Уроки математики

Чонгук, обещавший до этого ходить к Чимину на дополнительные занятия по математике всего четыре раза в неделю, повадился ходить к нему каждый божий день. Приходил к нему, как к себе домой. После тренировок прибегал запыхавшийся, уставший. Привык подолгу принимать у него дома душ. И каждый раз упрашивал напоить его чаем, а то и приходилось кормить чем-нибудь мелкого попрошайку. Ну, собственно говоря, Чимин сильно не возражал. Сидел с ним до девяти, а то и до десяти вечера. А пару раз Чонгук так сильно уставал, что быстро отключался, и Чимин оставлял его у себя дома на ночь — укладывал его на диван, накрывал одеялом и уходил в свою комнату. И вот он в очередной раз прибежал к нему прямиком с тренировки. — Привет, — мимолетно целуя хёна в щеку, улыбается младший, тут же забегая с порога в комнату. — Привет, — Чимин лишь успевает закрыть за ним входную дверь, а Чонгук уже орет где-то с ванной: — Я приму душ? Спасибо! — Да, конечно, — пожимает плечами парень и уже по привычке идет на кухню разогревать ужин. Накормив неугомонного маленького птенца, Чимин наконец усадил его за учебники. В очередной раз он долго объясняет ему новые темы геометрии и алгебры. Злится, когда тот перестает слушать, витая в облаках (иногда бывало, легонько прихлопнет его по попе, дабы не отвлекался, а Чон потом по-детски дулся на него). И нежно целует его в губы за каждую правильно решенную задачу, ибо мелкий счастливо лыбится и каждый раз нахально выдает: «А что мне за это бу-у-удет?». Зато, кажется, дела макнэ с математикой заметно идут в гору. Пак провожает Чонгука, который уже одетый стоит в дверях, кладет одну руку ему на плечо и нагло тянется за еще одним поцелуем. Чимин останавливает его и поучительно произносит: — Сначала выучи все формулы. Я завтра тебя спрошу. — Хм, зануда, — обиженно бормочет Чон. — Ах ты мелкий!.. Иди отсюда! — весело смеясь, старший пинком выпроваживает того за дверь. Чонгук удирает от него вниз по лестнице и весело кричит с нижнего этажа: — Спасибо, хён! — Ага. Жду тебя завтра. — Говорит Чимин, закрывая дверь. *** — Отлично! Ты молодец! — хвалят Чимина в звукозаписывающей студии. Пак улыбается — его партии к новой песне, наконец, записаны идеально. Он снимает наушники, достает из кармана джинсов трезвонящий мобильник и отвечает на звонок. — Ты дома? — спрашивает Чонгук. — Нет, я же говорил, что у меня сегодня звукозапись до восьми. Ты уже освободился? — Да, тренировки только что закончились. — Отлично. Иди ко мне домой, я приеду примерно через сорок минут. — Хорошо. — Отвечает Чонгук и прощается с ним. Хорошо, что Чимин отдал ему свои запасные ключи. С тренировочного зала до дома Чонгуку ехать около часа, а до дома Чимина минут пятнадцать ходьбы. Поэтому он всегда прибегает к нему сразу после тренировок. Чимин приходит домой около девяти часов вечера. — Привет! Как прошла звукозапись? — Чонгук, ждавший его дома, встречает его на кухне с чашкой любимого кофе. — Будешь? Я сам заварил. Не знал, что у тебя есть кофеварка. — Весьма удачно. Да, просто я очень люблю кофе. Спасибо. — Он делает глоток. — Очень вкусно. А ты чего тут с голым пузом по моей квартире шастаешь, а? — Чимин усмехается и в шутку шлепает макнэ ладонью по мускулистому торсу. Тот смущенно смеется и оправдывается: — Да я только пять минут как из душа. Извини, сейчас надену футболку. — Да ладно. Мне и так нормально. — Чимин улыбается в чашку, делая очередной глоток кофе. Макнэ старательно прячет смущенную улыбку и убегает в ванну. После ужина они вновь садятся за учебник алгебры. — Ну-с. Решил задачи, которые я тебе вчера написал? — Решил. — Чонгук довольный открывает тетрадь и тыкает в нее пальцем, — вот. Чимин придирчиво все проверяет, закидывая в рот виноград. — Угу, — мычит он. — Молодец. — Он хлопает парня по голове, как послушного щеночка. — А