Уроки математики

Неожиданный телефонный звонок разрывает тишину, царившую в комнате. Чимин медленно плетется с чашкой горячего кофе в руках из кухни в комнату. Находит приглушенно орущий телефон где-то под диванной подушкой и лениво тыкает пальцем в экран, отвечая на звонок. — Чимин-а… — как-то жалобно хнычет усталым голосом Чонгук, и тут же спохватывается: — То есть, хён!.. Пак молчит в трубку, слыша как парниша неловко усмехается. Он устало прикрывает глаза и снисходительно произносит, вздыхая: — Можно просто «Чимин». Чего тебе? — небрежно спрашивает он, отпивая кофе из чашки и присаживаясь на край дивана. — Хё-ё-ён, мне нужна помощь, — снова хнычет Чонгук. — Я совсем не понимаю математику, — он по-детски дует губы, и Пак прекрасно видит его привычную, обиженную кроличью мордочку точно перед глазами. — Ты же хорош в математике. У меня экзамен через месяц, мне нужна помощь. Чимин по-прежнему молчит, смотря в одну точку перед собой, и наконец, произносит: — Ну-у-у… И сколько раз в неделю ты собираешься наведываться ко мне? — Четыре. — Четыре?! — он удивленно изгибает бровь. — Что, совсем все плохо? — Угу, — макнэ снова дует губы. Чимин ставит пустую чашку на стол, вздыхает и устало трет глаза. — Ладно-ладно. Когда придешь? — Сегодня в семь. Пак бросает взгляд на часы. Ровно шесть вечера. — Окей. Жду. — Спасибо, Чимин-а!!! — радостно кричит Чонгук в трубку. — То есть, хён, — снова неловко усмехается. — Сказал же, можно просто «Чимин», — бормочет тот в ответ, но макнэ уже успевает сбросить вызов. — Никогда меня не слушает. *** Чимин выключает с пульта телевизор, встает с дивана и бредет к двери после раздающегося стука. Щелкает дверной замок, и он распахивает дверь. Перед ним стоит, по привычке опираясь на одну ногу, высокий парень с крепким, спортивным телосложением. В любимых темных рваных на коленях джинсах, свободной белой футболке, которая размера на три больше и в красной кепке. Одной рукой он держит черный рюкзак, небрежно закинутый на левое плечо. Чонгук также по привычке чуть дергает головой влево, тем самым смахивая темную челку, падающую на глаза. Дурацкая привычка, но Чимину нравится, когда он так делает. А потом широко улыбается и смотрит на него, вот как сейчас, таким взглядом, что сердце останавливается. Какой же он все-таки молодой, красивый и горячий парень! Но на самом деле, ну совсем еще маленький и такой глупенький. Чимин слегка улыбается своим мыслям о глупом макнэ, похожем сейчас на милого кролика. — Привет, хён! — Чонгук широко-широко улыбается и переступает через порог, когда Чимин говорит «привет» и чуть отходит от двери. Парень снимает обувь и спокойно проходит в комнату, как к себе домой. Ну, конечно, он знает квартиру Чимина как свою собственную, все же в гости он к нему приходит не первый раз. Он достает из рюкзака учебники, тетради, пенал, раскладывает их на низеньком столе и усаживается на диван. Смотрит на стоящего напротив хёна, улыбается и спрашивает: — Не нальешь мне чаю? Пак наигранно усмехается, взъерошивает ладонью темные волосы макнэ, тычет пальцем в книгу на столе и слащаво произносит: — Давай-ка заниматься математикой, Чонгуки. Он садится рядом с ним, раскрывает тетрадь макнэ по геометрии и спрашивает: — Ну, что именно тебе не понятно? — Все не понятно, — бормочет младший в ответ. — Ла-а-адно… Давай решим вот эту задачу, — он тыкает пальцем в задание номер сто пятьдесят два. — На самом деле тут все не так уж и сложно. Через теорему синусов. Что такое синус? — спрашивает он у Чонгука. Макнэ сидит молча и хлопает глазками. — Эй, ты что, не знаешь что такое синус?.. — сейчас Чимин действительно очень удивлен. — Полагаю, ты и теорему тоже не знаешь… Чонгук молча мотает головой из стороны в сторону. — Фу-у-ух… — Пак устремляет взгляд в потолок и вздыхает, — это будет тяжелее, чем я думал. — Поэтому я и пришел