Судьба Локи

- Кто из вас будет лечить меня? - спросил Локи, принимая гордый вид. - Радуйся, мы обе благословлены меж дев даром целительства, - отозвалась Старшая. - Хорошо. Но отведи меня в другую комнату. - Доверься мне, - Старшая Царевна направилась к одной из шести дверей в соседние теплые покои. - Звезда Любви Неба, скажи скорее о новостях, - отозвалась Младшая. Локи шел так медленно, как только мог, но все равно резная, ледяная по своей сути дверь, обернутая толстой белой шкурой, захлопнулась чересчур быстро. Он оказался в комнате, походившей на его собственную. Из мебели в ней стоял только огромный широкий стол и два стула, а на столе - множество каких-то баночек, скляночек, щипцов и тиглей. Несколько книг, раскрытых на страницах с картинками, сушеные травы и невесть откуда взявшиеся свежие фрукты. Орудия медицины тоже лежали на столе, хотя и не походили на своих асгардских собратьев. Медицина асов безнадежно отстала от етунской. - Прими моё лечение, возлюбленный брат, - велела Старшая Царевна, указывая на пол. Она подошла к столу и смешала какие-то настойки. Локи ничего не оставалось, кроме как раздеться и послушно лечь, хотя последние слова, брошенные вскользь, резанули слух. Сейчас начнется разбирательство на тему «да как он мог да как посмел». Всю жизнь Локи не испытывал к етунам ничего, кроме здоровой ненависти, присущей любому асу. Етуны были страшными монстрам, ненасытными тварями, жаждущими только войн, убийств и разбоя. И к возвышающейся над ним асинье Локи тоже не чувствовал ничего, кроме ненависти и брезгливости. Он сам мог затеряться среди асов. Мало ли среди них черноволосых. Особенно, среди приближенных к Одину — взять тех же Сиф или Огуна. Глаза Локи просто отливали зеленым, а не сияли неестественным, отвратительным изумрудным светом, как у царевен. По росту и комплекции он совсем не отличался от асов, не то что эта женщина, ростом и весом в двух рослых воинов.