что мне за это бу-у-удет? — как обычно тянет младший, строя щенячьи глазки. Чимин пихает ему в рот виноградинку. — Это все? — хлопает глазками Чонгук. Пак садится на диван по-турецки точно напротив макнэ и спрашивает, смотря на него: — Ты формулы выучил? — Выучил. — Синус двойного угла альфа? — Двойное произведение синуса и косинуса угла альфа. — Косинус двойного? — Разность косинуса квадрат альфа и синуса квадрат альфа. — Ну, а тангенс? — Двойной тангенс угла альфа, деленный на разность единицы и тангенса квадрат альфа. Чимин улыбается, притягивает его к себе за талию и дает еще одну виноградинку. — И это все? — обиженно дует губы Чонгук. — Нет. Таблицу выучил? — Выучил-выучил. — Косинус девяноста градусов? — Ноль. — Чонгук снова получает в награду виноград. — А синус шестидесяти? — Корень из трех, деленный на два. Такими темпами Чимин скормил парню пол тарелки винограда. За неправильный ответ тот получал щелчок по носу. — Тангенс девяноста? — Ноль. — Неправильно! Тангенса девяноста градусов не существует! — и вот в очередной раз макнэ схлопотал. — Ау! — недовольно мычит Чонгук, обижаясь и потирая пипку носа. — Ну, не обижайся, малыш, — Чимин обнимает его и чмокает в носик. — Лучше учи. — Извини. Дашь еще виноград? — Синус тридцати? — улыбается глазами-полумесяцами Чимин. — Одна вторая. — Умница, — Пак хватает зубами виноградинку и передает ее Чонгуку через поцелуй. Макнэ блаженно прикрывает глаза и обнимает его за шею, языком перехватывая виноград. Чимин заваливает Чонгука на спину и шаловливо лезет руками под широкую футболку. Проводит холодными пальцами по животу и груди, заставляя невольно напрячься. Младший проводит руками по плечам и рукам Чимина, балдея от его невероятных мускулов, до которых наконец-то смог до коснуться, а не просто сидеть и прожигать их голодным взглядом. Пак стягивает с парня футболку, откидывая куда-то за спинку дивана, позволяет ему снять с себя майку, и снова жадно впивается в губы поцелуем. Чонгук уже который день приходит к нему каждый вечер, принимает душ, а потом босиком шастает по всей его квартире в одних домашних шортах. А потом прижимается к нему и греется под боком, мурлыча, как котенок, когда они вновь садятся за учебник алгебры. Макнэ даже понятия не имел, как это заводило хёна и пробуждало желание завладеть этим прекрасным телом. Не говоря уже о тех многочисленных, подаренных за правильно решенные примеры и задачи, поцелуях. Чего ему стоило каждый раз просто нежно касаться этих сладких губ, сдерживаясь, чтобы не сорваться и не зацеловать до смерти! Но Чимин не так глуп и все заранее продумал. А макнэ с легкостью попался на удочку. И столь томительное ожидание подходящего момента того стоило. Теперь Чонгук — его целиком и полностью. — Ты. Только. Мой. — Страстно шепчет Чимин ему на ухо, прикусывая мочку, и шустро пробираясь ручками под резинку шорт и слегка сжимая пах ладонью. Чонгук жалобно стонет его именем, прикусывая губу. — Так хочу тебя, малыш, — едва различимо выдыхает Чимин, таки стягивая с него эти злосчастные шорты. Чонгук обвивает его бедра ногами и, притягивая к себе за шею, нежно целует. Чимин проводит языком по верхней губе макнэ, заставляя притянуть к себе еще ближе и открыть рот, позволяя тем самым проникнуть внутрь языком. Пока парень завлек макнэ в головокружительный поцелуй, тот и не заметил, как шаловливые ручки начали приятно ласкать возбужденную плоть. Чонгук выгибается навстречу умелым ласкам, путая пальцы в темных волосах Чимина и блаженно вздыхая, разрывая горячий поцелуй. Пак целует его в щеку, проводит языком по шее, ключицам, облизывает соски, сходя с ума от таких сладких вздохов макнэ. Младший кусает губы, обнимает его за сильные плечи и мычит от удовольствия. Не в силах больше терпеть такой мучительно приятной ласки, Чон опрокидывает голову на подушку, сбивчиво