за помощью, — скромно отвечает макнэ, натянуто улыбаясь. Чимин закатывает глаза и хлопает себя по лбу. *** Через полчаса объяснений Чонгук просто сидел, уткнувшись лбом в стол. — Я тупой… Хён, просто скажи, что я тупой… — бормочет он в столешницу. — Ты не тупой. — Чимин по-дружески хлопает его по спине. — Спасибо за сарказм… — обращает на него взгляд Чонгук. — Ох, давай я еще раз объясню, — вздыхает старший. Он устраивается на диване поудобнее, поближе придвигаясь к парню и приобнимает его одной рукой. — Смотри… А вот теперь Чонгук точно не понимает ни слова. Все мысли лишь о том, какая приятно-теплая ладонь у Чимина, которая покоится на его пояснице. Жар так и растекается по всему телу. Чонгук блаженно прикрывает глаза, пригревшись под боком хёна, от которого еще и так приятно пахнет мягкими духами, а голос такой необычный: высокий и такой тонкий, но в то же время мягкий и нежный. — Эй! Уснул, что ли?! — звонкий голос и щелчок пальцами перед самым носом заставляют его вздрогнуть. — А, извини! — Чонгук тут же отодвигается в сторону, смущаясь и неловко улыбаясь. — Немного отвлекся. — Я ему сотый раз талдычу одно и то же, а он «немного отвлекся», видите ли! Ух, как дам в лоб!.. — он в шутку слегка замахивается на него, пытаясь выглядеть сердитым. — Ну, прости-и-и… — Чонгук весь сжимается, виновато зажмуриваясь. Не потому, что боится, что его ударят, нет, просто стыдно. Очень стыдно, что сам пришел к нему за помощью, а вместо того, чтобы внимательно слушать, балдеет в его полуобъятиях. Да это даже и объятиями не назовешь. Стыдно. — Прости, пожалуйста. — В каких по счету облаках ты витаешь вообще? Макнэ виновато пожимает плечами, смотря на хёна щенячьими глазками. — Уф, смотри сюда внимательно. Третий раз объясняю. — Чимин берет себя в руки и снова рисует геометрическую фигуру в тетради. На этот раз младший изо всех сил пытается сконцентрироваться на решении задачи, которую ему написал хён. Он прожигает взглядом тетрадку, но то и дело поглядывает в сторону Чимина, который сидит на другом конце дивана поодаль от него и спокойно пьет вторую за день чашку кофе. Взгляд макнэ скользит по его накачанным, мускулистым рукам. Так и хочется потрогать его мышцы. А эта легкая, свободная, практически не скрывающая его шикарное тело белая майка… Так и хочется ее с него содрать… Кажется, у макнэ скоро начнется нервный тик, а задача все никак не хочет решаться. Он снова переводит взгляд с Чимина на тетрадный лист, и тут его осеняет. — О! — он начинает быстро строчить ручкой в тетради. — Решил! Хён, хён, хён! Получилось! — на радостях макнэ доползает на четвереньках по дивану до Чимина и тычет в него тетрадью с решенной задачей. — Да понял я, понял, — Пак выхватывает у него тетрадь и внимательно смотрит на его решение. — Ну как? — Да ты гений. Урок не прошел даром. — Чимин приятно улыбается. Макнэ сияет своей широкой улыбкой. — Наконец-то ты хоть что-то понял. — Старший ставит на стол очередную пустую чашку из-под кофе и обводит карандашом в учебнике три номера задач. — В общем, решишь дома эти три задачи и завтра придешь ко мне. — У меня завтра тренировка, — задумчиво произносит макнэ. — У меня тоже завтра занятия по вокалу. Ничего, придешь после тренировок. — Ладно. — Только будь добр сам решить эти задачи, хорошо? — Хорошо. А что мне за это бу-у-удет? — по-детски спрашивает Чон. — Хм, — Чимин на секунду задумался, а потом резко приблизился к макнэ, остановившись в сантиметре от его губ, — поцелуй, — прошептал он. — Если хочешь. — Он подмигнул, коварно улыбнувшись. Чонгук выдохнул ему в губы, прошептав: — Я приду. Он собрал все свои вещи в рюкзак и смущенно улыбнулся. — Спасибо большое за помощь, Чимин-хён. — Можно просто «Чимин», — улыбается старший и провожает Чонгука, закрывая за ним дверь. — Вот же мелкий… — Пак лишь улыбается своим мыслям, качая головой.