Neighbors

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: «Странно, что они посреди главы не запели еще у меня, блять» – писала я как-то в I.C.G. «Запели, епта» – напишу я тут =D

Громкий стук в дверь разбудил Милковича ранним утром воскресенья, вынуждая недовольно поморщиться и провернуться в теплых сильных руках, крепко прижимающих его расслабленное тело к твердой груди мерно посапывающего бывшего соседа. Конечно, номинально они до сих пор оставались жильцами расположенных на одной лестничной площадке квартир, но за последние три недели Микки ночевал в апартаментах Галлагера гораздо чаще, чем в своих собственных, давая сестре и ее вечной прихлебательнице с третьего этажа отличный повод для едких комментариев и подтруниваний. Ломившийся в дверь гость продолжал барабанить по дереву костяшками пальцев, и игнорировать раздражающий едва проснувшийся мозг звук с каждой секундой становилось все сложнее – брюнет освободился от собственнического захвата длинных конечностей и, натянув на голую задницу первые попавшиеся на глаза трусы, поплелся в коридор, мысленно обещая любившей завалиться к Йену на ранний завтрак Мэнди знакомство с новоизобретенным оскорблением, неизменно имеющим в своем составе слово «пизда». Потирая кулаками до сих пор слипающиеся глаза и едва переставляя ноги из-за последствий ночного секс-марафона, Милкович неторопливо шлепал босыми ступнями по холодному полу коридора, сжимая зубы на непрекращающийся стук и приближаясь к заветной цели. Рассредоточенным сонливостью вниманием не заметив небольшого препятствия на своем пути. – Да ебаный в рот, блять, – утонуло в металлическом лязге опрокинутого на пол велосипеда, придавленного повалившимся сверху на него Микки, едва избежавшего встречи утреннего стояка с большой шестеренкой, угрожающе прокрутившейся рядом с пахом брюнета, зажмурившегося от боли в мизинце левой ноги, не сумевшего обойтись без травм. – Сука блядская, – лишь с третьей попытки поднявшись с металлического монстра, выбравшего в свои извечные соперники Милковича и при каждом удобном случае калечившего его конечности и нервную систему, прорычал Микки, подарив средству передвижения рыжего еще один смачный удар ногой, закончившийся лишь дополнительной травмой голого пальца, на этот раз большого, и, переступив обидчика широким шагом, направился к двери, желая излить все свое недовольство на стоявшую за ней сестру. Даже не потрудившись удостовериться в соответствии выстроенного в голове образа с переминающейся на площадке фигурой в домашнем халате, когда, вобрав в грудь побольше воздуха, он выдал раннему гостю, распахивая дверь: – Чё ж тебе не спится-то, блять, с утра пораньше? Помутневшие серые глаза домуправа, решившего навестить одного из своих жильцов и получить обещанную вчерашним вечером квартплату, широко распахнулись предоставленному зрелищу и его звуковому сопровождению – недовольная физиономия жильца «5C» возле совершенно другой таблички и покрытая засосами голая грудь сонного парня никак не хотели сопоставляться с представлениями Стэна о долговязой фигуре рыжего молодого человека, проживающего на арендованных метрах. – Бляяя, – кажется, только сейчас рассмотрев в обрюзгшей фигуре, укутанной мягкой махровой тканью, старика, выдохнул Микки, безуспешно пытаясь прикрыть оголенные участки тела от пристального взгляда управляющего, судорожно генерируя вмиг проснувшимся мозгом правдоподобные причины к его здесь присутствию. – Че надо? – и, не сумев придумать ничего лучше, чем игра с расстроенным старостью и легкой степенью альцгеймера сознанием, Милкович пошел в наступление. – Галлагер? – нахмурился Стэн, пару раз моргнув, чтобы удостовериться в реальности стоявшего напротив парня и убедить себя в том, что это был именно рыжий. – Че, бля? – но невысокий брюнет, недовольно поджавший губы в ответ, ну, никак не походил на выуженный из дырявой памяти образ долговязого молодого человека, проживающего в квартире «5D». – Опять, что ль, слабительное с «Диазепамом» перепутал? – убедительно сыграл Микки негодование, делая шаг вперед и закрывая головой способную выдать его впопыхах состряпанную ложь табличку. – Какой, нахуй, Галлагер в моей хате? – прорычал он на растерявшегося старика, кажется, поверившего в свою ошибку, и пару раз крутнувшего головой, чтобы