Neighbors

– Йен? – рыжеволосого молодого человека, закопавшегося лицом в мягкую пуховую подушку, разбудил тихий шепот на ухо и аккуратное прикосновение маленькой ладони к обнаженному плечу. – Йен, это твой телефон надрывается? – спросила девушка под незамысловатую мелодию какого-то клубного хита, приглушенно раздававшуюся где-то в комнате. – Угу, – ответил Галлагер в наволочку, узнавая в треке знакомый проигрыш. – Я не могу его найти, – проговорила Мэнди, наблюдая за открывающимися зелеными глазами, улыбнувшись отсутствию в них осмысленности, ведь после пробуждения не прошло еще и минуты. – Он тут, – ответил рыжий, шаря рукой возле подушки, но аппарата так и не нашел. – Черт, – выдохнул парень, понимая, что музыка стихла, а трубки рядом нет. – А ты чего так рано встала? – спросил Йен, принимая сидячее положение, потирая заспанные глаза и зевая. – Рано? Уже почти одиннадцать, – усмехнулась девушка, сверившись с экраном своего смартфона. – Я хотела вам завтрак приготовить, пока вы еще не встали, но твой телефон заебал трезвонить, – выговорила она следом. – Одиннадцать? – Галлагер подскочил мгновенно: чуть не наступив на спящего рядом на полу Микки, смачным пинком голой ступни в бок разбудив того, рыжий помчался на кухню, чтобы проверить слова брюнетки, обреченно заметив стрелки настенных часов, указывающие на без пяти одиннадцать. – Черт, – проворчал он, возвращаясь в комнату, озираясь по сторонам то ли в поисках одежды, то ли своего айфона. – Я же ставил будильник, – почесав затылок, поделился он с Милковичами своими размышлениями. – Да где ж этот проклятый телефон? – вопрошал, вытряхнув все из карманов джинсов, в которых был вчера, но так и не найдя небольшой трубки. О месте положения которой его оповестил новый звонок, раздавшийся откуда-то из складок одеяла, скрывающего полуобнаженного соседа, уже сидевшего на полу. – Блять, – пробормотал себе под нос Микки, кажется, понимая, что разбудившая его ранним утром неприятная трель была будильником Галлагера, а отключение раздражавшей громкой музыки одним прикосновением пальца к экрану смартфона – не лучшим порывом. – Кажется, он тут, – доставая блестящую трубку из-под себя и протягивая ее Йену, проговорил брюнет, кусая нижнюю губу. – Черт, – выругался Галлагер, забирая аппарат у Милковича, отмечая на верхней панели с десяток не отвеченных вызовов и сообщений, принимая очередной звонок от молодого человека, все утро пытающегося с ним связаться. – Алло, привет, – виновато улыбнулся он, будто собеседник мог его видеть. – Прости, я, кажется, проспал, – ответил через несколько секунд, бегло посмотрев на своих гостей, не сводивших с него взглядов: виновато-заинтересованный Микки и нежно-добродушный Мэнди. – Спасибо, Джей, – улыбнулся он, услышав рассказ парня на другом конце о том, как ловко тот смог скрыть отсутствие Йена в университете. – Да, уже нет смысла, – кивнул сам себе. – А у тебя разве нет смены? – поинтересовался у собеседника, двигаясь в направлении кухни, кажется, забыв о том, что помимо него в комнате находилось еще два человека. – Хватит пялиться, – пихнув ногой брата, усмехнулась Мэнди, отмечая резкое изменение направления взгляда голубых глаз, с момента ответа Галлагера на звонок не отлипающих от небольших черных боксеров рыжего, уже скрывшегося в дверях. – Чё? Нихуя я не пялюсь, – огрызнулся Микки, переключая свое внимание на одеяло, пытаясь вылезти из кокона, в который замотался во сне. – Ага, конечно, – подмигнула сестра, кидая ему стопку одежды, которую прихватила с собой из спальни. – Его трусы выжимать можно, все слюнями залил, – рассмеялась она, стирая с уголков губ брата невидимые капли, успев щелкнуть его по носу до того, как он подскочил, чтобы