Neighbors

Впервые за последнюю неделю проснуться не от пинка острой коленки под зад, несомненно, было приятно, а иметь возможность раскинуть конечности по всей территории спального места, сбивая хлопковую простынь подобно первому снегу в детстве, рисуя силуэт ангела – неожиданно весело. Улыбнувшись воспоминаниям, Микки Милкович в последний раз потянулся, открывая глаза, встречая новое утро, солнечными лучами заглянувшее в его крохотные апартаменты через окно. Мэнди уехала вчера, напоследок снабдив брата продолжительными нотациями и угрозами, обещая вернуться уже в следующем месяце, значительно повышая настроение брюнета, не желающего вновь отпускать сестру к ее неадекватному бойфренду, но отметившего, что в последнее время визиты девушки стали носить более частый и продолжительный характер, давая надежду на возможное возвращение в Чикаго навсегда. Да, Милкович скучал по сестре, не раз просил остаться, но, с другой стороны, проживание с Мэнди под одной крышей имело немало проблем: невозможность проводить вечера в излюбленной компании пары бутылок спиртного или получение знатного нагоняя, если, все же, Микки решался пригласить в свой организм объемное количество выпивки; отсутствие нормального сна из-за вынужденной дележки единственного в квартире дивана; и, конечно, постоянное присутствие девушки в его личном пространстве, мешающее брюнету справляться с возникающим по утрам дискомфортом между ног. Мэнди была осведомлена об отсутствии сексуальной активности брата, не раз использовала его для очередных своих подколов и едких замечаний, но оставить Милковича в одиночестве в небольшом пространстве ванной комнаты не стремилась, барабаня в закрытую дверь и подгоняя парня, принимающего душ. Однако сегодня девушки в квартире Микки не наблюдалось, а до выхода из дома оставалось еще немало времени, позволяя брюнету рассчитывать на возможность скрасить довольно неплохо начавшееся утро еще и необходимой разрядкой возбужденного красочным сновидением тела, зазывно маня приоткрытой дверью санузла. Скользя рукой по торчавшему чуть ниже пупка стволу, обильно смазанному гелем для душа, Милкович громко рычал и чертыхался, не оставляя сомнений в приятности подобного времяпрепровождения, наращивая темп и сжимая пальцы сильнее. Розовая головка пропадала в небольшой ладони и появлялась вновь, предоставляя взору голубых глаз с сильно расширенными зрачками неплохой вид на маленькое отверстие, источающее полу-прозрачную субстанцию в скромном количестве. – Бляаааать, – выдохнул Микки в наполненное паром пространство, втягивая носом влажный горячий воздух, пальцами свободной руки щипая окрепшие соски и царапая кожу, чувствуя приближение оргазма, увеличивая скорость и размах движений. Наполненные спермой яички вздрагивали при каждой встрече с рукой брюнета, надрачивающего свой твердый член, утробно рычавшего и стонущего от удовольствия. Пальцы ног Милковича крепко цеплялись за шершавое дно ванной, не позволяя потерять равновесие, а дыхание сбивалось, выдавая тайному слушателю развернувшихся событий все подробности. Опуская левую руку и чуть приседая, Микки чуть развел бедра в стороны, обхватывая ладонью мошонку, желая добавить к ласкам напряженного стояка еще и дополнительную стимуляцию возбужденной плоти, собирая пальцами стекающий по мягкой коже мешочка гель, смазывая их и следуя дальше, встречаясь подушечками с сокращающейся дырочкой анального прохода. Наклоняясь, принимая более удобное положение, но не забывая об основном, брюнет погрузил в себя первую фалангу указательного пальца, выдохнув в наполненный каплями влаги воздух новое проклятие, чувствуя давно позабытое давление на мягкие ткани, напрягая руку и потянув на себя, настойчиво расширяя отверстие. Милковича можно было бы назвать экспертом в