Фоскенью был рад неожиданно образовавшейся передышке, ему требовалось немного подумать над сложившейся ситуацией. Но долго размышлять ему не пришлось — к комнате стремительно приближались легкие быстрые шаги, совершенно не похожие на перестук каблучков на туфельках магички. Через секунду в комнату вошел… мальчишка. Босой, одетый только в ярко-желтые боксеры, с влажной, видимо после душа, кожей, он вытирал волосы полотенцем и поэтому совершенно не видел, кто находится в комнате.  — Герми, ну куда ты опять дела мою мантию? Миллиан совершенно не торопился обозначать себя, рассматривая предоставленное зрелище. Похоже, он сейчас немного ближе познакомится с таинственным обладателем того самого приятного сладковатого аромата магии. Мальчик, точнее юноша — вампир вспомнил, что друг Грейнджер должен быть практически ее ровесником — был невысоким, изящным, почти хрупким, с нежной, чуть золотистой кожей. И, Клыки Сета, как же он пах! Фоскенью, как под гипнозом, встал и скользнул к нему поближе, принюхиваясь.  — Герми? Мальчишка, видимо заинтересованный молчанием, наконец выпутался из своего полотенца и на вампира уставились самые удивительные ярко-зеленые глаза.  — Э-э-э, здравствуйте. Мальчишка попятился к выходу. Впрочем, особого страха в нем не ощущалось, скорее удивление от неожиданности, он не рассчитывал застать в доме постороннего, тем более древнего высшего вампира. Через секунду шлепки босых ступней уже застучали, удаляясь от гостиной. Фоскенью вернулся в кресло. Весьма занятный у Грейнджер друг. Один только взгляд на него заставлял охотничьи инстинкты буквально взвывать от нетерпения и восторга. А запах, о-о-о! Милли вдруг осознал, что благодаря своему сверхчуткому слуху он теперь слышит различные шорохи и приглушенные голоса, видимо, когда маг вошел в комнату, он как-то нарушил чары конфиденциальности.  — Герми, а ты в курсе, что в твоей гостиной высший вампир сидит?  — О, Мерлин, Гарри, конечно я в курсе, это же мой дом. И вообще, чего тебе не спится-то?  — Да, я забыл сказать тебе, что меня Кинг пригласил на свои полуночные посиделки, а я, пока был у этих великих трезвенников ламий, уже и забыл, когда последний раз как следует надирался. Тем более, что там еще и Люц будет. Так что я получу ночь развлечений по полной программе.  — Скажи-ка мне, дорогой Гарри, я надеюсь, ты не выперся, по своему обыкновению, в гостиную в одних трусах?  — Э-э… нет? Миллиан невольно ухмыльнулся — это неуверенное «нет» вряд ли кого могло обмануть.  — Ну, Герми, я вытирал голову и не видел, что это не ты в гостиной. Ну, чего ты злишься, он же не кинулся на меня и вообще…  — Гарри! Я сама тебя прибью когда-нибудь! Мне что, радоваться, что он на тебя не кинулся? Убил бы его и все — моя годовая работа ушла фестралу под хвост! Вали бегом уже к своему Кингсли!  — А где моя мантия?  — В шкафу, Гарри, именно там всегда одежда хранится, к твоему сведению. Опять шлепанье босых ног, а затем неспешный приближающийся цокот каблучков магички.  — Еще раз прошу прошения, Мастер. Продолжим? — Она вернулась в свое кресло. — Да, собственно, все, что планировала, я уже вам сказала. Теперь дело за вами. Я надеюсь, вы доведете всю необходимую информацию до ведома вашего Совета до начала переговоров.  — Что ж, этим я займусь, как только покину вас. Не гарантирую, что всем это понравится, мы все-таки рассчитывали немного на иное, но сделаю, что смогу. Думаю, что без нескольких показательных демонстраций вашей хваленой силы не обойдется…  — Я что-нибудь придумаю, об этом не беспокойтесь.  — Позвольте поинтересоваться, миссис Грейнджер.  — Конечно.  — Этот очаровательный юноша, ваш друг — он кто? Не познакомите ли? Магичка нахмурилась и досадливо прикусила губу.  — Мастер Фоскенью, я понимаю, что мои советы вас нисколько не интересуют, но все-таки рекомендую не пытаться… получить его.  — Миссис Грейнджер, — голос вампира лучился мягким укором, — я думал, мы будем начинать сотрудничать уже прямо сейчас, а вы отказываетесь даже удовлетворить мое совершенно невинное любопытство. Девушка вздохнула и поджала губы:  — Это Гарри Поттер — Герой Магического мира. Он занимал ключевое место в военном противостоянии. Сейчас он, как и я, работает на Министерство в качестве посла. Только он, в отличие от меня, специализируется на ведении переговоров с нечеловеческими и даже негуманоидными расами. Например, сейчас в Европе только через него могут вестись переговоры с нагами и ламиями, только он свободно может общаться на их языке. В принципе, у вас был бы шанс увлечь его — Гарри, как и большинство магов, бисексуален, а предрассудков относительно межрасовых отношений у него точно нет. Отговорить вас от знакомства я пыталась по нескольким причинам: во-первых, вас, как вампира, интересует кровь, а я бы очень не рекомендовала даже пробовать ее у Поттера, по крайней мере до того, как вы переговорите с Советом, потому что, скорее всего, для вас это будет истинным самоубийством. Дело в том, что в крови Гарри смешались несколько волшебных компонентов, вроде слез феникса, крови и яда василиска. Тот самый маг, который развязал войну, в свое время попытался использовать его кровь для своего ритуала возрождения, но то, что в итоге у него получилось… показало, что кровь Поттера не пригодна более к использованию в обычном качестве. — Милли сообразил, что недолич, о котором рассказывал Ки, и есть результат использования крови юноши. — Во-вторых, у Гарри в последние несколько лет появился постоянный партнер. Тут тоже надо отметить несколько моментов: первое, Гарри выглядит вполне довольным и счастливым и вряд ли захочет менять свою жизнь, второе, пытаться отобрать что-то, что этот партнер считает своим — не самая здоровая идея. При всей своей силе и возможностях даже я не единожды подумала бы прежде, чем пытаться что-либо затевать против него. Подумайте об этом. Если не передумаете, я сообщу Гарри о вашем желании познакомиться и дальше решать уже ему. На этом все?  — Все, юная Леди.  — Тогда давайте прощаться. *** Миллиан Фоскенью в ту же ночь уведомил Совет о разговоре с магичкой. О, нет, разумеется все откровения и секреты он оставил при себе, как и информацию о сладком мальчишке. Совету он поведал только об условиях, выдвинутых Грейнджер и то как маги собираются добиваться их выполнения. Уходя, он еще слышал недовольные вопли и ворчание остальных, но уже знал, что девчонка своего добилась — вампиры подчинятся. По крайней мере, на первое время, но никто не обещает, что они не станут периодически пробовать покачнуть границы ограничений. Милли размышлял о мальчишке, о Гарри Поттере. Дело в том, что он все-таки вспомнил, что именно напоминал ему его аромат — сладковатый запах тлена. Так пахли те, кому доводилось пройтись по пустынным холмам Серого Предела, касаясь пальцев Вечной госпожи, супруги Сета. Этот запах для тех, в ком течет кровь хотя бы с каплей примесей Тьмы, был самым желанным в этом мире, притягательным, как наркотик. Фоскенью просто не мог отказаться от попытки получить его. Теперь главное — познакомиться, а уж опыта обольщения у него более чем достаточно. Ну, а кровь, что кровь? Может, она не так ядовита, как расписывала Грейнджер. Дать ее попробовать кому-то из врагов (из-за божественного аромата отказаться никто не будет в силах) и посмотреть на реакцию или же попробовать добавлять по несколько капель в обычную кровь, или же… да много что придумать можно, сперва надо получить юношу в свое распоряжение. Фоскенью раздумывал о том, как именно будет соблазнять Гарри, когда входил в свое жилище и именно сладость этих фантазий не позволила ему быстро отреагировать на смазанное движение там, где его не могло быть. А потом было уже поздно. Вампир оказался на полу, плотно связанный по рукам и ногам невесть откуда взявшимися лентами, разорвать которые не хватало даже всех его вампирских сил. Сетом драная магия! Перед Миллианом в его любимом кресле сидел мужчина, маг. И не просто маг, а, если судить по выпущенным в боевой трансформе черным пластинчатым крыльям, полукровка Темной вейлы. Или даже не полукровка, а демонический смесок, если судить по острейшим, как иглы, зубам, явно ядовитым. Но гость все равно был необычайно красив — это Милли не мог не признать, даже лежа на полу в таком плачевном положении. Маг был высоким, стройным, с длинными волосами платинового цвета, собранными в низкий хвост и перевязанными черной лентой. Он сидел, держа на коленях трость, увенчанную набалдашником в виде оскаленной змеиной головы.  — Мое почтение, Мастер Фоскенью. Я — Лорд Люциус Малфой. Видите ли, до меня дошли слухи, что вас заинтересовало кое-что, принадлежащее мне, а именно — Гарри Поттер. — Милли не сомневался, кто именно рассказал ему, маленькая сучка Грейнджер. — С одной стороны, я, конечно, могу понять вас, мальчик просто очарователен и вкусен до неимоверности, но, с другой стороны, я потратил слишком много усилий чтобы заполучить его в свое личное распоряжение. Поэтому я не хочу допускать даже возникновения возможности потерять его, а вы и такие как вы, пожалуй, в этом смысле, одни из немногих, кто представляет для меня угрозу. Все-таки на вашей стороне многовековой опыт обольщения. Не хочу, чтобы моему мальчику кто-то пытался заморочить голову. Так что не обессудьте, Мастер, вынужден с вами попрощаться, хотя бы в качестве предупреждения не совать руки к чужому имуществу для остальных ваших коллег. И я позабочусь, чтобы запах Гарри больше не вскружил голову никому из вашего племени. Миллиан смотрел в холодные глаза цвета расплавленного серебра и размышлял, что это, похоже, конец. Немного любопытно было, планировала ли Грейнджер изначально всю эту ситуацию, слишком открыто она говорила о тайнах, которые легко можно было использовать против нее, или же просто воспользовалась предоставленной возможностью и решила замести следы? Слишком долгая жизнь сыграла с ним плохую шутку, наделив излишней самоуверенностью. Он забыл архиважную истину — лишних свидетелей убирают, а он уже выполнил свою миссию, передав всю необходимую информацию Совету и так любезно придержав все остальное. Прямо грех не устранить его. А мстить за гибель неудачников, даже, если они были Лидерами, не в правилах вампирских Домов. Как бы то ни было, для магов ситуация просто идеальна. Миллиан Фоскенью смотрел в глаза своего неожиданного гостя, не отрываясь и не моргая. Даже когда из кончика трости с легким щелчком выдвинулось острое трехгранное серебряное лезвие. Даже когда это лезвие вонзилось в него, пробив голову от виска до виска. Он не закрывал глаза, на него просто мягко опустилась темнота. Конец.