сориентироваться в пространстве. – Я ж тебе, блять, стикеры разноцветные везде наклеил и все колеса подписал, – продолжал брюнет, отвлекая внимание старика на себя и блокируя способность его дряхлого мозга логически соображать. Не учтя лишь одной небольшой детали, решившей объявить преждевременный антракт в разыгранном им представлении. Детали, в одних трусах шедшей по коридору за его спиной в направлении уборной. – Что, Мэнди уже пришла? – подавшей голос в самый ответственный момент, разрушая все надежды Милковича на спасение. – Галлагер! – и никак не сумевшей остаться незамеченной уже собравшимся было восвояси стариком. – Сука, – рыкнул Микки себе под нос, резко разворачиваясь на пятках и отталкивая застывшую фигуру рыжего за угол, соображая гораздо быстрее заспанного Йена и совсем запутавшегося в разнообразии боксеров и голых сосков Стэна. Громко хлопнув дверью перед носом управдома, брюнет, чертыхаясь и проклиная это утро всеми известными вариациями матерщины, поспешил в спальню Галлагера собирать разбросанные по всем горизонтальным поверхностям вещи, чтобы очистить квартиру соседа от следов своего в ней присутствия до того, как гомофобная морщинистая задница Стэна ворвется в дверь с дробовиком наперевес. Комкая одежду в руках, Милкович торопливо пробежался взглядом по пути следования до ванной, ища последние улики на месте преступления, и остановился напротив продолжающего сонно моргать соседа, чтобы дать необходимые указания. Но повторный стук в захлопнутую недавно деревянную створку не позволил расширить предложение дополнительными деталями: – Меня тут нет, – самостоятельно разворачивая Йена за плечо и подталкивая того к встрече с надвигающейся угрозой выселения, прошептал Микки, ныряя в небольшую комнату санузла и плотно прикрывая за собой дверь, мысленно умоляя рыжего поскорее раздуплиться и сыграть отведенную ему роль как минимум на «Эмми». – Да, вот, я еще вчера все подготовил, – активно жестикулируя и махая конвертом с деньгами перед хмурым лицом управдома, настоявшего на проверке квартиры и теперь внимательно исследующего взглядом предоставленную площадь, проговорил Галлагер, подпирая дверь ванной комнаты, скрывающей за собой его гостя. – Не стоило Вам так утруждаться, подниматься, я бы сам ближе к обеду занес, – вещал он, пытаясь поскорее выпроводить старика из своей квартиры. – Да чё уж, лифт-то работает, – почесал затылок Стэн, забирая оплату у рыжего, разочарованно отмечая отсутствие в квартире кого-то постороннего и собственное бессилие перед одолевшей его несколько лет назад болезнью, признавая факт миража. – Кстати, за лифт еще двадцатку накинуть надо, – но, решив, что зеленая купюра легко сможет скрасить его печаль, воспользовался моментом. А Галлагер, кажется, и вовсе готов был отдать старику все содержимое своего бумажника, лишь бы тот поскорее убрался из его квартиры. Оставляя в руках управдома треть вчерашнего «чая», Йен открыл входную дверь, наступая на пятившегося мужчину и поторапливая того на выход, радуясь быстрой и легкой победе и бездумно кивая на рассказы деда о запланированном ремонте, окончательно расслабляясь и убеждаясь в относительной безопасности таившегося в ванной Микки, когда они со Стэном вышли в подъезд. – О, вы уже встали! – но распахнувшаяся соседская дверь и голова брюнетки, показавшаяся в проеме с широченной улыбкой на губах, вновь проверили галлагеровский анус на способность сокращаться. – Странно, вы ж тока часов в пять угомонились. И как у вас только хуи не поотваливались столько ебаться, – а следующая ее фраза пообещала этому напряженному колечку скорую встречу с дулом ружья Стэна. Если бы старик уловил хотя бы пятьдесят процентов изреченных девушкой слов, вместо того, чтобы пялиться на стройные голые ноги едва ли прикрытые застиранной домашней футболкой брата. – Упс, – встречаясь глазами с показавшимся из-за спины друга управляющим, прикусила язык Милкович, виновато уткнувшись взглядом в боксеры зажмурившегося рыжего, экстренно собирая в извилинах мозга возможные варианты реабилитации. – Ой, простите, я вас не заметила, – опомнилась она уже через секунду, протягивая руку мужчине и широко улыбаясь. Упавшей с одного плеча горловиной майки окончательно переключая внимание Стэна на себя, а его мозг лишая возможности вспомнить хоть какое-то