в красках объяснить девушке степень ее заблуждения. – Да пошла ты, – но ретировавшаяся к дверям спальни миниатюрная фигура не позволила отвесить ни смачного пинка, ни резкого подзатыльника, оставляя Милковича наедине со своими джинсами и растянутой футболкой, не даруя иного выбора, нежели чем начать одеваться, что-то бормоча себе под нос. – ... и я тебя, – вернувшийся в комнату Йен, тем временем, кажется, уже прощался со своим собеседником, – до вечера, – улыбнулся он, нажимая кнопку отбоя. – Бля, прости, я на автомате отключил телефон, – проговорил брюнет, пряча взгляд в разрезе пододеяльника, стараясь не смотреть на продолжающего расхаживать по квартире в одних лишь коротких шортиках соседа, фигура которого, несомненно, вызывала интерес в молодом человеке, наклонившемся, чтобы собрать разложенные на ковре спальные принадлежности. – Ничего страшного, меня прикрыли, – растянув губы в улыбке, ответил рыжий, про себя благодаря даже Милковича за возможность лишние четыре часа поспать, подходя ближе, чтобы помочь парню свернуть большое одеяло. – Йен, ты б это... оделся, что ли, – в самый подходящий момент появившись в комнате, вновь поймав брата за разглядыванием подтянутой бледной фигуры, украшенной яркими пятнышками веснушек на спине, плечах и руках, усмехнулась Мэнди. – Я еле плитку в ванной этого дрочера отчистила, а ты тут перед ним в одних трусах скачешь, – веселилась девушка, продефилировав в направлении кухни. – Пожалей одинокого гомосека, пока его острый приступ спермотоксикоза не прихватил, – прокричала она из соседнего помещения, щелкая кнопками кофемашины и тостера. – Не думаю, что его страховка включает в себя экстренные меры по гонению лысого, – смеялась брюнетка, лазая по холодильнику. – Ой, прости, – смущенно отводя глаза в сторону, тут же поспешил прикрыться валяющимися на подлокотнике дивана джинсами Галлагер, – не привык, что дома кто-то, кроме меня, еще есть, – объяснял он, путаясь в штанинах, торопливо натягивая на ноги грубую ткань. Но, к удивлению Йена, Милкович не ответил: продолжая копошиться с подушкой и одеялом, в порыве злобы чуть не порвав наволочку, громко скрипя зубами и генерируя в мозгу как минимум десять возможных вариантов расправы с чересчур длинным языком сестры, брюнет собирал свои немногочисленные манатки, усиленно стараясь не покраснеть, но терпел неудачу. – Не льсти себе, смотреть-то не на что, – проворчал Микки, выпрямляясь, не сумев сдержать злости, выплескивая весь негатив на того, кто находился рядом, заменяя оправданного адресата рыжим. – В супермаркете работаю, на суповые наборы там налюбовался, – пробубнил он, растирая позорно порозовевшую щеку кулаком, разворачиваясь в направлении выхода. – Спасибо, что приютил, – бросил через плечо в дверях. – Хомяка потом домой отправь, как все запасы твои сточит, – попросил, прежде чем выйти прочь, думая о том, чтобы купить обратный билет сестре на гораздо более раннюю дату, чем планировалось изначально. Созвонившись с Линдой и отпросившись с вечерней смены, Милкович потратил пару часов на расстановку высушенной сквозняком мебели по своим местам и ликвидацию остаточных последствий вчерашнего потопа, игнорируя вернувшуюся от Галлагера спустя непродолжительное время Мэнди, пытающуюся подлизаться к брату после неосмотрительных утренних шуток, но, не сумев достигнуть желаемого, отправившуюся куда-то по неотложным делам, оставляя брюнета одного. Закончив с домашними делами, Микки, все еще злой от едких подколок сестры, оделся, чтобы провести вечер в более приятной компании – пары-тройки бокалов Йегера и нескольких стопок чего-то покрепче – и, оставив записку девушке, в которой соврал, что пошел на работу, вышел из дома, столкнувшись