этом незамысловатом процессе, ведь часто свое свободное время парень проводил именно за подобным нехитрым занятием, и, возможно, брюнет даже смог бы неплохо подзаработать, реши он открыть курсы для малолетних дрочеров, делающих первые шаги в познании тонкостей самоудовлетворения. Но Микки тратил запал впустую, свои навыки и умения демонстрируя лишь холодной плитке и улыбающимся с целлофановой шторки супергероям, подбадривающим старающегося парня участливыми взглядами, подозрительно походившими на насмешки. Расправляя затекшие плечи и выпрямляясь, брюнет решил сменить положение, заводя левую руку за спину, погружая уже легко скользивший в отверстии палец в себя под другим углом, и не смог сдержать стона, чувствуя горячими стенками необходимое давление, когда решил добавить второй. Запястье правой руки затекло и ныло, но Милкович не сдавался – увеличивая скорость и ход ладони на твердой плоти, Микки отчаянно дрочил дрожавший орган, толкаясь вглубь ануса пальцами, желая достать до нужной точки, приоткрыв рот, рваными вдохами наполняя легкие влажным воздухом, когда разводил их ножницами, расширяя покрасневшую пульсирующую дырочку. – Сука, дааа,– член в руке напрягся до предела, а первое сокращение мышц заднего прохода обещало продолжительное семяизвержение, способное освободить переполненные возбуждением яички от тяжелого груза. – Дааа, бляяааать, – простонал парень, сжимая пальцы у основания ствола и прокручивая, вновь устремляясь к головке, закатив глаза под веки, ощущая движение горячей струи спермы по каналу, мощно кончая под раздавшееся откуда-то приглушенно: – Микки, ты такой громкий, – усмехнулся рыжий через стенку, оповещая брюнета о том, что он стал вынужденным свидетелем утренних банных процедур в квартире «5C», и поспешил выкрутить ручку крана до упора, шумом воды заглушая разразившиеся в ответ ругательства Милковича. Нет, Галлагер, поднявшись в это воскресенье пораньше, вовсе не планировал оценить способности голосовых связок соседа и даже не думал о том, чтобы, притаившись у стены, вслушиваться в его хрипы и стоны, прекрасно осознавая причины к их появлению, но не смог побеспокоить увлеченного собственноручными ласками парня, давая ему возможность закончить. В оправдание же столь неожиданного для себя антандреизма выбирая неоспоримый аргумент – Микки и сам как-то не стремился быть потише.

***

– Алло, да, привет еще раз, – торопливо проговорил Йен, прижимая к уху смартфон, услышав на другом конце линии голос своего парня. – Прости, что отвлекаю, я быстро, – извинился он, прежде чем перейти к главному. – У тебя ведь нет аллергии на орехи? – поинтересовался он у Джейсона, пытаясь выудить из памяти возможный разговор на данную тему, но потерпев неудачу. – Нет вроде, – ответил шатен. – А что? – Хочу приготовить курицу с ореховым соусом на ужин, – поделился своими планами рыжий. Еще вчера они договорились об очередном свидании, перенося назначенную встречу в квартиру Галлагера, решив сэкономить на походах в рестораны и провести спокойный вечер исключительно в компании друг друга с возможным продолжением в кровати и ночевкой. – Отлично, с удовольствием попробую, – в голосе Джейсона отчетливо слышалось предвкушение. – Тогда договорились, – улыбнулся Йен, – в восемь жду, – напомнил он перед тем, как отключиться, и убрал телефон в карман, освободившейся рукой уже подхватывая с верхней полки стеллажа упаковку грецкого ореха. Продуктовая корзина пополнялась все новыми запасами, обещая рыжему немалые траты, а его холодильнику, заметно похудевшему стараниями Мэнди, свежую пищу. В отделе с алкоголем Йен задержался чуть дольше, чем планировал: пытаясь определиться с выбором, Галлагер рассматривал разноцветные этикетки и содержимое разномастных бутылок, размышляя, какой именно