из произошедших этим утром событий, кроме двух стройных длинных девичьих ног, прогуливающихся теперь по затуманенному болезнью сознанию. – Может, в кино вечером сгоняем? – слизывая с пальцев остатки джема, предложила девушка, довольно откидываясь на спинку стула и раскачивая под столом обутой в домашний тапочек ступней. – Вчетвером, Света тоже захочет, наверное, – наспех составила она компанию на ближайший вечер. – Читала, «Трансформеров» новая часть ниче такая вышла... – Ну, – бросив быстрый взгляд на сидевшего рядом брюнета, задумался Галлагер. – Нахуй, – но Микки с ответом его опередил. – У нас дела вечером, – отрицательно покачал головой он, пиная коленкой соседа, кажется, решившего принять предложение сестры и провести очередной день в сопровождении двух пиздливых комментаторш, проебывающих сулившие золотые горы карьеры стендаперов, тратя свой талант на высмеивание одного конкретного представителя человечества. – Ограбить аптеку и развесить десяток использованных гондонов на дереве за окном? – парировала девушка, давно перешедшая в область единственной темы подколок брата. – Вы и так целыми днями ебетесь, сходили бы куда-нибудь для разнообразия, – продолжала она веселиться, поднимаясь и собирая освободившуюся от завтрака посуду со стола. – И тебе не помешало бы манду почесать, а то больно распизделась на эту тему, – огрызнулся Милкович, уже довольно сильно подуставший от постоянных издевательств сестры. – Не всем так с конопатыми ершиками повезло, – растрепав свободной от тарелок рукой огненную шевелюру обладателя обозначенного «инструмента», хмыкнула Мэнди, отворачиваясь к раковине, не сумев уловить приближения ядовитого ответа, мелькнувшего в голубых глазах. – Ну, ты-то свой где-то в Индиане проебала, – прорычал Микки, проигнорировав ладонь Йена, спешившую его остановить легким прикосновением пальцев к запястью. – Не заметил я чё-то хуя ниггерского в твоем чемодане, – выдал он под звук бьющегося в раковине стекла, не сумевшего удержаться в дрогнувших пальцах брюнетки. – Да и сама ты, смотрю, не торопишься к нему обратно возвращаться, – добавил, даже не потрудившись взглянуть на осунувшуюся девушку. – Вещичками своими уже всю хату мою пометила. – Мик, – снова попытался осадить парня Галлагер, но было уже поздно. – Извини за неудобства, братишка, – резко развернувшись, прошептала Милкович, едва сдержав подступившие слезы на веках. – Я освобожу ТВОЮ квартиру к вечеру, – заверила она молодого человека и поспешила к выходу, оставив подскочившему вдогонку другу «спасибо» за завтрак. – Черт, Микки, ну какого хрена? – под звук хлопнувшей входной двери, закатил глаза Йен, разворачиваясь к брюнету, как ни в чем не бывало продолжающему попивать свой кофе. – Зачем ты так? – разочарованно проговорил он, делая шаг к соседу. – Да заебала потому что, – выдал Милкович, поперхнувшись черным напитком и пару раз кашлянув. – Своего мудака проебала, так ко мне лезет, – пояснил он, ища поддержки в зеленых глазах, но находя на изумрудной радужке лишь осуждение. – Проебала? Серьезно? Да он бил ее! – не выдержал рыжий, выдавая секрет подруги, хранить который и не сообщать брату обещал он ей под страхом кастрации. – Чё, бля? – выплюнув содержимое большого глотка обратно в кружку, подскочил на месте Микки, оглядываясь на пустой коридор и, кажется, только сейчас сумев уловить в странном поведении девушки и нежелании той говорить на тему бывшего бойфренда какой-то смысл. – Вот я мудак, епт, – смачно шлепнув себя по лбу, прорычал брюнет, отдавая чашку Йену и торопясь вдогонку упаковывающей свой чемодан в соседней квартире Мэнди. – А ты хули меня не заткнул? – скидывая часть недовольства на рыжего, проговорил он, обернувшись уже в дверях. – Как будто у меня когда-то это получалось, – выдохнул в ответ Галлагер, но его признания скрывшийся в проеме Микки уже не уловил. Впрочем, как и промелькнувшую на секунду в зеленых глазах мысль о том, что пару способов прервать словесный понос молодого человека Йен, все же, знал. Но пользоваться «ершиком» в присутствии сестры соседа Галлагер не стал бы. А целовать себя, когда в радиусе видимости имелась хоть одна живая душа, Милкович не позволял. Хотя, если честно, и сам поцелуй вряд ли смог бы заткнуть брюнета, умудряющегося ворчать и материться даже с языком Йена во рту.