на площадке с высоким шатеном спортивного телосложения, разглядывающим соседние с дверью Милковича двери. – Чё надо? – поинтересовался брюнет, щелкая замком. – Добрый день, – кивнул парень в ответ, – не подскажете, в какой квартире живет Йен? – спросил он, читая таблички, пытаясь вспомнить, какую букву назвал рыжий в утреннем разговоре по телефону. – Тут, – указывая пальцем на соседнюю квартиру, проговорил Микки, рассматривая молодого человека, уже спешившего надавить на звонок: высокий, стройный, в меру подкачанный, с выразительными серыми глазами на чуть загорелом довольно-таки симпатичном лице – определенно, парень был хорош собой. – Спасибо большое, – улыбнулся шатен, обернувшись на мгновение. – Привет, – еще шире растянул губы он, когда дверь открылась, и в проеме показалось конопатое лицо хозяина квартиры. – Ты рано, – вернул ему улыбку Галлагер, встречая молодого человека целомудренным поцелуем в губы, не замечая пары голубых глаз, внимательно следивших за ними из-под сведенных на переносице бровей, и их обладателя, замершего на верхней ступени лестницы. – Соскучился, – прошептал шатен, потянувшись за добавкой, прикасаясь губами к губам своего молодого человека в попытках наверстать упущенное за утро, но красноречивый кашель чуть в стороне заставил отстраниться. – Ой, Микки, – первым в себя пришел рыжий: наконец, заметив Милковича, он поспешил отступить от парня, выглядывая из-за его плеча. – В квартиру хоть зайдите, блять, – прорычал брюнет, недовольно поджав губы, – пока не выселили, нахуй, – скрывая не утихший еще негатив за заботой о благополучии соседа, проговорил он, пытаясь заставить себя уже, наконец, сделать шаг, но так и продолжал стоять на месте. – Какие-то пробле... – тут же ощетинился молодой человек Галлагера, разворачиваясь. – Джей, все в порядке, – поспешил его успокоить Йен. – Наш управдом гомофоб, – объяснял он, опуская руку на плечо парня, уже напрягшего мышцы. – Микки просто напомнил об этом, – улыбнулся он брюнету, недовольно скривившемуся, проследив за движением бледной ладони. – Кстати, познакомься, это – мой сосед, Микки. – Тот, который... – Который живет в квартире рядом, – не давая возможности Джею сдать себя, перебил его рыжий, надеясь, что Милкович не догадается о том, в каком именно свете он уже успел расписать его своему парню. – Джейсон, – протягивая руку Микки, представился шатен, – парень Йена. – Ага, – пожимая ладонь на автомате, кивнул сосед, бегая глазами от одного лица к другому, рассматривая теперь двух молодых людей в совокупности, отмечая, что показавшийся на первый взгляд симпатичным парень, на самом деле не был таким уж привлекательным – его неприметные черты лица и рыхловатая фигура терялись на фоне яркой внешности рыжего. – Ты мне зайти предложишь, или мы так и будем стоять тут? – поинтересовался Джей, уже успев потерять интерес к новому знакомому, вновь оборачиваясь к Галлагеру, продолжающему смотреть на Милковича, все никак не спешившего удалиться с площадки. – Да, конечно, – отступая в сторону, кивнул Йен, давая шатену возможность пройти в квартиру, открыв было рот, чтобы сказать что-то еще, только уже соседу, но тот дожидаться не стал – торопливо преодолевая ступеньки лестницы, Микки поспешил на улицу, мысленно ругая себя за то, что задержался наверху слишком долго. – Через сколько нам выходить? – услышал рыжий из глубины квартиры голос, заставивший обернуться и захлопнуть входную дверь, до сих пор остававшуюся открытой. – Минут сорок, – прикинув в уме количество свободного времени, ответил рыжий, следуя в комнату, находя своего парня на диване, достающего из сумки тетради. – Я принес конспекты за сегодня, – указывая на стопку листов в руках, объяснил Джей, – но