шепчет «хён» и кончает. Чимин улыбается, целуя его в шею, и шепчет: — Я у тебя первый, — простое констатирование факта, а макнэ краснеет от смущения и закрывает глаза, вздыхая. Ему немного неудобно и даже стыдно, что он так быстро сдался его ласкам. Он ерзает на диване в нетерпении. Чим смазывает пальцы и усмехается, смотря как младший зажмуривается и напрягается, замирая в ожидании. — Не бойся, я буду нежен, — произносит Чимин и слегка прикусывает мочку его уха, проникая в него сразу двумя пальцами. Чонгук мычит сквозь сжатые губы, но терпит неприятные ощущения, которые потом сменяются очень даже приятными, медленными движениями. Он выдыхает, смотря на старшего сквозь полуопущенные веки. Чимин нежно и терпеливо растягивает его некоторое время, потом устраивается поудобнее, обнимает, прижимаясь ближе всем телом, и медленно входит, успокаивающе целуя куда-то в шею. Гук терпеливо молчит, сжимая губы и сильнее обнимая того за плечи. Чимин дразнит его, слегка касаясь губами его губ, проводя по ним языком. И ему таки удается сорвать с них желанный стон. Пак полностью проникает в него, Чон шипит сквозь зубы и тихонько всхлипывает. Старший продолжает дразнить его легкими поцелуями, срывая с покусанных губ тихие стоны, которые так лелеют слух. Чимин медленно двигается, стараясь не причинять боль, хотя так хочется сорваться на быстрый темп и слышать громкие тяжелые стоны и вздохи. Но Чонгук сдерживается, лишь короткие ногти чуть сильнее впиваются в плечи. Чим слегка покусывает кожу на его шее и двигается чуть быстрее. Макнэ вздыхает и нежно шепчет на ухо «хён, хён», сладко протягивая буквы. Постепенно ускоряющийся темп сбивает дыхание, как и сердечный ритм, заставляет макнэ стонать ему в губы и прижиматься ближе всем телом. — Еще, — еле слышно просит Чонгук, разрешая Чимину наконец отпустить тормоза. Несколько раз просить его не приходится, Чим впивается в его сладкие губы поцелуем и с каждым толчком проникает глубже. Младший закрывает глаза и мычит в поцелуй. Руки гуляют по спине старшего, иногда чуть царапая, когда тот сильно кусает его за шею и плечи, или задевает самое чувствительное место. Чонгука накрывает страсть с ног до головы. Он никогда бы и не подумал, что его хён на самом деле умеет так нежно и страстно любить. Чимин упирается руками в диван и сверху вниз смотрит на младшего. Чонгук сейчас так прекрасен: сильное, мускулистое, разгоряченное страстью и жадными поцелуями обнаженное тело, покрытое капельками пота. Грудь вздымается и опускается в такт тяжелому, сбившемуся дыханию. — Люблю тебя, — Чимин убирает прилипшую ко лбу макнэ челку, улыбается и целует его в мокрый лоб. Чон блаженно выдыхает, подставляя лицо мелким поцелуям. Так до жути приятно. Приятно видеть его улыбку, ловить нежный взгляд на себе, подставлять шею поцелуям и чувствовать его в себе, плавясь от столь горячей страсти и ласки. Чонгук балдеет от такой близости хёна. Теряется где-то между мирами, забывается и просто тонет в чувствах. Чимин кончает и прерывисто целует его в губы, пытаясь выровнять дыхание. Он устраивается у Чонгука под боком и крепко обнимает его, утыкаясь носом в шею. Младший поворачивается к нему лицом и устало шепчет, улыбаясь: — Теперь я просто обожаю математику. Чимин усмехается. — Только попробуй не сдать! — Хех, я сдам на отлично! Ты меня многому научил, — Чонгук подмигивает старшему. Пак смеется. — Вот негодяй. Второй раунд? — Парень нависает над макнэ и хитро улыбается. — Давай! — Тангенс девяноста градусов? — Неа, на этот раз не поймаешь. Нет такого. — Чонгук притягивает хёна к себе за шею и страстно целует в губы. Пак улыбается сквозь поцелуй, обнимая парня. Математика — не такое уж сложное и занудное дело, как оказывается. Главное правильно проводить уроки, чтобы обоим было и полезно, и приятно. Чимин уж точно знал, как угодить макнэ.