***

– Мудила, блять, – продолжал причитать Милкович, пиная носком ботинка небольшой камушек, сопровождавший пару на протяжении всего пути от «Алиби» до дома. – Да ладно тебе, весело ж было, – усмехнулся в ответ рыжий, возвращаясь мыслями на полчаса назад, в переполненный зал бара с самодельной сценой у дальней стены, парой микрофонов, большим телевизором сбоку и толстой папкой вариантов песен для исполнения. Вспоминая Микки, сначала громогласно противившегося конкурсу караоке и извергающего все новые ругательства в адрес Кевина, испортившего ему тихий воскресный вечер, но все-таки принявшего участие в состязании, когда был обозначен главный приз – месячное обслуживание в «Алиби» за счет заведения. – С хуя ли? – насупился брюнет, лишь пару баллов уступивший победителю – мудаку Кермиту, как кролика из шляпы выудившему из своей жопы хер пойми откуда взявшуюся укулеле. – Я не знал, что ты так хорошо поешь, – пояснил свою мысль Галлагер, поддевая плечом собеседника, нежно улыбаясь голубым глазам с чуть расширившимися зрачками от выпитого их хозяином алкоголя. – Как там было? – спросил он, ухмыльнувшись. – Никак, епт, – огрызнулся Милкович, отталкивая парня от себя локтем, не желая возвращаться к трем минутам своего позора перед завсегдатаями питейного заведения даже в мыслях. – Ты прогоняешь меня-а-а, а потом заставляешь оста-а-аться... – протянул Йен, передразнивая исполняющего час назад свой хит Микки, разворачиваясь к нему лицом и идя спиной вперед, задором в зеленых глазах и широкой улыбкой на розовых губах растапливая в груди того острую ледышку обиды и досады от поражения. – Ну же, Мик, я не знаю текста, – подначивал он уже не такого хмурого парня, пританцовывая при каждом новом шаге, благодаря две пинты пива в своем желудке за легкость в мышцах и голове. – Почему ты делаешь мне больно, – проговорил брюнет, даже не пытаясь распевать слова, но предательская улыбка на поведение веселившегося напротив парня тронула его губы. – Это поможет мне понять, стою ли я на твоем пути... – а тело непроизвольно качнулось в бок, когда Галлагер, запутавшись в своих длинных конечностях, чуть не повалился на землю. – Или я – лучшее, что было с тобой, – закончил за него Йен, пойманный крепкими руками Милковича, удачно предотвратившего падение долговязой фигуры в грязь. – Ёп, Галлагер, – выругался брюнет, пошатнувшись под весом соседа, – не быть тебе балериной, рыжий, – заключил Микки, отпуская молодого человека и делая шаг вперед. За спиной слыша предупредившее новый телесный контакт: – Нихера подобного, я отлично вхожу в поддержки, – сообщил о своих талантах Йен, запрыгивая на спину не ожидавшего подобного соседа, на долю секунды задержавшись в такой позе, прежде чем рухнуть на землю вместе с ним. – Партнера только нужно подобрать, – выпустил из груди весь воздух Галлагер, толкая расположившегося поверх него брюнета, подозрительно быстро поднявшегося на ноги после озвученного условия. – Пошли, еба, – пнув носком ботинка рыжего в бедро, приказал Милкович, вновь вернув лицу привычное выражение недовольства и раздражения. А Йен понял, что сказал лишнее и поспешил уточнить мысль, возвращаясь в стоячее положение: – И больше с ним тренироваться, – выдал он, снова запрыгивая на спину Микки, на этот раз сумевшего устоять на своих двоих и даже сделать пару шагов с конопатым рюкзаком за плечами. – Бля, у тебя вся жопа грязная, – отвесил комплимент Милкович, поднимаясь за соседом по лестнице на пути к их квартирам, молчаливо согласившись с кивком того избежать нового путешествия в на ладан дышащем лифте, сократившем сегодня утром их бюджет на свидание вдвое. – Ты не лучше, – обернувшись на шедшего позади парня, ответил Галлагер, бегло осмотрев испачканную землей куртку брюнета, пытаясь вспомнить, была она такой до их похода в бар, или успела приобрести пару дополнительных оттенков коричневого уже на обратном пути. – Ну, это в твою рыжую башку пришла идея поваляться, – обвинил соседа в не презентабельности своего одеяния Микки. – Я обычно до дома добирался без привалов, – самодовольно сообщил он, улыбнувшись. – Ага, и укладывался спать в подъезде, – хмыкнул Йен, вспоминая их первую встречу, останавливаясь на площадке третьего этажа в ожидании едкого