я могу их скопировать в клубе, пока ты будешь работать, заодно и задание сделаю, – убирая их обратно, предложил он. – А это время мы можем потратить на что-то более интересное, – улыбнулся шатен, отправляя сумку на пол и поднимаясь, в несколько шагов пересекая комнату и подходя к остановившемуся в дверях Галлагеру, поднимая руку к бледному лицу, украшенному конопушками, аккуратно очерчивая острую линию подбородка кончиками пальцев перед тем, как потянуться за поцелуем. – Только тихо, стены тут из картона, – прошептал Йен в губы парня, заинтересовавшись поступившим предложением, притягивая его к себе за ремень, хватаясь длинными пальцами за бока Джейсона, спешившего уже вытащить его футболку из джинсов, углубляя едва зародившийся поцелуй резким движением языка вглубь раскрытого рта, и чуть подтолкнул своего молодого человека в направлении спальни, следуя за ним, расстегивая пуговицу и молнию на его серых штанах. – Захвати мою рубашку, – прокричал Йен в спальню из ванной, зачесывая растрепавшиеся рыжие пряди на затылок, пытаясь скрыть следы нехитрого действа, развернувшегося на кровати несколько минут назад, надеясь за оставшиеся пару минут до выхода успеть привести себя в подобающий вид. – Она на ручке шкафа висит, – уточнил он, понимая, что его парень вряд ли с первой попытки сориентируется на новом месте. – Я думал, что у вас в униформе только черные, – протягивая рыжему клетчатую рубашку, проговорил Джей, облокачиваясь на дверной косяк, с улыбкой на лице наблюдая за Галлагером, пытающимся загелить вечно вываливающуюся из прически прядь челки. – Ну, да, черные, – нахмурился Йен, рассматривая чудаковатый рисунок на хлопковой ткани, предложенной шатеном. – Это не моя, – закусив губу, проговорил рыжий, забирая из рук своего парня предмет одежды. – Блин, наверное, Микки забыл с утра, – сам с собой проведя молчаливый диалог, пришел к выводу он вслух, не замечая подозрительный взгляд серых глаз молодого человека напротив. – Микки? – но не смог проигнорировать ревности в раздавшемся через мгновение голосе. – Да, – кивнул рыжий, растягивая губы в улыбке, понимая, кажется, к каким неутешительным умозаключениям мог прийти Джейсон после его многозначительной фразы. – Отлично, – закатил глаза его парень, поспешив покинуть ванную комнату. – Нет, мы конечно, не клялись друг другу в любви и верности, но ебать своего соседа-алкаша, а потом так просто мне об этом рассказывать... – Черт, Джей, – поспешил перебить его Галлагер, догоняя, останавливая молодого человека посреди коридора и разворачивая к себе за локоть. – Вот только сцен не нужно, ладно? – сжимая пальцы крепче, попросил он, заглядывая в глаза шатена, с легкостью улавливая в них бушующие эмоции, от которых всегда старался держаться подальше – ревность и собственничество – обычно становившиеся первой ласточкой на пути к неминуемому расставанию. – Вчера у Милковича дома прорвало трубу, и они с сестрой ночевали у меня, – объяснил он, отпуская руку парня, разворачиваясь и пропадая в спальне, чтобы уже самостоятельно найти свою рабочую рубашку, а клетчатый предмет гардероба соседа повесить обратно на ручку, намереваясь отдать ее Микки при следующей встрече. – И, кажется, я предупреждал тебя насчет этих припадков ревности, – напомнил он, возвращаясь, по пути застегивая черные пуговки, и наклонился, чтобы обуться. – Надеюсь, это было в первый и последний раз, – Джейсон нравился Йену и рвать с ним отношения рыжий не хотел, но еще больше ему нравилась собственная свобода. – Я... – Пошли, опаздываем уже, – перебил его Галлагер, открывая входную дверь, желая поскорее закончить неприятный для себя разговор и не разочароваться окончательно в своем выборе временного партнера.