алкоголь подойдет к запланированному блюду, разочаровано отмечая свои скудные познания в разнообразии крепких и не очень напитков. Мимолетно пронесшаяся в голове мысль о том, что его сосед мог бы стать неплохим советчиком в данном вопросе, растянула розовые губы на украшенном конопушками лице в широкую улыбку, а неожиданно раздавшийся голос совсем рядом убедил его обладателя в верности предположений: – Бухло у нас дорогое, не бери, – Милкович наблюдал за ним со своего поста уже довольно продолжительное время, и не смог удержаться от того, чтобы не подойти, когда заметил замешательство Йена, внимательно рассматривающего наполнение стеллажа в самом популярном отделе. – В «Тьюдо» то же самое в полтора раза дешевле, – поделился брюнет своими познаниями с Галлагером, обернувшимся на знакомый голос, не успев еще стереть с лица улыбки. – Привет, – кивнул рыжий, чувствуя неприятное покалывание на коже, понимая, что некстати вернувшиеся воспоминания об услышанном этим утром спешат окрасить его щеки красным. – Ага, – ответил Микки, кажется, уже позабывший столь неожиданный конфуз, или попросту не желающий выдавать своего смущения. – Ты тут работаешь? – поинтересовался Йен, зацепившись взглядом за небольшой бейдж на груди соседа, украшающий униформу охранника с логотипом супермаркета. – Да ты, блять, гений дедукции, – усмехнулся брюнет, быстро оглядываясь на раздавшееся рядом шуршание, замечая попытки какого-то подростка засунуть пару банок пива в карманы джинсов, пока местный блюститель порядка отвлекся. – Поставь на место, или в жопу тебе их затолкаю, – крикнул Милкович неудавшемуся воришке, поспешившему исполнить волю охранника, не желая ощутить давление холодного металла на стенки ануса. – Как, говоришь, магазин называется? – стараясь не рассмеяться в голос, решил продолжить разговор рыжий, сосредотачивая внимание на ходивших из стороны в сторону желваках разозленного собеседника. – «Тьюдо», – повторил Микки, не думая долго, делая пару шагов назад, чтобы не потерять из поля зрения объект недавних угроз, не спешивший к выходу, решивший остановиться по пути еще и у стойки с шоколадками. – Блять, стой здесь, ща вернусь, – прорычал парень, разворачиваясь, в несколько шагов настигая непонятливого подростка, совершающего очередную попытку набить свои штаны неоплаченным товаром. – Мне нужно идти, – бросил Галлагер вслед, понимая, что, если он хочет успеть приготовить ужин, ему пора уже выдвигаться в направлении дома. Но Милковича, кажется, подобный исход не расстроил – махнув лишь рукой в направлении Йена, брюнет остановился за спиной воришки, ядовито улыбаясь, дожидаясь, пока упаковка мини-сникерсов исчезнет за поясом его джинсов, в следующее же мгновение хватая паренька за шкирку, громко прорычав тому на ухо: – Ну, что, пойдем в сортир, накормим твою жопу шоколадом, – толкая сопротивляющегося малолетку в направлении служебных помещений, игнорируя просьбы о помиловании и обещания оплаты товара, Микки вызвал по рации своего напарника, сообщив о поимке преступника. – Я предупреждал тебя, – а быстро обернувшись на продолжающего широко улыбаться рыжего, оставленного в винном отделе, он обрадовался тому факту, что сегодняшний нарушитель не был выше его самого на голову, как это бывало обычно, а, значит, очередного позора за этот продолжительный день Милковичу избежать удалось. Интересно, также был бы горд собой этот невысокий брюнет, если бы сосед стал свидетелем привычных шуток и издевательств над ним участников местной банды, часто заглядывающих в гости, опустошая и громя полки, пока Микки безуспешно гоняется за ними по проходам, размахивая своей резиновой дубинкой, или пытается вернуть ее себе, прыгая перед особо смелым подростком, выхватившим из рук грозного охранника орудие правопорядка.