ответа. Произнести и услышать который не позволил женский крик, раздавшийся сверху. – Какого хуя? – отталкивая Галлагера к стене и спеша на пятый этаж, прорычал Микки, узнавая в голосе сыплющей оскорбления девушки сестру. – Ты, блять, чё тут делаешь? – взревел он, вмиг преодолев все оставшиеся ступеньки, находя на площадке возле своей квартиры громоздкую фигуру чернокожего парня, крепко сжимающего потными обезьяньими ладонями хрупкие плечи Мэнди. – Мик, не надо, – взмолилась брюнетка, смаргивая слезы, прекрасно зная, чем может закончиться неожиданная встреча брата и Кеньятты, о проделках которого Милкович теперь был осведомлен благодаря рыжему соседу и откровенному разговору с девушкой утром. – Убери от нее свои грабли, мудила, – прогремел парень, налетая на бывшего ухажера сестры со спины, нанося неожиданный удар кулаком тому в ухо. На несколько секунд выбивший Кеньятту из реальности и позволивший Мэнди отступить. – Сука, блять, – пропыхтел Микки, пытаясь достать до челюсти уже опомнившегося парня, чуть ли не подпрыгивая от злости, проклиная их значительную разницу в росте и весовых категориях. Получая достойный ответ от соперника, оросивший кровью его подбородок и разорвавший нижнюю губу. – Мудак ебаный, – вновь налетая на обидчика, прорычал брюнет, натыкаясь ребром на выставленный локоть чернокожего и сгибаясь вдвое, понимая, что одному ему с такой гориллой не справиться. Но подоспевший на подмогу Галлагер, мгновенно оценивший ситуацию и вмешавшийся в самый подходящий момент – когда Кеньятта обернулся на всхлипывающую у двери девушку – сумел уравновесить силы. Сплевывая на пол сгустки крови и слюны, Милкович как в замедленной съемке наблюдал за развернувшейся на площадке дракой, благодарно отмечая каждый удар рыжего по лицу обезьяноподобного парня и жмурился на полученные Йеном в ответ ссадины и синяки. В момент, когда хрустнул украшенный конопушками нос соседа, окончательно слетая с катушек, становясь третьим составляющим рычаще-пыхтевшего клубка из размахивающих кулаками тел. – Ауч, – дернул головой рыжий, пытаясь избежать новой встречи разбитой брови с пропитанным перекисью ватным тампоном в тонких наманикюренных пальчиках, до сих пор продолжающих мелко дрожать. – Больно, Мэндс, – нахмурился он, но тут же поспешил расслабиться, чувствуя неприятный отголосок боли в травмированной переносице. – Терпи, – строго проговорила девушка, аккуратно стирая кровь со лба и скул рыжего, бросая быстрый взгляд из-за плеча того на дверь ванной, укрывшей за собой ее избитого брата, решившего слить излишки Йегера перед встречей с доморощенной медсестрой. – Спасибо, что помог ему, – понизив тон голоса до шепота, проговорила брюнетка. – Кеньята бывший боксер, он бы покалечил его, – продолжила она, отбрасывая пропитавшуюся алым вату и взяв новый кусочек. – А Мик... он бы не отступил, пока не отомстил за меня, – признала упрямство брата Мэнди, прикладывая тампон к рассеченной ране и прижимая его пальцами друга. – Спасибо тебе, – повторила она, виновато потупив взгляд, чувствуя свою причастность к каждой ссадине и синяку на лицах обоих парней из-за того, что не осмелилась порвать отношений с агрессивным бывшим, а просто сбежала от него в прекрасно известном парню направлении. – Не за что тут благодарить, Мэндс, – аккуратно улыбнулся Галлагер, превозмогая боль в скуле. – Ты ж своя теперь. А у нас, на южной стороне, за своих на тряпки рвут, – проговорил он, подмигнув здоровым глазом, находя во взгляде девушки искреннюю благодарность и небольшой намек на недопонимание. – Сестра моего парня и мне сестра, – пояснил он, успокаивая дрожь пальцев брюнетки теплой ладонью, получая в ответ кивок и озорной огонек в голубых глазах соседки. – Твоего парня, говоришь? – зацепилась за сказанное Мэнди, широко улыбаясь чему-то за спиной Йена. – Ага, – согласился Галлагер, не услышав раздавшийся в паре метров от него глубокий вздох. – С облегчением, – поздравила девушка вернувшегося из туалета Микки, отодвигаясь от соседа дальше по дивану, взмахом руки приказывая брату сесть на мягкие подушки пункта по оказанию первой медицинской помощи. И на секунду отвернувшись, чтобы позволить двоим встретиться взглядом, в тишине комнаты уловив едва различимый слухом общий вдох. Tbc…