***

Телефон в кармане вибрировал на протяжении всего вечера, обещая продолжительные разборки с сестрой довольно крепко подпитому брюнету, глотающему очередную стопку крепкого алкоголя, жмурясь от горечи на языке и хватаясь свободной рукой за барную стойку в попытках усидеть на высоком стуле и не поддаться кренившему в направлении деревянного пола опьянению. – Мик, может, хватит? – каждый раз Кевин задавал этот вопрос своему постоянному клиенту, но Милкович лишь доставал из кармана очередную мятую купюру, требуя смочить края стаканов новыми порциями. – Нрмльно фсе, – пробубнил Микки, указывая пальцем на опустевшую стопку, и, если бы Болл не работал барменом столько лет, вряд ли бы он смог разобрать смысл произнесенных слов. – Ещ прочку и дмой мжно, – сам себе составил план дальнейшего досуга брюнет, проследив мутным взглядом за тонкой струей, соединившей горлышко пузатой бутылки и дно его подруги на сегодняшний вечер. – Пзды полчу, првда, – обреченно выдохнул он, затуманенным алкоголем мозгом, все же, понимая, что Мэнди вряд ли понравится подобное его состояние. – И похй, – но, придя к выводу, что пиздливая сестра не станет такой уж большой угрозой, по крайней мере на сегодня, Милкович махнул на грядущие разборки рукой, попутно проливая содержимое своей «предпоследней». – Блять, – выругался он, наклоняясь, чтобы слизать растекающуюся по стойке жидкость. Что странно, это слово произнести ему удавалось в любом состоянии, чего не скажешь о том, чтобы справиться сейчас с непростой задачей отделения своего лица от прохладной поверхности высокой столешницы. – Нет, Мик, пожалуй, тебе и правда хватит, – огибая стойку и поднимая парня за плечо, проговорил Кевин, потянув постоянного клиента на себя, устанавливая того на ноги и поворачивая в сторону двери, чтобы задать верное направление движения. Конечно, как ответственный житель Чикаго и хозяин питейного заведения, Болл должен был бы предложить брюнету прикорнуть ненадолго за одним из столиков в зале, но за довольно продолжительное время их знакомства бармен знал, что напитый Милкович с рвением самонаводящейся ракеты всегда стремится в родные пенаты, невзирая на заплетающиеся ноги, едва способные к передвижению, и полное отсутствие осмысленности действий. И, что самое интересное, каждый раз Микки удавалось достигнуть цели – брюнет мог уснуть в подъезде или на пороге собственной квартиры, но до дома он добирался стабильно. – Ещ одну, дл скрости, – попросил парень, проталкиваемый к дверям настойчивыми руками Кевина, но отказом послужил прохладный ночной воздух, обдавший еще влажную кожу лица, только недавно попрощавшуюся с лужей крепостью около сорока градусов. – Иди домой, Мик, – напутственные слова сопровождались легким толчком и печальной улыбкой бармена, провожающего взглядом пошатывающуюся фигуру, собирающую пыль и грязь со стен соседних зданий, двигаясь в направлении своего дома. Таксист возился в поисках сдачи уже больше пяти минут, надеясь на огромные чаевые от своего пассажира, но тот продолжал терпеливо ждать, не желая за двенадцатидолларовую поездку по ночному городу оставлять в два раза больше этому хитрому индусу. – У меня только тридцать, – наигранно разочаровано проговорил водитель, оборачиваясь к рыжеволосому парню, улыбающемуся очередной попытке нагреть его хотя бы на восемь баксов. – Еще пять давай и чек не забудь, – лишь ответил Йен, не желая уступать подобной наглости, удовлетворенно отмечая неожиданно появившуюся купюру в морщинистых руках и небольшой белый прямоугольник, вылезающий