***

Удобнее перехватывая увесистый пакет с оторванными ручками, надеясь, что тот вновь не опрокинет все свое содержимое на бетонный пол подъезда, вынуждая Микки опять ползать на коленках, собирая выданные Линдой продукты, Милкович покорял лестничные пролеты, проклиная чертового Стена, кажется, решившего примерить на себя должность фитнесс-тренера, обеспечив своих жильцов ежедневными физическими нагрузками. Глубоко дыша, готовый в очередной раз дать себе обещание бросить курить, брюнет остановился на площадке пятого этажа, пытаясь в кармане штанов нащупать связку ключей, никак не желающую встретиться с усердно семенившими по ткани пальцами. – Блять, – выдохнул Микки, понимая, что ничем, кроме мелочи и полупустой пачки сигарет, его поиски не закончились, а наполненный просроченными продуктами пакет вот-вот развалится. – Сука! – прокричал он, ощущая критический крен своей ноши, провожая взглядом лежавшую сверху упаковку с быстрозаварной лапшой, содержимое которой, скорее всего, уже успело превратиться в труху. – Да что ж за нахуй-то? – вопрошал он в потолок, обреченно признавая факт забытых ключей и кошелька в раздевалке, понимая, что ему вновь придется вернуться на работу, чтобы забрать содержимое своего ящика. Оставляя продукты под дверью, Милкович поспешил на улицу, надеясь обернуться за полчаса, которых вполне должно было бы хватить на то, чтобы чуть посиневшее мясо, перетянутое полиэтиленом, не протухло окончательно. И Микки успел. Вот только оставленной на пороге сумки к его возвращению в поле зрения уже не наблюдалось. – Пиздец, – прорычал парень, оседая на холодную ступень ведущей на чердак лестницы, пытаясь понять, кому из соседей в голову могла прийти кража просрочки, которой только и питался жилец «5C», оставляя того без ужина и надежд на завтрак. Выкурив не одну сигарету, наполняя пустой желудок лишь сдобренной смолой слюной, Милкович тихо рычал, проклиная нового обладателя его запасов, как вживую ощущая на языке вместо горечи никотина вкус любимого бич-пака, и гнал от себя некстати посетившие голову мысли наведаться в гости к Светлане, что точно не оставит его голодным, не желая давать только недавно чуть поумерившей свой пыл девушке новых поводов для заигрываний. – Да ну, нахуй, – прохрипел Микки, поднимаясь со своего места, крепко сжимая ненавистную связку ключей в ладони, и направился к двери своей квартиры, глотая наполняющие рот слюни от обилия приятных ароматов, доносившихся из-за запертой двери Галлагера, пытаясь игнорировать всплывающие в сознании слова собственной сестры. «Йен вкусно готовит» – прошептала Мэнди в мозгу брюнета, бездумно выбравшего вместо замочной скважины своей квартиры звонок соседа. – О, Микки, ты вернулся, – улыбнулся Йен, открывая дверь, встречаясь взглядом с голубыми глазами. – Я как раз хотел проверить, – пояснил Галлагер, отворяя створку шире. – Я твои продукты к себе занес, чтобы не сперли, – рассказывал он, проходя на кухню, поднимая с разделочного стола небольшой сверток, заметно похудевший с момента его с Милковичем расставания. – Только это... – замялся рыжий, обернувшись к Микки, – там половина просрочена была, я выбросил, – сказал он, понимая, что, кажется, совершил ошибку, когда смотревшие секунду назад с благодарностью на него глаза вмиг сузились до щелок. – Нахуя? – лишь смог выдавить из себя брюнет, не желая так сразу переходить к оскорблениям и крикам, понимая, что действовал сосед, скорее всего, из лучших побуждений. – За каким хером ты вообще полез туда, блять? – вопрошал он, забирая из рук рыжего остатки своих продуктов, отмечая в содержимом отсутствие куска мяса, молока и, кажется, всего, что нельзя было растворить в горячей воде или разморозить. – Ну, пакет был порван, и я хотел переложить все, а потом... – А потом решил оставить меня без ужина, блять, – перебил его Милкович, поджимая губы. – Сам-то пузо набил уже, небось, – посетовал он, чувствуя, что запах, манивший его в квартиру Галлагера, с приходом лишь еще больше раздразнил вкусовые рецепторы, заставляя чуть ли не захлебываться слюной. – Нет еще, – честно ответил рыжий. – Мы с Джейсоном договорились поужинать, но его задержали на работе, – почесывая затылок, рассказывал Йен, вспоминая недавний телефонный разговор, освободивший ему вечер воскресенья и оставивший целую сковороду жареной курицы вместе с наполненным серовато-белой массой соусником. – Если хочешь, оставайся, поешь у меня, – предложил Галлагер до того, как успел подумать о сказанных словах. – Позволь загладить вину за выброшенные продукты, – но ничуть не жалея о них. – А хули нет? – не задумываясь даже о том, чтобы отказаться, прекрасно понимая, что собственноручно приготовленная рыжим жрачка будет гораздо приятнее на вкус порезанной бумаги с ароматом говядины, Милкович оставил свои ботинки у входа и направился по коридору, оставляя за спиной улыбающегося соседа, так ловко сменившего компаньона на вечер, но, проходя мимо двери кухни, беглым взглядом оценив убранство стола, поспешил добавить: – Только хуечки-цветулечки эти убери, бля, подавлюсь же соплями розовыми, – усмехнулся Микки, пропадая в ванной. – А ты, давай, не задерживайся там, – бросил ему вдогонку рыжий, не желая оставаться в долгу. – И приберись потом за собой, а то чужую сперму со стен счищать не улыбается, – рассмеялся Галлагер мелькнувшей на секунду во вновь приоткрытой двери руке с выставленным средним пальцем Микки, и направился на кухню, чтобы убрать продукты соседа обратно и переставить вазу с ирисами на подоконник. – Приятного аппетита, – опуская тарелку перед Милковичем, пожелал Йен, поворачиваясь обратно к плите, чтобы наполнить свою. – Ага, блять, – пробубнил брюнет в ответ сквозь зубы, до сих пор не простив Галлагеру его забывчивости. Охлажденная бутылка вина, подготовленная для свидания, была спрятана поглубже в кухонный шкаф, сменяясь высоким стаканом апельсинового сока, аккуратно поставленным перед Микки, с досадой слушающим печальную историю о том, как Йен спешил домой и запамятовал купить спиртное. – Че, даже пива нет? – вновь попытал удачу сосед, морщась от кислоты оранжевой жижи, делая первый глоток. – Нет, – наигранно обреченно выдохнул рыжий, радуясь факту опустевшей вчера дверцы холодильника, обычно заставленной парой-тройкой бутылок светлого. – Пиздец, – поджал губы Милкович, накалывая первый кусочек предложенного угощения на вилку. – Хуевое свидание без пива, – поделился он своими умозаключениями, размышляя на тему того, что сам он на настоящем свидании никогда и не был, но прекрасно зная, что любой вечер без спиртного увеличивает свои шансы на повышение градуса хуевости. – Ну, ты-то что переживаешь? – усмехнулся рыжий в ответ, провожая взглядом кусок курицы, исчезающий во рту собеседника, довольно прищурившегося от восторга вкусом замысловатого блюда. – Когда решу пригласить на свидание тебя, обязательно прикуплю пару бутылок, – пошутил он, последовав примеру Микки, сосредотачивая внимание на тарелке, не замечая пристального взгляда голубых глаз, прожигающего дыру на его макушке. – Пиздец, обожрался, – довольно откидываясь на спинку стула, поглаживая теперь наполненный живот, проурчал Милкович, смакуя на языке последнюю каплю хитровыебанного галлагеровского соуса, оставившего легкий привкус терпкой горечи во рту. – Пожалуйста, – улыбнулся рыжий в ответ, поднимаясь со своего места, чтобы освободить стол от грязной посуды, прекрасно понимая, что благодарности за угощение от гостя он вряд ли дождется. – Охуенной женушкой будешь, – поспешил заметить Микки, рассматривая широкую спину у раковины, не позволяя опуститься взгляду ниже, но, все же, не раз поймав его где-то в районе задницы соседа, удобно расположившейся напротив лица сидевшего за столом брюнета, в тумане воспоминаний выуживающего те комплименты, что успел отвесить он ей одним из вечеров. – Я предпочитаю быть све... Дверной звонок перебил желающего поделиться с Милковичем своими откровениями рыжего, вынуждая замолкнуть и обернуться. – Странно, – нахмурился Йен, пытаясь сообразить, кто мог потревожить его в столь поздний час. – Я никого не жду, – поделился он с Микки своими мыслями. – Бля, это Стэн, наверное, – предположил брюнет, прикидывая в уме, как долго Галлагер уже занимает квартиру по соседству, и не пришел ли срок очередной ее оплаты, прекрасно зная, что маразматичный старик живет в своем собственном времяисчислении и не гнушается ночными визитами, думая, что стрелки часов указывают на полдень. – Открой, пожалуйста, – попросил рыжий, поднимая покрытые пеной руки, не желая смывать мыльный раствор и отвлекаться от мытья посуды. – Хотя... – вспоминая о том, что оплату он внес за два месяца вперед, задумался рыжий, но Милкович уже исчез в коридоре. Желая немного повеселиться над расстроенным сознанием управдома, Микки широко распахнул входную дверь, встречая недоуменный взгляд серых глаз, удивленных его присутствию в стенах квартиры «5D», вот только на физиономии вновь надавившего на звонок человека не наблюдалось привычного количества морщин, когда, широко улыбнувшись, он произнес: – Сюрприии... – постепенно меняясь в лице, не смог закончить Джейсон, понимая, что дверь ему открыл вовсе не его парень. – Сюрприз, блять, – съязвил в ответ Милкович, вздернув смоляные брови. Tbc…