из счетчика, обещая восстановление затрат на дорогу через бухгалтерию «Ласточки». – Спасибо, – кивнул Галлагер и поспешил покинуть ярко-желтый автомобиль, украшенный шашечками, понимая, что на следующий его вызов «4274» вряд ли приедет. Наручные часы указывали на половину второго, вновь уверяя рыжего в том, что его смены за барной стойкой с каждой неделей становились все продолжительней, а на улице – холоднее, ведь такого количества посетителей в клубе по будням Йен не помнил с весны. Задумавшись о том, чтобы поискать новую работу, обещающую молодому человеку хотя бы на пару часов сна в день больше, Галлагер направился к подъезду, делая последние несколько глотков относительно чистого, но, все же, довольно свежего ночного воздуха перед тем, как открыть дверь и подняться домой. Но какой-то странный звук в районе мусорных баков привлек его внимание, заставляя остановиться. Если бы Йен, выросший в неблагополучном районе Южного Чикаго был отдаленно похож хоть на одного из его жителей, парень непременно бы поспешил скрыться в подъезде, попутно отправляя в источник шума все, что только могло попасться на пути в попытках обезвредить грабителя или бомжа, в принципе, также занимающегося подобного рода ремеслом, а не поспешил на выручку бормотавшей проклятия на некоем подобии английского куче, в очертаниях которой едва ли просматривался человек. А в этом человеке... – Микки? – приседая напротив прикорнувшего возле невысокого заборчика брюнета, позвал Галлагер, опуская ладонь на плечо спящего парня в надежде разбудить. – Мпфхмрвш, – и это удалось рыжему: Милкович приободрился, услышав свое имя, вот только ответить что-то внятное сосед так и не смог. Впрочем, как и подняться на ноги – после пары попыток совершить невозможное лишь повалившись на Йена, брюнет громко матюкнулся и поспешил улечься на асфальт, чтобы посадить штормивший в воздушном пространстве его мозга вертолет на подготовленную площадку. – Черт, что за привычка идиотская, спать где ни попадя? – пытаясь поднять безвольное тело, пробормотал рыжий, вставая с нелегкой ношей, крепко зажатой в руках. – Домой пошли, – стараясь перехватить соседа удобнее, но потерпев неудачу с вновь оседающим на землю парнем, кряхтел Галлагер, наклоняясь, подхватывая Микки за бедра и закидывая к себе на плечо, молясь всем богам, чтобы того вновь на него не стошнило. – Держись, – попросил он, особо не рассчитывая на результат, делая несколько шагов к подъезду, но Милкович его удивил – обхватив рыжего за грудь руками, брюнет крепко ухватился за костлявое тело, носом зарываясь в мягкую ткань черной рубашки где-то в районе поясницы, расфокусированным взглядом собирая трещины на асфальте, легко просматривающиеся в свете фонаря, и небольшую выпуклость, обтянутую джинсовой тканью, расположенную гораздо ближе к его лицу. – Блять, а жпа у тя првда ниче, – пробубнил Микки, прикрывая веки, чувствуя неприятное покачивание при каждом новом шаге Йена, грозившее опустошить наполненный еще не переработанной выпивкой желудок. Засыпая под звуки разразившегося в соседней квартире скандала и продолжительные крики Мэнди, отчитывающей пьяного в стельку брата, по приказу девушки оставленного Галлагером в ванной, рыжий продолжал улыбаться, вспоминая все те комплименты, что успел отвесить ему Милкович по пути на пятый этаж, и думал о том, что завтра он возьмет в баре выходной, ведь после того, как Йен преодолел десять лестничных пролетов с довольно упитанным молодым человеком на плече, он вряд ли сможет трясти шейкером весь вечер. Tbc…